— Мы пили воду, — начал он немного неуверенно. — Старшая крикнула: «Зверь!» Это значит, нужно прятаться, — пояснил он.

Кадо замолчал, ненадолго задумался, словно выстраивая в голове каждую следующую фразу, и продолжил уже увереннее, тщательно подбирая слова:

— Все спрятались, а Таная побежала далеко. Зара позвала её, но Таная не остановилась и не вернулась. Зара побежала за ней, но быстро устала. Она остановилась вон там, у дерева, — он указал в сторону лесной чащи.

— Позвала Ракана, показала, куда Таная побежала, и он побежал в лес за ней. Зара постояла ещё немного и тоже пошла в ту сторону.

Он закончил рассказ и опустил голову, но вдруг, словно что-то вспомнив, вскинул её и добавил:

— Это случилось, когда охотники убили первого зверя.

Надо же, как точно и чётко он всё рассказал. И даже сообразил уточнить время ухода людей, сопоставив одно событие с другим.

Я был немало удивлён такой сообразительности у мелкого пацана из каменного века.

Нужно взять мальчишку на заметку.

— Говоришь, они вон туда побежали, когда мы первого зверя убили? — я указал на север.

— Да, — кивнул мальчик. — Ты поможешь найти Танаю, То-Рек?

— Помогу.

Я поднялся на ноги.

— Иди к старшим, Кадо. Ты очень хорошо всё рассказал. Молодец, — похвалил я ребёнка и слегка провёл рукой по его голове.

Он вздрогнул, сделал пару шагов, остановился и, глядя себе под ноги, тихо сказал:

— Злоба говорит: слова — это сила. Надо говорить складно, коротко и только то, что важно.

А-а, вот откуда растут уши у этих ораторских способностей. Кан и здесь руку приложил. Пытался обучать молодняк, хоть что-то вложить им в головы? Ну, с этим пацаном он явно не прогадал.

— Он всё верно говорит.

Я придержал его за плечо и развернул к себе. Мальчик поднял голову, чтобы видеть мои глаза.

— Ты хороший ученик, Кадо. Но больше не называй старого охотника Злобой. Его настоящее имя — Кан.

У пацана расширились глаза от удивления. Он несколько раз моргнул и кивнул.

— А теперь иди к своим, — развернул его за плечи и слегка подтолкнул вперёд.

Мелкий пошагал своей неуверенной походкой оловянного солдатика.

Как же он меня на самом деле боялся.

И всё же, несмотря на суеверный страх, подпитанный страшилками старших соплеменников, которые те наверняка уже успели себе напридумывать, мальчишка нашёл в себе храбрость и заявил о себе.

В племени трусов тоже рождаются храбрецы.

Однако…

— Думаешь, вернутся? — тихо спросил Вел подойдя ко мне почти вплотную. — Будем ждать?

— Нет. Не будем. Мы и так слишком долго ждали, пока небо лило воду, — мотнул я головой. — Ты веди людей к нашему дому, а я схожу, посмотрю, не нужна ли им помощь. Они не должны были уйти далеко. Я быстро вернусь.

— Ты думаешь, он настолько плохой охотник, что не узнает собственные следы и не найдёт дорогу обратно? — усмехнулся Рыжий.

— Найти-то найдёт, — вздохнул я.

На мгновение задумался: а стоит ли мне вообще переться за этим Раканом? Но тут же отбросил эту мысль.

Если бы ушёл один Ракан — и чёрт бы с ним. Пусть катится на все четыре стороны. Если бы он намеренно увёл свою семью, не поставив никого в известность, — ответ был бы тем же.

Но здесь всё выглядело иначе.

Девчонка перепугалась и в ужасе рванула куда глаза глядят, а Ракан и его младшая жена побежали за ней, пытаясь спасти ребёнка.

А вот захотят ли они потом вернуться или решат уйти своим путём — это уже другой вопрос.

Мне было необходимо убедиться, что я не бросил людей на погибель. Я хотел пойти туда не столько ради них, сколько ради самого себя. Чтобы потом совесть не грызла: мог спасти — но бросил.

Егор никого не бросает. Никогда.

— Сам хочешь идти? — недовольно спросил Вел, явно не одобряя мою идею.

— Сам. Мне некого брать. Айла и Лиор должны остаться с тобой. Они прикроют спину. А я не хочу подставлять свою спину, взяв одного из этих, — кивнул на Тадуху и Шафу. — К тому же Шафу, кажется, совсем плохо. Посмотри на него.

