Барк ещё раз внимательно осмотрел оружие, неопределённо хмыкнул и кивнул.

— Потом покажешь.

Ну конечно. Ещё одна тема для серьёзного разговора. Интересно, когда мы всё это обсуждать будем? Судя по количеству накопившихся дел, придётся вообще перестать спать.

Старик повернулся к Шунайе и жестом велел следовать за ним, после чего направился к пещере.

Бабка тут же засеменила рядом, довольно бормоча что-то себе под нос. При ходьбе нанизанные на прут черепа негромко постукивали друг о друга, отчего вся её поклажа нагоняла на следивших за нами людей ещё больше жути.

Мы уже собирались покинуть поляну, когда Барк неожиданно остановился, обернулся и оглядел оставшийся у костров народ.

Он нахмурился, некоторое время внимательно смотрел на собравшихся, затем крепче перехватил посох и снова двинулся вперёд, так ничего и не сказав.

Интересно, что это он там высматривал? Неужели ещё кого-нибудь с собой забрать надумал? Хотя нет, промолчал. Значит, пока обойдёмся одной шаманкой.

Факелов мы с собой не захватили, а луна, как назло, спряталась за тучами. Стоило уйти с поляны, как пришлось почти на ощупь пробираться по тропе среди кустов а затем и среди камней.

Шунайя немедленно вцепилась Барку под локоть мёртвой хваткой и, шагая рядом, то и дело спотыкалась. При этом свой узел и связку черепов она не выпустила ни разу.

Барк же шагал впереди с таким спокойствием, что я невольно начал ему завидовать. В кромешной темноте он безошибочно обходил камни и выбирал дорогу, почти не замедляя шага.

То ли у старика ночное зрение открылось, то ли он здесь каждый камешек наизусть помнит. Скорее второе.

Наконец мы добрались до входа в малую пещеру.

Барк первым вошёл внутрь, а следом за ним протиснулись мы с Шунайей.

Старуха остановилась возле очага и с нескрываемым любопытством принялась разглядывать наше жилище. Впрочем, удивляться было чему.

У нас было чисто, не воняло застарелой грязью и отбросами. Спальные места из веток, свежие подстилки из лапника, устроенный по-новому очаг, посуда и закрывающийся проход — всё это уже стало для нас привычным, а для постороннего выглядело весьма необычно.

Шунайя неторопливо обошла очаг, потрогала одну из подстилок, заглянула в стоявший рядом сосуд и что-то одобрительно пробормотала. Но больше всего её заинтересовало место Барка.

Бабка подошла к его лежанке, внимательно осмотрела разложенные рядом амулеты и прочие шаманские принадлежности, даже что-то понюхала. Затем удовлетворённо хмыкнула, решительно уселась на постель старика и сгрузила свою поклажу прямо под ноги. Устроившись поудобнее, она довольно улыбнулась Барку, всем своим видом показывая, что место ей понравилось и уходить отсюда она не собирается.

Ну всё, дедуля, кажется, ты попал! Бабка ещё порог переступить толком не успела, а уже твою кровать заняла. Интересно, ты вообще понял, на что согласился, когда тот череп взял?

Барк заметил, как уверенно устроилась Шунайя, хмыкнул и указал ей на свободное место возле стены. Однако бабка решительно замотала головой и похлопала сухонькой ладошкой по подстилке рядом с собой, приглашая его присесть.

Старик озадаченно уставился на неё, затем перевёл вопросительный взгляд на меня. Я лишь пожал плечами и развёл руками.

— А что я? Ты сам её позвал!

— Позвал… — задумчиво пробурчал Барк и с подозрением прищурился, разглядывая незваную хозяйку собственной постели.

Шунайя в ответ расплылась в ещё более широкой улыбке и энергично закивала, явно принимая его слова за согласие.

Барк долго смотрел на неё, потом так протяжно выдохнул, что плечи у него заметно опустились.

— Ну хорошо! — наконец махнул он рукой. — Спи там, раз так хочешь!

И, устроившись на подстилке Вела, уже тише, примирительным тоном добавил:

— Там мягче. А ты старая… Кости, наверное, болят.

Затем Барк повернулся ко мне, нахмурился и вдруг рявкнул:

— Ну чего стоишь как камень⁈ Иди в большую пещеру, зови остальных! Пусть возвращаются. Спать пора!

