Однако Кан ещё не закончил разговор.

— Раньше мы могли жить на поляне, потому что в роду было много охотников, — продолжил Кан. — Они защищали племя от зверей и чужаков. А теперь всё иначе. Охотников у нас нет, зато людей, которых нужно кормить и защищать, стало много.

Я громко хмыкнул, не скрывая возмущения, а Вел и вовсе чуть не подскочил на месте.

— Как это нет⁈ — возмущённо воскликнул Рыжий. — А мы⁈

Ну спасибо, «дедуля»! Только вернулся в родную пещеру — и уже всех действующих охотников в расход списал. А мы, значит, так, погулять с копьями вышли?

Кан посмотрел на него, потом на меня и усмехнулся.

— Я говорю о взрослых, сильных охотниках. Опытных мужчинах, которые знают лес и умеют правильно выбирать время для нападения и отступления.

Я медленно прищурился.

Это он сейчас на что намекает?

— Мы, между прочим, неплохо справлялись! — возразил Рыжий. — И зверей добывали, и с Проклятыми разобрались! А эти вон, — он сердито кивнул в сторону прохода, имея в виду Серых Волков, — взрослые охотники, а ничего сделать не смогли! Даже своё племя не защитили! Ещё и к нам за помощью прибежали!

— Знаю, — спокойно ответил Кан, ничуть не обидевшись. — Барк рассказал мне о ваших охотах, да и сам я кое-что видел. Вы смелые, оружием владеете хорошо. Только слишком молоды и многого ещё не знаете. Вам часто везло, а везение не вечное. Однажды удача отвернётся, и тогда одной смелостью не спасётесь.

Вел нахмурился, явно собираясь возразить, но старый охотник не дал ему такой возможности.

— Поэтому теперь я буду вас учить, — совершенно спокойно объявил он.

Причём произнёс это не как предложение, которое ещё можно обсудить, а как давно принятое решение. Я посмотрел на Кана, затем перевёл взгляд на Барка. Наш вождь сидел с совершенно невинным выражением лица, но уголки его губ подозрительно подрагивали.

Ах вы старые прохиндеи! Пока мы тут похлёбку хлебали, эти двое уже обо всём договорились. И, судя по довольной физиономии Барка, сговор состоялся исключительно за наш счёт.

Я наклонился к Велу и негромко прошептал, не сводя глаз со стариков:

— Рыжий, кажется, нам писец.

— Чего нам? — не понял приятель.

— Потом узнаешь, — нервно хохотнул я. — И думаю, тебе это совершенно не понравится.

Вел удивлённо моргнул, посмотрел на Кана, затем на довольного Барка. Его лицо постепенно вытянулось.

— А когда учить собираешься? — осторожно спросил он.

— Завтра начнём, — ответил Кан.

— Завтра у нас вообще-то работы полно, — напомнил я, пытаясь найти хоть какую-нибудь уважительную причину для отсрочки.

— Вот во время работы и начнём, — невозмутимо сообщил старый охотник.

Барк не выдержал и расхохотался.

Ну всё, приплыли. Теперь этот беловолосый садист будет гонять нас по лесам до полного изнеможения, а Барк ещё и радоваться каждому нашему синяку станет и литрам пролитого пота. Кажется, тут откровенно запахло дедовщиной. Причём в самом прямом смысле этого слова.

Спорить дальше я не стал. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, дел у нас действительно накопилось столько, что без нормального плана мы рисковали окончательно запутаться.

— Ладно, с обучением потом разберёмся, — сказал я, подбираясь поближе к костру. — Давайте решим, что будем делать в ближайшие три дня. А то завтра каждый схватится за первое попавшееся дело, и к вечеру выяснится, что все устали, а толку никакого.

Барк одобрительно кивнул.

— Вижу, ты всё уже придумал кому что надо делать. Говори, То-Рек а мы послушаем тебя.

— Для начала нужно похоронить предков и очистить пещеру. Пока мы этого не сделаем, ты ведь не разрешишь переселять сюда людей? Но и чужакам прикасаться к останкам нельзя. Верно?

— Верно. Не разрешу, — твёрдо ответил Барк.

— Значит, сначала придётся выбрать достойных и принять их в наш род. Тогда они уже не будут чужаками и смогут помочь нам перенести останки. А потом подготовим всё для похорон предков. Что понадобится для этих двух обрядов?

— Хорошая жертва, — ответил Барк. — Большой зверь. Нужно достойно проводить предков, а потом очистить место огнём и дымом.

