А эти, Серые Волки, что они станут делать?

Сидеть возле своего костра на нашей поляне и наблюдать, как мы работаем? А потом, когда самое тяжёлое останется позади, вдруг решат, что им тоже хочется стать Гордами?

А кормить их всё это время кто станет?

Пока мы шли вместе, всё было просто. Одна большая толпа, общие беды, общая добыча. Кто сумел раздобыть еду, тот и поделился с остальными. Никто особо не разбирался, из какого ты племени и сколько пользы принёс.

Но теперь произошло явное разделение на «мы» и «вы». Люди сами разошлись к разным кострам. Одни хотят стать Гордами, другие предпочитают остаться Серыми Волками.

Ну хорошо. Ваше право.

Только тогда почему мы должны вас кормить? За какие такие пирожки с котятами, спрашивается?

Ого, Егор! А ты уже рассуждаешь как истинный представитель каменного века. Ещё немного — и начнёшь считать каждый кусок мяса, доставшийся чужаку.

Я невольно усмехнулся собственным мыслям, повернулся на другой бок и закрыл глаза. Завтра будет новый день, тогда и разберёмся со всеми проблемами. А сейчас — спать.

Вокруг завывала вьюга. Снег швыряло в лицо с такой силой, что дальше вытянутой руки ничего не было видно. Поднял ладони перед глазами и с трудом различил собственные пальцы.

Стою. А где стою — непонятно. Под ногами белая пелена, вокруг сплошная круговерть снежных хлопьев. И что самое странное, холода совершенно не чувствую. Даже ветер, который, судя по всему, должен был сбивать с ног, никак не ощущался на коже. Снежная пыль проносилась прямо сквозь тело, не оставляя ни влаги, ни холода.

Это что ещё за…? Я вообще живой? Или уже духом стал?

Снова посмотрел на руки, пошевелил пальцами, сжал и разжал кулаки. Всё вроде на месте. Только происходящее вокруг совершенно не укладывалось в голове.

И тут меня осенило.

Сон! Да это же сон! Я сплю!

Стоило это понять, как тревога куда-то исчезла. Огляделся ещё раз, теперь уже с любопытством.

Так-так… Получается, нахожусь в осознанном сне? Интересненько!

Никогда раньше такого не было. Или было, только потом не помнил? Про подобные практики я, конечно, слышал, даже кое-что читал, но сам никогда специально этим не занимался.

Вьюга неожиданно стихла. Сначала перестал завывать ветер, затем снежинки замедлили свой бешеный танец и начали плавно опускаться вниз. Через несколько мгновений вокруг установилась полная тишина.

А потом откуда-то из-за оседающей снежной пелены раздался громкий, раскатистый мужской смех.

Звук прокатился со всех сторон сразу. Даже определить, откуда он доносится, оказалось невозможно. Казалось, смеялось само пространство вокруг.

— Ну здравствуй, Егор! — произнёс глубокий бас.

Егор⁈

За последние три месяца настолько привык откликаться на имя То-Рек, что собственное настоящее имя услышать было непривычно. А уж услышать его здесь, посреди какой-то снежной пустоты, да ещё от неизвестного мужика…

— И тебе не хворать, — осторожно ответил я, оглядываясь. — А ты, собственно, кто такой? И где прячешься?

Снова раздался смех.

— Ты быстро понял, что спишь. Хорошо.

— Спасибо, конечно, за похвалу, — буркнул я. — Только это не ответ. Кто ты и чего тебе от меня надо?

— А ты подумай, Егор. Ты ведь умеешь думать.

Вот ещё один любитель загадками разговаривать! Мало мне Барка с его духами и предками, теперь ещё во сне какой-то невидимый умник завёлся.

Впрочем, мысль возникла почти сразу.

Кан.

Его странное возвращение в родную пещеру. Сны, в которых неизвестный предок показывал ему дорогу. Его уверенность, что он должен дождаться именно Ха-Рука. И то, как удачно старый охотник объявился возле нас, когда особенно понадобился опытный наставник.

Постой-ка…

Я медленно поднял голову.

— А ты случайно не тот самый Великий Предок, который Кану во сне являлся?

В ответ раздался довольный смешок.

— Продолжай.

