— Всё, что хотите, — не раздумывая, кивнул я. — Моя цель — победить в этой войне и спасти Республику.

— Официальная клятва у стелы? — предложил рудознатец.

Дед едва заметно качнул головой, давая понять, что соглашаться нельзя, но я согласно кивнул.

— Хоть сейчас.

— Постойте! — третий рудознатец наконец-то отмер. — Так дела не делаются!

— У меня нет времени расчищать ваш гадюшник, — покачал головой я. — Генерал-интендант Вуз, поздравляю со вступлением в должность.

— Но…

Гдадах!

Ослепительный росчерк молнии не дал гремлину договорить. Следом по ушам ударил истошный визг бывшего генерал-интенданта, чья левая рука превратилась в обугленную палку.

— Согласно военному времени…

Гдадах! — вторая молния угодила экс-генералу в рот, лишив возможности орать, но оставив при этом его в живых.

— Генерал-интендант кто-то там… — я даже не удосужился узнать имя полного гремлина, чьи конечности на глазах у всего Совета превращались в обугленные спички.

Гдадах! — третья молния испепелила правую руку экс-генерала

— Приговаривается к смерти…

Гдададх! — четвёртая молния сожгла пухлый животик гремлина, отчего в зале немедленно завоняло палёным мясом и содержимым его кишечника.

— Казнь осуществляю лично я.

Последняя молния, ослепив всех присутствующих, оставила после экс-генерала кучку пепла.

— Генерал-интендант Вуз, — я посмотрел на ошарашенного гремлина. — Приказываю немедленно приступить к вашим обязанностям согласно назначенной должности.

— Есть, — машинально отозвался гремлин.

— Ваша семья будет находиться в Школе Титанов, — добавил я. — Считайте, что рискуете только своей жизнью. Но даю слово, если вас попытаются убить, я уничтожу не только родню исполнителя и заказчика, но и всех, кто будет к этому причастен.

— Служу Республике, — выдавил из себя Вуз.

— Что скажете? — я посмотрел на покрасневшего рудознатца.

— Что я скажу? — переспросил гремлин, глядя на меня глазами загнанной в угол крысы. — Убить его!

Не успел он договорить, как в меня полетели арбалетные болты, ядовитые дротики, пули и даже… гранаты.

— Смерть диктатору!

Время замедлилось, словно кисель, и в голове мелькнула ленивая мысль:

Кажется, гражданской войны среди гремлинов уже не избежать…

— Всем назад! — гаркнул я, не обращая внимания на открытый в меня огонь. — Живо!

— Выполнять! — поддержал меня дед, которого сразу же окружил с десяток инженеров и шахтёров.

— Выполнять, — поддержал деда восточный рудознатец.

На моих глазах три четверти членов Совета отпрянули в стороны, оставляя меня один на один с восставшими гремлинами.

Один лишь Вуз не послушал приказа и бросился ко мне, в попытке закрыть меня своим телом. Храбро, но… глупо.

Он, не добежав до меня, словил спиной три арбалетных болта и пулю, после чего рухнул на пол.

Пришлось двинуться вперёд, навстречу мятежникам и, дойдя до Вуза, закрыть его от огня.

В меня то и дело впивались стрелы, арбалетные болты, отравленные дротики и круглые пули, но ничего из этого не могло пробить Укрепление тела . Поэтому я, пользуясь тем, что сторонники южного рудознатца с упоением пытаются меня убить, занялся Вузом.

Закрыв его собой, я влил ему в рот зелье Исцеления и, не в силах сделать что-либо ещё, повернулся к нападающим.

— Даю вам ещё две минуты, — громко произнёс я. — После чего вы все умрёте.

Больше всего я боялся, что вставшие на мою сторону гремлины проявят инициативу, и показательная порка свиты южного рудознатца обернётся серьёзным кровопролитием. Но пока что ситуация оставалась более-менее под контролем.

Члены совета, окружив своих лидеров, дисциплинированно отошли в стороны, чуть ли не прижавшись к стенам, а семью Вуза прикрыли и удерживали на месте республиканские гвардейцы.

