Когда-то в далёком будущем примерно так друзья будут провожать своих товарищей домой после слишком весёлой ночи.

Я усмехнулся собственной мысли и снова сосредоточился на дороге.

Мы шли вниз по руслу, стараясь не отходить далеко от воды. Ручей постепенно становился шире, а его берега — ниже и удобнее для перехода. Местами приходилось пробираться между густыми кустами и обходить крупные камни, выступавшие прямо из земли.

Ракан понемногу приходил в себя. Шаги всё ещё давались ему тяжело, но теперь он хотя бы перестал виснуть на ребятах. Иногда он пытался что-то сказать, но из его объяснений мы понимали лишь отдельные слова.

Через некоторое время впереди показалось большое белое дерево. Как я и предполагал, это был эвкалипт. Мы дошли до него и устроили небольшой привал в его тени.

Ракан уже почти очухался. Он сидел, слегка покачиваясь, и время от времени тёр лицо ладонями, пытаясь окончательно прийти в себя.

— Что со мной, шаман? — сипло спросил он. В голосе его теперь слышалась какая-то осторожность и даже, кажется, уважение.

— Ты повёл себя неправильно и был наказан за это, — спокойно ответил я. — Но мы не стали тебя убивать. Хотя могли бы.

— Могли… Да… — тихо согласился Ракан. Он опустил голову и после недолгого молчания совсем тихо произнёс: — Приношу вам слова благодарности и прошу простить неразумного.

— Потом поговорим о твоём искуплении, Ракан. А теперь нам пора идти. Твои родичи скоро умрут по твоей вине, — добил я и без того несчастного мужика.

— Я… я покажу дорогу.

Кривая усмешка на моём лице заставила Ракана ещё сильнее вжать голову в плечи.

— И без тебя дорогу знаю. Теперь туда, где светило спит, — сказал я, указывая на запад. — До расщелины в зелёных камнях.

Ракан побледнел, громко сглотнул и медленно кивнул.

— Твоя правда, шаман. Велика твоя сила.

Мне стоило немалых усилий сдержать улыбку. А вот Вел сдерживаться не стал и расхохотался от души, чем только сильнее напугал нашего горе-спутника.

Мы свернули от ручья и пошли в сторону заходящего солнца.

Здесь путь стал заметно тяжелее. Земля под ногами была неровной, корни то и дело цеплялись за ступни, а кусты хлестали по лицу. Ракан несколько раз останавливался, тяжело дыша, и каждый раз нам приходилось ждать, пока он немного отдышится и снова сможет идти.

Но постепенно он всё же пришёл в себя настолько, что смог передвигаться самостоятельно. Через некоторое время впереди показались большие зелёные камни. Они возвышались среди деревьев, словно кто-то специально сложил их здесь огромной кучей. Между камнями действительно обнаружился узкий проход, почти скрытый от постороннего взгляда.

Я остановился перед ним и почувствовал, как внутри снова появляется знакомое напряжение.

Опасность.

Поднял руку с зажатым кулаком.

Ребята сразу замерли. Даже Ракан, уже собиравшийся сделать следующий шаг, остановился и недоумённо посмотрел на меня.

Вел, недовольно глядя на нашего взрослого попутчика, поднёс указательный палец к губам. Ракан понял, кивнул и немного пригнулся.

Внешне всё оставалось совершенно спокойно. Обычный лес, обычные звуки: шелест листвы, щебет птиц, стрекот насекомых. Но внутри что-то неприятно напряглось.

За годы службы я научился доверять этому ощущению. Когда вокруг вроде бы ничего не происходит, а мозг уже орёт: «Уходи отсюда».

Стараясь лишний раз не шевелиться, ещё раз внимательно оглядел всё вокруг. Прислушался к лесу, пытаясь понять, откуда именно идёт ощущение опасности.

Взгляд сам собой опустился к земле и остановился у входа в узкую расщелину между здоровенными каменными глыбами, густо поросшими мхом и лишайником. До следопыта мне как до Китая в согбенной позе, но даже мой неопытный в этой науке глаз разглядел хорошо протоптанную тропку. Примятые шагами листья, сломанные сухие веточки — всё говорило о том, что здесь ходят часто. И только в одном месте, словно пятно на общем фоне, во взгляд врезался пятак совершенно целой, явно непримятой листвы. Рядом лежали куски мха, оторванные от камней и аккуратно уложенные по краям тропы.