— А чего продолжать? — Я развёл руками. — Ты ему дорогу домой показал, заставил ждать моего появления аж два десятка лет, а потом вообще приставил к нам с Велом в качестве няньки. Причём няньки с очень нехорошими наклонностями! Этот белобрысый садист, с завтрашнего дня, собирается нас гонять до потери пульса!

Невидимый собеседник громко расхохотался.

— Значит, Кан согласился вас учить?

— Ага! Ещё как согласился! И, судя по его довольной роже, уже придумал, как будет над нами издеваться.

Помолчал, затем подозрительно прищурился.

— Погоди… Значит, и это ты устроил?

— А что ты сам думаешь?

— А я думаю, что ты тут слишком много знаешь! — возмутился я. — И Кана направил, и меня по имени называешь. Причём настоящему! Которого здесь вообще никто не знает!

Смех стих.

— Ты сообразительный, Егор. Намного сообразительнее, чем я ожидал.

— Да ладно! — огрызнулся я. — А ты, значит, всё это время сидел где-то там, наверху, и наблюдал, как я тут выживаю?

Ответа не последовало.

И вот это молчание мне совершенно не понравилось.

— Стоп. — Выставил перед собой ладонь. — Давай-ка разберёмся. Это ты меня сюда затащил? Ты устроил всю эту историю с переселением моей души? И теперь ещё направляешь ко мне людей, чтобы всё шло по твоему плану?

— Не всё, Егор, — спокойно ответил голос. — Но многое.

— Ах, многое⁈ — Я даже задохнулся от возмущения. — Замечательно! Просто прекрасно! Значит, тут три месяца ношусь по лесам, от зверей отбиваюсь, с Проклятыми воюю, людей спасаю, а ты, оказывается, за всем этим наблюдаешь и ещё что-то планируешь⁈

— А разве тебе не нравится твоё новое тело? Новая жизнь? Или ты чем-то недоволен?

— Нет, блин, счастлив до невозможности! — рявкнул я. — Прямо мечтал однажды проснуться в теле двенадцатилетнего пацана посреди каменного века! Ни тебе нормальной еды, ни горячей воды, ни туалетной бумаги! Зато хищников хоть отбавляй, каннибалы по лесам шастают, а каждый второй норовит назначить меня великим шаманом!

Голос негромко рассмеялся.

— Однако ты неплохо справляешься.

— Да при чём тут это⁈ — возмутился я ещё сильнее. — Ты лучше объясни, зачем всё затеял? Для чего тебе понадобился именно я? Почему не кто-нибудь другой? Что, подходящих людей больше не нашлось?

Задрал голову и громко выкрикнул:

— И вообще, на хрена козе баян⁈ Чего ты от меня хочешь⁈

Последние слова разнеслись по белому пространству и затихли где-то вдали.

Несколько мгновений стояла тишина.

Затем голос произнёс:

— Хорошие вопросы, Егор. Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы.

— Так отвечай!

— Ты очень торопишься.

— Ещё бы! Три месяца меня тут по лесам гоняют, а теперь выясняется, что у всего этого есть какой-то таинственный организатор! Знаешь, у меня к нему накопилась целая куча претензий! Куда жалобу подавать⁈

Собеседник снова рассмеялся, и от этого смеха белое пространство вокруг вдруг пришло в движение.

Снежинки, до этого спокойно опускавшиеся на землю, неожиданно взметнулись вверх. Тысячи белых хлопьев закружились в огромном вихре, постепенно собираясь в одном месте, шагах в десяти от меня.

Я невольно попятился.

Вихрь становился всё плотнее, пока внутри него не начали проступать очертания человеческой фигуры. Сначала появилась голова, затем плечи, руки, длинные складки одежды. Снег продолжал кружиться, постепенно обретая форму, и вскоре передо мной стоял высокий мужчина.

Не молодой и не старый. С густой бородой, широкими плечами и спокойным, уверенным лицом. На нём были длинные белые одежды, спускавшиеся почти до земли. Волосы свободно лежали на плечах, а глаза смотрели прямо на меня.

Невольно задрал голову, разглядывая незнакомца.

Было в нём что-то такое, отчего хотелось держаться подальше. Не страх даже, а ощущение невероятной силы. Передо мной стояло существо, которому, похоже, принадлежало всё это пространство. Оно не просто находилось здесь — оно управляло каждой снежинкой, каждым звуком, самой пустотой вокруг нас.