Честно говоря, первым делом я испугался именно за них. Хоть они были гремлинами, но по их взглядам было видно — этой семье не чуждо понятие чести. И если бы не гвардейцы, они бы обязательно вступили в бой. И дело не во мне — на меня, думаю, им было пока что плевать — а в самом Вузе.

Я же вписался за ставшего генералом полковника по банальной причине — сделав выбор в мою пользу, он стал моим человеком.

Что до мятежников, то тут всё было непросто.

Их можно было убить одной Цепной молнией — я чувствовал в себе силы на это. Но тогда гражданской войны точно было бы не избежать. Мне же нужна была единая страна.

К тому же, чем дольше я стоял под огнём мятежников, тем сильнее укреплялись мои позиции.

Смысл восстания был в том, чтобы убить диктатора. И я только что дал понять — этот план не сработает. Оставалось надеяться, что рудознатец не просто так занимает своё положение.

— Минута, — произнёс я, смахнув со лба превратившуюся в свинцовую лепёшку пулю. — Что до остальных — благодарю за терпение. Это было неизбежно, и чем раньше мы покончим с попытками элит взбрыкнуть, тем эффективней сможем сражаться против гегемонии ксуров.

Наверное, со стороны это выглядело странно — я стоял под огнём и невозмутимо рассуждал о планах Республики.

И я очень надеялся, что мятежники впечатлятся.

К счастью, так и произошло.

— Довольно! — рудознатец поднял руку, и огонь тут же прекратился.

Люди деда тут же двинулись к мятежникам, следом потянулись гвардейцы. Но не успел я отдать приказ остановиться, как рудознатец опустился на колено.

— Я подтверждаю назначение мастера Вана! — выдавил из себя гремлин. — И прошу уважаемого диктатора взять мой клан под личное управление!

— Вот наглец! — выдохнул дед, но в его возгласе отчётливо читались нотки восхищения.

И я понимал, почему. Южный рудознатец, пойдя на мятеж, поставил всё на зеро. Если бы у него получилось, именно он стал бы следующим диктатором. Но в случае неудачи он терял всё.

Сейчас же он пытался сохранить хоть что-то.

Я не зря до этого обратился к деду и восточному рудознатцу с предложением разделить между ними активы их южного коллеги. С моей стороны это был, по сути, шантаж. Жаль, что неудачный.

— Вы серьёзно? — прищурился я, глядя в глаза рудознатцу. — Предлагаете мне забыть, что сейчас произошло?

— Я должен был попытаться, — пожал плечами гремлин. — Готов понести любое наказание. Единственное, о чём прошу — оставить мою семью во власти.

— Пролилась кровь, — я бросил взгляд на Вуза.

— Это не то, чем можно удивить Совет, — покачал головой рудознатец, намекая на недавнюю казнь своих союзников, — по крайней мере, сегодня. И, пользуясь случаем, хочу дать гарантии безопасности семье генерал-интенданта Вуза.

Учитывая, что на текущий момент рудознатец не мог гарантировать даже собственную безопасность, это прозвучало смешно, но я, тем не менее, оценил его поступок.

— Что ж, — протянул я, — учитывая, что идёт война, будет нецелесообразно казнить четверть Республиканского Совета…

По сути, я мог это сделать прямо сейчас, и мне бы никто не сказал ни единого слова. Вот только в этом случае многократно усложнится дальнейшая коммуникация с южной частью Республики и с лояльными рудознатцу чиновниками.

А раз так, то буду наказывать рублём, влиянием и ресурсами.

— Во имя величия и будущей победы Республики заменяю смертную казнь на следующие пункты…

Я выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией гремлина. Главное сейчас — не перегнуть палку. Иначе, вместо единой страны, я всё-таки получу болезненный и несвоевременный мятеж.

— Первое, — протянул я. — Казнь членов Совета заменяется выкупом. Сумма выкупа — ресурсы, необходимые для достижения десятого уровня фракции «Стальной молот». Сроки для отправки всего необходимого в Школу Титанов — ровно сутки.

Рудознатец едва заметно кивнул, принимая моё предложение.

— Второе, — продолжил я, воодушевившись, что вопрос с ресурсами наконец-то решился. — Понижение в должности всех членов совета, кроме рудознатца, ровно на одну ступень. К каждому из вас приставляется личный секретарь из числа лояльных мне Титанов.