Вел взглянул в сторону двух охотников. Старший сидел на земле, привалившись спиной к дереву, и морщился от боли, прижимая руки к боку. Второй стоял напротив, понуро опустив голову, и что-то тихо говорил, видимо оправдываясь за своё позорное падение.

— Да, — едва заметно кивнул Рыжий. — Этот удар копьём ему дорого встал. Я понял тебя, Ха-Рук. Буду осторожен. Береги и ты себя.

Мы коротко обнялись, хлопнув друг друга по спинам.

— А, и это… — вдруг вспомнил я то, о чём напрочь забыл во всей этой суматохе. — А топор мой где? — спросил я с усмешкой. — Потерял?

Вел прищурил глаза.

— Шутишь опять надо мной, да? Копьё Барка припоминаешь? Там твой топор, — указал он в сторону нашей прыткой шаманки.

Старушка сидела под раскидистым кустом, скрестив ноги в позе лотоса и закрыв глаза. Перед ней, прямо на траве, лежал мой топор.

Я в удивлении вздёрнул брови.

Она медитирует?

— Поставлю её перед собой идти, — заявил Вел. — Вот пусть она и несёт твоё оружие, раз взялась охранять. Буду видеть и её и топор. Что скажешь?

Я пожал плечами.

— Ну… пусть несёт. Если сможет.

— Эта, — хохотнул Вел, — сможет. Иди уже, — махнул он рукой. — А то до ночи будем так стоять.

Я развернулся и направился к лесу. Айла с Лиором вопросительно уставились на меня. Я лишь махнул им рукой в сторону Вела.

Пусть с ним разбираются. Он объяснит.

Следы искать долго не пришлось. После дождя земля раскисла, и каждый отпечаток хорошо читался на влажной почве.

Вот отпечаток ноги Танаи — небольшой, но глубокий. Рядом след Ракана, шире и тяжелее. Чуть в стороне — следы Зары.

Я двигался осторожно, не спеша. В таком лесу бежать — последнее дело. Один неверный шаг, мокрый камень под ногой, рыхлая земля под корнями — и можно улететь с обрыва, который ещё секунду назад даже не видел.

Следы уходили всё дальше от воды и постепенно забирали вверх.

Вот здесь кто-то упал.

Я остановился.

На влажных листьях виднелись размазанные следы крови. Несколько капель упало на траву, ещё немного осталось на сломанной ветке.

Девчонка неслась, не разбирая дороги: подскальзывалась, падала, ползла на четвереньках, снова вставала и бежала дальше. Всё это я видел по размазанной влажной почве, следам ладошек и босых ног.

Следы пошли дальше, вверх по склону, прямо в густой кустарник.

Я присел и раздвинул ветви.

Кустарник оказался не просто густым — старым и огромным. Под ним, возле стволов, пророс целый лабиринт из толстых ветвей и корней. В некоторых местах между ними едва можно было протиснуться.

Пришлось опуститься на четвереньки.

Вот же выбрали дорожку…

Я пополз по следу, стараясь не задеть лишний раз ветки.

Отпечатки здесь стали ещё заметнее.

Таная.

Ракан.

И Зара.

Зара с пузом тоже сюда полезла? Ну вы даёте…

Я уже почти выбрался из этого зелёного лабиринта, когда услышал голоса.

Остановился.

Впереди говорил Ракан.

Голос у него был отчаянный.

— Таная, дай мне руку! Я тебя вытащу! Дай руку!

— Нет!

— Прошу тебя! Ты сорвёшься!

— Откажись от клятвы!

Я замер, стараясь не выдавать своего присутствия. Мне стало интересно, откажется ли он или нет.

— Я не могу! — чуть ли не со слезами в голосе ответил Ракан. — Ты должна мне верить!

— Я тебе не верю! — в голосе девчонки звучали обида и злость.

Рядом заговорила Зара. Спокойно, но настойчиво:

— Таная, послушай своего апу. Пойми, он хочет тебе добра. Апа всегда защитит тебя. Даже если сейчас тебе кажется, что это не так.

— Не защитил!

Голос девочки дрогнул, но тут же снова стал злым.

— Он не защитил ни меня, ни ма! И тебя он тоже не защитил!

Ракан молил:

— Таная… Не шевелись, прошу. Дай руку, дитя… Я вытащу тебя и мы будем говорить тут, хорошо?