— А Барк? — наконец тихо спросил Кан. — Он-то здоров?

Я усмехнулся.

— На голову, что ли? Ещё как.

— Хорошо, — едва заметно улыбнулся старый охотник.

В середине колонны произошла заминка. Женщины устали нести Шафу и теперь спорили, кому тащить его дальше. Одна жаловалась на боль в спине, вторая возмущалась, что носилки волокут только женщины из Серых Волков, а мальчишки-подростки из чужих племён даже пальцем не пошевелили. Третья и вовсе разоралась, заявив, что Шафу не настолько болен, чтобы не идти самому.

— Вон, у Тадуху рана на ноге куда больше, а он всё равно плетётся сам, хоть и с палкой! А у Шафу и раны-то нет! — громко возмущалась женщина из толпы.

Носилки с раненым стояли на земле. Рядом с Шафу остались всего две женщины: одна совсем девчонка, другой было лет двадцать с небольшим. И только они молчали. Две другие, которые только что несли носилки, уже присоединились к общему гвалду. Размахивая руками, они возмущались, что пора меняться, но нести тяжёлого мужчину никому не хотелось. Женщины подняли такой шум, что дело едва не дошло до драки.

Когда я подошёл, Шафу уже стоял на ногах.

— И далеко ты собрался? — строго спросил я.

— Сам дойду, — огрызнулся охотник, поморщившись от боли.

Я отрицательно покачал головой.

— Не дойдёшь. А если и дойдёшь, долго не проживёшь. У тебя, похоже, сломана кость. Пока она на месте — ты жив. Но стоит ей сместиться, и осколок может проткнуть тебя изнутри. Начнёшь задыхаться, кровь пойдёт изо рта — и всё, смерть, — развёл я руками.

На самом деле при осмотре явного перелома прощупать не удалось. Скорее всего, у него была трещина и сильный внутренний ушиб. Но рисковать не хотелось.

— Он идёт, и я дойду, — упрямо заявил покрасневший от натуги Шафу. — Палку бы только мне… Прочную.

Спорщицы притихли.

Я недобро окинул их взглядом.

— Хорошо, — кивнул я. — Раз эти женщины не хотят нести того, кто их кормил, понесут другие. Но когда поправишься, подумай, стоит ли и дальше кормить тех, кто хотел бросить тебя на смерть. Ты умрёшь, Шафу, если будешь идти. Мне нужны хорошие охотники, и я хочу, чтобы ты выжил. Поэтому ложись на носилки.

Кто-то в толпе тихо хмыкнул и бросил:

— Найдутся те, кто прокормит.

Я мысленно усмехнулся.

Ага, поищи.

— Мы не хотели его бросать, Ха-Рук, — тут же заголосила женщина, стоявшая неподалёку от носилок.

— Конечно, не хотели, — подхватила девчонка, стоявшая рядом с ней.

Две женщины, до этого громче всех возмущавшиеся, переглянулись и вытолкнули вперёд двух беременных. Одна из них была уже на сносях. Вторую я видел раньше, когда пересчитывал людей в пещере.

Я что, не всех пересчитал? Да твою ж…

— Тогда пусть и они тоже несут! — выкрикнула одна из них.

— Да! — подхватила другая, подбоченившись.

— Мы все уже несли его, кроме этих вот, — добавила третья, шагнув вперёд.

Какие знакомые лица. Те самые три курицы.

— У них и так есть кого нести, — рявкнул Кан, указывая на огромный живот одной из девушек. — А вы, не переломитесь!

Шафу снова попытался подняться с носилок.

— Лежать! — рявкнул уже я, ткнув в его сторону копьём. — Встанешь — прокляну!

Шафу замер.

— Чего они шумят? — подошёл Вел.

— Шафу нести некому. Найди мне людей.

Вел тут же привстал на носочки, высматривая кого-то впереди. Потом приложил два пальца к губам и громко свистнул. Поднял руку и несколько раз махнул ею, подзывая темнокожих ребят.

Заметили они нас не сразу, но уже через минуту все пятеро подбежали к нам один за другим: двое парней примерно одного возраста с Велом, пацан моих лет, девочка чуть младше и мелкая пигалица лет пяти. Старшие переглянулись, быстро что-то обсудили между собой и вопросительно посмотрели на Вела.

Рыжий указал на носилки.

— Надо нести.

Ребята сразу взялись за жерди. Старшие подхватили спереди каждый по палке, а младшие ухватились за две палки позади и изо всех сил потянул вверх. Поднять то подняли но все быстро поняли что нести они их точно не смогут. Не по сеньке шапка. Слишком малы. Пацан сопел, напрягался, переступал ногами. Девочка отрицательно покачала головой и носилки осторожно опустили на место.

Девочка которая стояла рядом с женщиной тут же легонько оттеснила младшего мальчика плечом и забрала жердь себе. Младший недовольно фыркнул, но спорить не стал и перебежал на другую сторону, встал рядом с Велом. Женщина тоже шагнула вперед и забрала вторую жердь у темнокожей девочки.

— Дай, — коротко сказала она и девочка уступила место.

Вчетвером они подняли носилки и осторожно двинулись вперёд, то и дело поглядывая под ноги, чтобы не зацепиться за корни.

Самая маленькая девочка из их племени всё это время крутилась рядом. Она вдруг сорвалась с места, подбежала к Шафу и сунула ему в руки целую ветку с ягодами.

— Ама-ама, — сказала она и ткнула пальчиком в ягоды.

Шафу посмотрел сначала на ветку, потом на девочку. На его лице мелькнуло такое выражение, будто он вообще не знал, что с этим делать.

Потом взрослый охотник вдруг покраснел и отвернулся, старательно делая вид, что ему что-то попало в глаз.

Кан хмыкнул и тоже отвернулся.

Я прекрасно понял, что произошло, но решил последовать их примеру и сделать вид, будто ничего не заметил.

Ещё какое-то время мы шли молча, внимательно просматривая окрестности. Когда Кан снова приблизился ко мне, он тихо сказал:

— У Шафу была дочка. Тоже любила ему веточки с ягодами приносить в дар.

— Проклятые?

— Нет. Дух огня забрал малышку прошлой зимой. А сына он потерял на большой охоте, когда волки напали. Мальчишка был одним из тех, кто не побежал. Женщина Шафу умерла при родах, и он отдал девочку соседям, у которых как раз недавно родился сын. За то, что Нала кормила его дочь и приглядывала за девочкой, Шафу отдавал им часть своей добычи, — Кан указал на старшую из двух Серых Волков, которые сейчас несли носилки.

Рядом с этой женщиной шагал серьёзного вида карапуз лет трёх — коренастый, крепенький, белобрысый и кареглазый.

— Шафу собирал дар, хотел взять себе женщину, но после смерти дочки решил взять женщину для сына. Он как раз вошёл в возраст и стал младшим охотником. Вон она, — Кан указал на совсем молоденькую девушку, не старше пятнадцати лет. Ту самую, которая бросилась к Шафу и сказала, что не собирается его бросать.

После рассказа Кана я уже больше верил её словам. Возможно, она и не врала. Да и та, что постарше, как выяснилось, тоже была Шафу далеко не чужой.

— А где её мужчина?

— Погиб, пока они шли по следу Проклятых. Шафу был дружен с Садухом. Думается мне, если выживет, возьмёт его женщину себе.

— Если она сама этого захочет.

— А ты разве не видишь? — усмехнулся наблюдательный старый охотник. — Захочет. Одной ей тяжело будет, а с детьми ещё тяжелее.

— У неё, кроме этого мальчика, ещё дети есть?

— Угу. Ещё один в животе сидит. Садух радостью об этом делился как раз перед тем, как они на большую охоту отправились. Говорил, что когда вернётся, хороший дар предкам отправит, чтобы они дали ему мальчика с духом смелого охотника. Радовался сильно. А оно, видишь, как всё получилось… Вместо дара сам к предкам отправился.

Пройдя ещё немного, Вел объявил остановку. Мы спустились к воде, напились и устроились отдыхать в тени.

— Я немного пройдусь вперёд, — сообщил Кан. — Проверю, нет ли свежих следов. Может, повезёт и добуду что-нибудь.

— Давай с тобой схожу, — предложил я.

Кан отрицательно качнул головой.

— Я сам. Привык один ходить.

— Ну, как хочешь, — пожал я плечами. — Вел, нам ещё долго топать?

— Не-а. Почти дошли. До темноты успеем.

Рыжий валялся рядом в траве, грызя тонкую веточку. Я тоже решил воспользоваться передышкой и вытянул ноги, прислонившись спиной к тёплому камню. После всех этих разборок с носилками хотелось хотя бы немного посидеть в тишине.