Я медленно отступил в сторону и знаками показал ребятам спрятаться.

Айла и Лиор без лишних вопросов тихо скрылись между валунами. Вел засел за ближайшим камнем.

Ракан посмотрел на меня, нахмурился. Наверняка не привык получать приказы от двенадцатилетнего мальчишки. Но всё-таки кивнул и отошёл чуть в сторону, встав за дерево прямо напротив входа в это логово.

Идиот. Но хоть так. Надеюсь оттуда не напалмом шарахнет, иначе этого дурака дерево не спасет.

Я же влез наверх и осторожно заглянул внутрь.

И что же вы там спрятали?..

Темно, ничёрта не видно.

Но я продолжал смотреть. Вскоре глаза привыкли, и я разглядел детали.

Расщелина сразу за узким лазом расширялась, образуя небольшой скрытый карман меж массивными валунами. Именно там, в этой каменной нише, притаилась смертоносная конструкция. Здоровенная упругая дуга — плечи гигантского лука — была закреплена в вертикальных стойках и согнута до предела. Тугая тетива натягивала эту пружину, а наизготове, направленное острым наконечником прямо на выход из узкого лаза, лежало тяжелое, толстое копье.

Несколько секунд изучал её, пытаясь понять принцип.

Натяжение. Фиксатор. Спуск.

Принцип до смешного знакомый. Растяжка с поражающим элементом. Никакой электроники, конечно. Каменный век на дворе — тут даже слова «электроника» ещё никто не придумал.

Сбоку от лука торчал затейливый затвор из сцепленных деревянных палочек, удерживавших тетиву. От этого сторожка вниз, к самому началу прохода, уходил тонкий шнур-растяжка, аккуратно протянутый поперек тропы. Стоит неосторожному гостю ступить туда — и хрупкий упор сорвется.

Гибкая дуга мгновенно распрямится, вгоняя тяжелое древко копья в грудь любому, кто попытается вылезти или войти через этот лаз. И, судя по силе натяжения и толщине древка, удар должен получиться приличный.

Очень приличный. Если эта штука попадёт в человека, лечить будет уже нечего.

Я поднял голову, и взгляд упал на Ракана, выглядывавшего из-за ствола дерева. В голове моей тут же заплясали черти.

Ну вот не свойственны такие злые шутки взрослому человеку, а я прямо не смог сдержаться. Видимо, подростковые гормоны своё дело делают. И траектория подходящая, и момент — лучше не придумаешь. К тому же ствол довольно толстый, так что послужит Ракану надёжным щитом — тот даже не пострадает. Разве что слегка напугается.

Я мысленно хихикнул и… «нечаянно» уронил камешек вниз.

В глубине расщелины раздался резкий щелчок.

Копьё рванулось из темноты.

Оно вылетело наружу с такой силой, что на мгновение я даже потерял его из виду, а затем с глухим ударом вонзилось в дерево рядом со входом.

За стволом, прижавшись к нему грудью, стоял Ракан. Точнее, сейчас он уже не столько стоял, сколько судорожно икал и медленно сползал вниз, оседая на землю. Лицо у него стало белым, как у покойника, а глаза едва не вылезли из орбит.

Он медленно перевёл взгляд на торчащее из ствола копьё, потом обратно на тёмный вход, откуда оно вылетело. Несколько секунд Ракан вообще не двигался. Видимо, мозг отказывался принимать случившееся: ещё мгновение назад он шёл к укрытию своих соплеменников, уверенный, что там его встретят друзья, а вместо приветствия получил копьё, которое с такой силой вонзилось в дерево буквально у него перед носом.

Древко всё еще дрожало, несколько раз качнулось и постепенно замерло.

Ну всё. Кажется, пару кирпичных заводов он всё-таки запустил.

Я прикусил губу, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

Не получилось.

Плечи предательски дрогнули.

Рыжая макушка Вела высунулась из-за камня.

— Ловушка, — шёпотом пояснил я.

Парень понимающе кивнул и снова спрятался. А следом из-за камня вместо головы показалась его рука — сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем.