Несколько минут у костра раздавались лишь потрескивание дров да дружное чавканье и прихлёбывание бульёна из мисок.

Майен и Тин устроились рядом, и десятилетний парень время от времени подсказывал Эйо новые слова на нашем языке, когда тот спрашивал о чём-нибудь на языке Ануи. Таш внимательно следила за близнецами, но тоже успевала есть, а Айла с Лиором, похоже, наслаждались первым за долгое время спокойным ужином.

Я как раз выловил из похлёбки очередной кусок мяса, когда Нэра подняла голову и посмотрела на меня.

— То-Рек, — негромко позвала она.

— Что, Нэра? — отозвался я, не выпуская кусок из пальцев.

Она молча указала рукой в темноту огромного зала, куда не доставал свет костра.

— Ужин там бегает, — совершенно спокойно сообщила она. — Поймай.

Я замер с мясом у открытого рта.

— Какой ещё ужин? — удивился я, переводя взгляд с Нэры на тёмную часть пещеры.

— Твой зверь, — пояснила она. — Еду ворует. Ты обещал поймать.

Ах ты ж зараза! Хомяк-переросток! Совсем ведь про него забыл.

Я медленно повернул голову к темноте.

Где-то там, за пределами освещённого круга, пряталась эта наглая туша, которую мы так и не сумели поймать раньше. Причём, судя по словам Нэры, зверюга не только пережила наше отсутствие, но и продолжала успешно промышлять воровством.

— Он что, до сих пор здесь? — удивился я.

Нэра коротко кивнула.

— Видели сегодня. Мясо унёс.

— Мясо⁈ — возмутился я. — А корешками эта скотина уже не довольствуется? Он же траву должен жрать а не мясо!

Нэра лишь пожала плечами.

Не думал, что эта пакость ещё и всеядная. Хомяки ведь обычно растительной пищей питаются, а этот уже на мясо перешёл. Хорошо устроился, паразит. Жрёт за чужой счёт и в ус не дует.

— Я его видел, Торек, — сообщил Тин, указывая в темноту. — Большой зверь, вот такой!

Он широко развёл руки, показывая размеры животного.

Судя по расстоянию между ладонями, наш хомяк за неделю успел вымахать примерно до размеров молодого бизона.

— Тин, ты точно его видел, а не мамонта? — уточнил я, разглядывая показанную величину.

Мальчишка нахмурился, обдумывая вопрос, а потом покачал головой.

— Нет, точно не мамонт. Хвост маленький, зубы большие, очень быстро бегает, — объяснил он и показал на высокий каменный выступ. — Мы его туда загнали. Майен камнями кидал, а я палкой стучал.

Я медленно повернулся к Майену.

— Значит, вы решили сами поймать эту зверюгу? — поинтересовался я, уже предчувствуя неладное.

— Мы почти поймали! — гордо заявил парень. — Только он убежал!

Тин хотел было ещё что-то добавить, но, заметив мой взгляд, благоразумно промолчал.

Нэра нахмурилась и снова указала рукой в темноту.

— Поймай, То-Рек. Обещал.

— Поймаю твою ходячую котлету. — вздохнул я. — Только сначала дайте человеку поесть.

Она посмотрела на мою миску, затем на меня и коротко кивнула.

Ну вот, теперь у меня официально две продовольственные проблемы. Одна — три десятка голодных людей под скалой, вторая — хомяк-переросток, который нагло жрёт наши запасы и отказывается добровольно переходить в категорию мясных блюд.

— Торек, — негромко позвала Айла, дождавшись, когда я снова взялся за еду. — А люди, которых мы привели? Они там ждут?

Я поставил миску на землю и посмотрел на неё.

— Пока ждут возле скалы, — ответил я. — Нам сначала нужно поговорить с Барком и решить, что с ними делать, где и как поселить.

Айла внимательно выслушала мой ответ и кивнула.

Нэра, услышав последние слова, подняла голову.

— Сколько людей? — коротко спросила она.

Я осторожно поставил миску на землю и показал ей десять пальцев, потом ещё раз десять пальцев и снова десять пальцев.

— Ну, может ещё немного больше, — признался я.

Нэра замерла, потом медленно перевела взгляд на горшок с остатками похлёбки, на сложенные возле стены корзины с припасами и снова посмотрела на меня.

Ничего не сказала.

Вот это молчание мне совершенно не нравится. Когда Нэра так смотрит, лучше бы уж сразу ругалась.

— Так много? — удивлённо прошептала Таш. — И они все будут с нами жить?

— Пока не знаю, — ответил я. — Сначала нужно посоветоваться с Барком, Каном и Нэрой, а потом уже решать, что делать дальше.

— Много людей… много надо еды, — задумчиво произнёс Майен.

— Именно, Майен, — подтвердил я. — Поэтому нам теперь понадобится хорошая охота, и желательно не одна.

— Я могу копья делать, — немедленно предложил он. — Барк показал, как палки готовить. Я уже много сделал.

— Молодец, — одобрил я. — Ещё пригодятся.

— А я длинноухих ловить буду! — вмешался Тин, гордо выпрямляясь.

— И это пригодится, — согласился я. — Только одними длинноухими такую ораву не прокормишь. Нам нужен хотя бы один хороший бизон, а ещё лучше мамонт.

— Мамонт большой, — серьёзно заметила Таш.

— Вот именно поэтому он нам и нужен, — пояснил я. — Одно плохо: пока ни один мамонт не хочет добровольно прийти к нашей пещере и стать ужином.

Тин рассмеялся, а Майен, немного подумав, тоже улыбнулся.

Жаль, конечно. С таким обслуживанием доставка мамонтов на дом пользовалась бы у меня огромной популярностью.

Вел отставил миску и посерьёзнел.

— Мы ведь не могли тех людей бросить, — произнёс он, посмотрев на Нэру. — У них совсем ничего не осталось.

Нэра медленно кивнула.

Айла некоторое время внимательно слушала, а затем негромко добавила:

— Мы тоже чужие были, — произнесла она, обводя взглядом Лиора, Майена и Эйо. — Когда сюда пришли, плохо говорили. Много не понимали. А теперь мы Горды.

— Именно, — согласился я. — Помочь людям нужно, но сначала следует решить, как разместить всех так, чтобы никто не остался без еды и безопасного места на ночь.

Нэра осторожно передала младенца Таш и поднялась.

— Барк, — коротко произнесла она, указав в сторону прохода.

— Правильно, нужно идти к Барку, — согласился я, тоже поднимаясь. — Пусть старики скажут своё слово, а потом уже будем пересчитывать запасы и решать, кого куда селить.

Я потянулся за миской, собираясь доесть остатки похлёбки, когда Вестник вдруг насторожился.

Птица вытянула шею в сторону неосвещённой части пещеры и громко каркнула.

— Кра!

Тин поднял голову и посмотрел туда же.

— Он опять что-то увидел, — сообщил мальчишка, придерживая ворона рукой.

Майен тоже обернулся и прислушался.

— Там кто-то ходит, — негромко произнёс он.

Я замер.

Из темноты донёсся шорох, затем что-то глухо стукнуло о камень.

Шорох в темноте повторился, затем что-то негромко царапнуло камень и затихло. Вестник, до этого спокойно чистивший перья на выступе неподалёку от костра, настороженно вытянул шею и недовольно каркнул. Тин тут же поднял голову, собираясь посмотреть, что встревожило его пернатого приятеля, но я остановил мальчишку жестом.

— Сиди на месте. Нечего по темноте лазить. Завтра разберёмся с этим меховым воришкой, а пока пусть радуется жизни.

Нэра посмотрела на меня, затем повернула голову в сторону дальних камней и коротко кивнула. Причём по выражению её лица было совершенно ясно, что завтра она непременно напомнит мне об обещании.

Ну конечно. У нашей главной хозяйки память отличная. Особенно когда дело касается еды, которая нагло бегает по пещере и отказывается добровольно лезть в горшок.

Я уже собирался вернуться к своей похлёбке, когда из узкого прохода, соединявшего большой зал с нашей старой пещерой, донеслись шаги. Через несколько мгновений появился Барк, а следом за ним вышел Кан. Старики наконец закончили разговор и решили присоединиться к нам, хотя, судя по их лицам, беседа была не из лёгких. У обоих покраснели глаза, и даже Барк, обычно не упускавший случая важно потрясти посохом, сейчас держал его просто как палку, помогавшую идти.