После этого Барк снова посмотрел на Шунайю, как-то странно вздохнул и покачал головой.

Не маленький, всё понял. Меня выставляют.

Спорить не стал, осторожно положил костяной топор возле своей лежанки и не торопясь направился к проходу в большую пещеру.

Да и куда мне спешить? Может, старикам действительно найдётся о чём побеседовать. Ну, там, фокусами друг перед другом похвастаться. Шаманскими, разумеется. У кого духи страшнее, у кого черепа лучше разговаривают…

Я уже почти добрался до прохода, когда за спиной тихонько звякнули подвески амулетов. Шунайя что-то сказала на своём языке, Барк ответил, и оба вдруг довольно рассмеялись.

Вот ведь нашли общий язык! Ни слова друг у друга не понимают, а уже хохочут. Похоже, шаманам переводчики вообще не нужны. Главное — вовремя череп подарить.

Когда мы всей нашей дружной семьёй вернулись в малую пещеру, эти двое уже вовсю храпели, причём в два голоса, устроившись каждый на своей лежанке. Шунайя благополучно оккупировала постель Барка, а сам старик растянулся на подстилке Вела.

— А?.. Э?.. — растерянно пробормотал Рыжий, уставившись на своё занятое место. — И где мне теперь спать?

— На моей, — указал я на собственную лежанку.

— А ты?

— А я в дозор. Потом сменимся. Одному из нас всё равно не спать, так что не паникуй.

Вел немного подумал, затем покачал головой.

— Нет, ты первый спи. Я покараулю.

— Как хочешь, — не стал я спорить.

Мы распределили ночные смены между всеми взрослыми, подбросили дров в очаг и принялись устраиваться на отдых.

Кстати, пока возились с подстилками, я заметил ещё одну перемену. Тин теперь спал отдельно от Таш. У мальчишки появилась собственная лежанка, а сестрёнка перебралась поближе к матери и младшим близнецам.

Надо же! Не было нас в пещере всего две ночи и три дня, а тут уже столько изменений.

Да и вообще, такое впечатление, что время здесь просто вскачь несётся. Столько всего произошло с момента моего появления в этом мире, что иногда самому не верится.

Меня ведь занесло сюда всего три месяца назад. Тогда наш род стоял на грани гибели. А что теперь?

А теперь нас уже почти пять десятков человек! Хотя нет, даже больше. Тут смотря как считать. Если всех поголовно, то шестьдесят три. А если только тех, кто уже состоит в нашем роду и собирается вступить в него завтра, то поменьше. Но как ни крути, народу набралось очень много.

Вернее, почти пять десятков новых людей мы притащили к нашей скале. Я ещё по дороге пересчитал всех спасённых. Всех до единого, даже младенцев не забыл. И получил довольно ошеломляющие цифры.

Серых Волков вместе с охотниками, женщинами, детьми и младенцами насчитал ровно тридцать. Темнокожих ребят — пятеро. Сборная солянка из разных племён — ещё шесть человек. Бывшие наложницы Яра — пять женщин и младенец, итого тоже шестеро. Плюс Кан.

Всего сорок восемь человек.

Вот тебе и на! Не племя уже а целая орда!

Правда, если вычесть тех, кто остался у деревьев, получается, что непосредственно к нашей скале мы привели сорок чужаков и одного Кана.

Не кисло так… Уходили вчетвером, а вернулись с целой толпой. И ведь большая часть теперь ещё и Гордами стать хочет!

С одной стороны, это даже хорошо, что не всё. Нам ведь тоже не резиновых размеров пещера досталась, да и прокормить такую ораву будет непросто.

А с другой — возникает вопрос: что теперь делать с теми, кто пришёл вместе с нами, но вступать в наш род не собирается?

Завтра все желающие стать частью нашей семьи начнут подготовку к обряду принятия. Те, кто постарше и умеет охотиться, уйдут на охоту. Кто умеет рыбу ловить — отправится к ручью. Остальные будут собирать дрова.

А дров нам понадобится очень много.

Потом начнётся подготовка к похоронам предков, обряд очищения пещеры, строительство жилищ и всё остальное, что мы сегодня обсуждали с Барком и Каном. Работы будет невпроворот. Причём для всех. Даже малым детям что-нибудь по силам найдётся.