— Большой зверь нам и без того нужен, — заметил я. — Сегодня все поели благодаря добыче Кана, но завтра люди снова захотят есть. И желательно не одни корешки. Значит, нам нужна очень хорошая охота, а лучше сразу несколько крупных животных. Одного для обряда, остальных на еду.

— Для начала хоть одного найдём, — усмехнулся Кан.

— А я бы от целого стада не отказался, — признался я. — Желательно такого, которое само придёт к нашей скале и будет терпеливо ждать, пока мы решим, кого первым съесть.

Вел фыркнул.

— Может, ещё попросишь их мясо самим на куски разрезать?

— Хорошая мысль, Рыжий! — одобрил я. — Только вряд ли звери согласятся. Придётся нам самим работать.

— Дети… — насмешливо фыркнула Нэра, покачав головой.

Кан усмехнулся, а Барк строго посмотрел на нас и сердито стукнул посохом по камню.

— Всё-всё, Барк! — Я примирительно поднял руки. — Больше не дурачимся. Дело и правда серьёзное. Значит, завтра с самого утра нужно отправляться на охоту. И охотников должно быть как можно больше. Вел, я, Айла и Лиор — мы точно можем охотиться.

Майен, услышав перечисление, обиженно засопел и надулся. Он опустил голову, уставившись на свои руки. Похоже, парня здорово задело, что я не назвал его среди охотников.

Ну вот, ещё одного обидел. Десять лет человеку, а уже требует признания боевых заслуг. Впрочем, имеет право. С волками ведь справился.

— И Майена тоже возьмём, — добавил я, немного подумав. — Пусть учится у старших.

Парень тут же просиял и гордо выпрямился, а я продолжил подсчитывать наши силы.

— Кан — отличный охотник, но он привык охотиться один. Ещё у нас есть взрослые охотники из Серых Волков: Саргай, Ракан, Тадуху и Шафу. Только двое последних пока ранены и охотиться не могут. Их сначала вылечить нужно. Значит, остаются Ракан и Саргай. Кто из женщин умеет охотиться, я не знаю, а их подростки, насколько я понял, вообще на зверя не ходили.

— Ты прав, То-Рек. Хороших охотников среди Серых Волков почти не осталось. А женщины и подростки у них вообще не охотились. Женщины собирали дрова, коренья, плоды и ловили рыбу. На большого зверя ходили только взрослые мужчины. Молодые лишь помогали мясо разделывать да добычу до стоянки тащить.

Кан помрачнел и с досадой покачал головой. На скулах у него заходили желваки. Он некоторое время смотрел в огонь, сердито сжимая и разжимая кулаки, затем тяжело вздохнул. Похоже, ему было горько вспоминать, во что превратилось племя, среди которого он прожил столько лет.

— Слишком хорошо они жили. Еды было много, опасных зверей мало. Вот и разучились бороться за свою жизнь. Мужчины стали слабыми, а молодые ничему толком не научились. Проклятые только ускорили то, что и без них рано или поздно случилось бы, — с горечью повторил Кан то, о чём уже рассказывал нам раньше.

Да уж, сытая и спокойная жизнь расслабляет. Пока еды хватает, а опасности нет, кажется, что так будет всегда. Можно и охотиться поменьше, и молодых особо не гонять. А потом приходят голодные и злые ребята и быстро объясняют, кто теперь охотник, а кто — добыча. Причём объясняют без всяких долгих разговоров.

Я согласно кивнул и продолжил подсчитывать наши силы.

— Ещё у нас есть те темнокожие ребята. Двое парней, лет им примерно как Велу. Они ведь одними палками да камнями помогли убить двух зверей! Смелые, быстрые, друг друга не бросают. Я бы обоих на охоту взял. И в наш род принял бы. Их и троих младших родичей тоже. Там две девочки и мальчик. Одна девочка маленькая, как Таш, а двое других примерно одного возраста с Майеном. Эти ребята уже показали, что не трусы. Когда беда приходит, не убегают, а дерутся. Такие люди нам нужны.

— Да, мне они тоже понравились, — кивнул Вел, соглашаясь со мной.

— Ещё у нас есть… — Я задумался, припоминая, кого пока не назвал. — Две девчонки примерно твоего возраста, Рыжий. Из какого они племени, непонятно. Нашей речи совсем не понимают. Ещё одна женщина, у которой живот уже огромный, и трёхлетний малыш при ней. Четыре женщины, которые после всего пережитого ходят как неживые. И та одичавшая, с ребёнком Проклятого. Кажется, всё…