Она ответила мне долгим взглядом, потом вздохнула, будто говоря: «Ну, что с ней поделать».

— В девичестве я была Фридой Гейси. Но зови меня просто Фридой. И раз уж на то пошло, я еду с тобой.

Я хотела было возразить, но тут и Мэг добавила:

— И я. Я тоже еду. Я не отпущу вас одних.

Итак, было решено.

Наша веселая троица отправлялась в шахты. Оставалось лишь молиться, чтобы нас не поджидала засада на подходе. Но не могло же нам всегда не везти, верно?

Как оказалось, Мэг знала объездную дорогу, которой никто не пользовался, потому что она считалась «проклятой» - именно ей всегда пользовалась ведьма шахт, и никто лишний раз ее покой трогать не решался.

«Но раз ведьма мертва, то и боятся нечего», — заключила Мэгги, и здесь сложно было с ней поспорить.

До шахт мы добрались только к вечеру, но предполагая это заранее, взяли с собой еду и воду, намереваясь переночевать в обнаруженной мной пещере.

— Никогда не была внутри, — проговорила госпожа Гейси на входе, таща плетенку с булками и овощами.

Мэг позади пыхтела со стеганым матрацем на вате и подушками. Мне, как беременной, дали всего-то пару факелов.

— Но ведь эта шахта была во владении барона, как здесь поселилась ведьма? — спросила я по ходу.

Этот вопрос интересовал меня уже давно.

— Эта шахта была заброшена уже много лет. Когда-то она озолотила деда Честера, а вот его отца - чуть не ввергла в долговую яму. И вскоре после того, как Честер вступил в наследство, к нему пришла ведьма. Она предложила оплачивать налог на шахту, а заодно иногда помогала ему во всяких «делах»…

— Клянусь Небесами, наверняка, это старая карга надоумила барона поить вас кровавым корнем! — пробурчала Мэг, поудобнее перехватывая свою ношу.

— Но почему тогда он передал шахты мне?

Но ответа на это Фрида не знала.

— Может, думал, что ты попадешь в долговую яму, а там ему уже было бы легко получить и тебя, и свои шахты назад вместе с ведьмой.

Я провела Фриду и Мэг в ту пещеру, где обнаружила жилые комнаты и, оставив их разбираться с остальными вещами, направилась в «восковой» зал.

Как и прежде, он встретил меня запахом меда и гари. Не торопясь, я зажгла факелы, освещая помещение. Теперь настало время подумать.

Взгляд прошелся по ящикам с заготовками для факелов. Теперь я почти не сомневалась, что ведьма занималась их продажей - отсюда и деньги на оплату налога на шахты. Было бы просто пойти по ее пути, но кому она их продавала? Кто был ее основным покупателем? Военные? Вряд ли кому-то в повседневной жизни нужно столько факелов.

Нет. Нужно что-то… Бытовое и понятное. Простое.

Заглянув в один из ящиков, я достала инструмент, похожий на лопатку и, подойдя к стене, отколола от нее довольно внушительный кусок. В небольшом закутке обнаружился камин, в котором был подвешен котел. Рядом - вязанки дров.

Выложив кусок «воска» в чан, я развела огонь и стала ждать. Вещество расплавилось быстро и вскоре стало жидким, как нежирная сметана. А сладкий запах меда сгорченный гарью даже слегка кружил голову.

Я взялась за обнаруженный тут черпак и, зачерпнув немного «воска», вылила его на каменную кладку камина подальше от огня. Не прошло и минуты, как вся масса застыла.

Теперь я была уверена в трех вещах.

Первое - вещество легко добывалось.

Второе - вещество легко плавилось.

Третье - вещество легко застывало.

Нет. Изводить такую смесь на факелы - это самое настоящее расточительство!

Идея, зревшая с того момента, как я только вошла в «восковой» зал, наконец, обрела свои формы.

Конечно же, вот оно! Все сходилось!

Чувствуя воодушевление, я побыстрее заковыляла к «жилым» пещерам и вскоре услышала голоса Мэг и госпожа Гейси.

— Так что же с твоим конюхом?

— Он не мой, — открестилась Мэг, заправляя матрац. — Увязался просто.

Фрида рассмеялась.

— Ну, конечно! То-то ты решила его к нам пригласить!

— Дамы! — привлекла я их внимание, останавливаясь в проходе.

Обе женщины оторвались от своих занятий и посмотрели на меня. Я широко улыбнулась.

— Фрида, скажите, сколько в год вы тратите на свечи?

— Свечи? — вопросу она явно удивилась. — В замке был счетовод, но если вспомнить… Несколько тысяч золотых, я полагаю.

Я кивнула.

— Мэг, а ведь слуги не используют восковые свечи?

Фрида и Мэг переглянулись, будто спрашивая друг у друга, что я задумала, и последняя неуверенно кивнула.

— Верно, обычно мы жжем лучины. А на праздники господа дают нам свечи на жиру.

Я все больше и больше преисполнялась энтузиазмом.

— Они дешевле, но пахнут, верно?

— Жутко пахнут, прошу заметить! — вклинилась Фрида. — Но к чему ты это, дорогая?

— А что, если бы я сказала, что можно купить свечу, которая не чадит, но стоит лишь чуть дороже жировой?

Госпожа Гейси опустила на кровать подушку и внимательно посмотрела на меня.

— Полагаю, продавец таких свечей довольно скоро сколотил бы состояние.

Не сдерживая широкой улыбки, я кивнула, придерживая живот.

— Как вы считаете, сколько понадобится времени, чтобы найти в городе аренду лавки?

Две недели спустя…

В душной каморке стояла темень. Единственным светом здесь был дрожащий огонёк сальной свечи, отбрасывающий неровные тени на стены. За столом, покрытым потрёпанными контрактами, сидел хмурый мужчина с оспинами на лице — владелец лавок у Старого рынка.

Мэг сидела напротив него, намертво сжимая кошель в потных ладонях. Она казалась ещё меньше в своём простом сером платье, слишком большом для её худощавой фигуры.

«Небеса, только бы не провалить это», – мелькнуло у меня в голове.

Я стояла в самом темному углу у входа, запахивая полы темного шерстяного плаща на своем животике, который за прошедшие две недели стал еще больше.

— Вы... — Мэг запнулась.

«Давай, Мэгги! У тебя получится! Пожалуйста!» — взмолилась я мысленно.

— Вы говорили, что у вас есть свободное помещение? — ее голос окреп.

Вот так, хорошо. Владелец должен поверить, что Мэг могла вести бизнес.

Он медленно поднял глаза, изучая Мэгги, потом скользнул взглядом по мне. Я не шевельнулась, даже дыхание замедлила.

— Ты кто такая, чтобы спрашивать? – его голос был грубым, как тёрка.

Мэг побледнела ещё сильнее, но ответила ровно:

— Я хочу открыть лавочку. Свечи продавать.

Управляющий усмехнулся, откинувшись на стуле. Его взгляд снова скользнул ко мне.

— А это кто? Мамаша твоя?

Я почувствовала, как Мэг напряглась, но она не обернулась.

— Просто... провожатая.

Тишина повисла в воздухе, густая, как смола.

Пальцы владельца забарабанили по столу.

— Пять золотых в месяц.

Дорого. Я знала этот взгляд, он специально назвал цену больше! Нужно торговаться, иначе этот оболдуй решит, что из меня можно будет крутить веревки! Но вот Мэг медлила. Я начала нервничать.

— Чего молчишь? Язык проглотила? — хмыкнул владелец. — Берешь или нет?

— Я… — запнулась Мэг.

Я видела, как она начала ерзать на стуле. Уверена, ее лицо выдавало все ее чувства. Так дело не пойдет. Совсем не пойдет!

— Три золотых в месяц, и госпожа Мэг заплатит сразу за год.

И только когда слова опустились на пыльный пол крохотной каморки, я поняла, что они слетели с моих собственных губ.

Черт-черт-черт! Я же должна была просто рядом постоять!

— Ха?

Владелец выпрямился в кресле и вперил в меня удивленно-насмехающийся взгляд.

— Провожатая, ты чего это? Не лезь. Стой и помалкивай.

Но умничка Мэг уже все поняла. Плечи ее расправились - впервые за все наше пребывание в этом ужасном месте.

— За пять золотых я могу снять лавку в месте и получше. А ваши лавки простаивают месяцами.

— Вот же, бабы! — фыркнул он и махнул рукой в сторону выхода. — Ну, валяйте. Ищите дурака, кто сдаст бабам лавку за пять золотых.