Подкорректировав данные, Адъютант стал отправлять их на орбиту через оба передатчика.

— … Прилагаю перехваченные пакеты данных с найденных внешних антенн аванпостов. Уверен, у военных есть специалисты по дешифровке… Добавлю предполагаемое расположение корабля-разведчика аварцев на орбите. На эту точку направлены все передатчики… Добавлю список опознанных и неопознанных учёных… А также пленных, находящихся в исследовательской зоне.

Фотографии бейджиков, снятые с погибших, лабораторные журналы, трёхмерные снимки учёных — всё уходило объёмными пакетами данных на орбиту.

Следующие десять секунд стояла тишина от охреневания ИскИна.

[Вот такая фигня, Пятачок… И вся она происходила у тебя под боком.]

«Магеллан» ответил только спустя минуту:

— Пакеты данных приняты. Я не уполномочен принимать решения о выполнении задания и выплате наград. Однако от себя отмечу: ваша предполагаемая эффективность — около тысячи двухсот процентов.

— Не надо засчитывать выполнение. — Качаю головой. — Наоборот. Отметьте задание как проваленное и зачтите его… скажем, через неделю. Агенты аварцев в Стиксе наблюдают за профессором. Также есть риск, что ИскИн в Научном Отделе и впрямь взломан. Он первым заметит, что Лэнго Моу ведёт себя необычно. Будет лучше вывести профессора из-под удара через увольнение.

«Магеллан» снова медлил с ответом.

— Отмечу ваши рекомендации в отчёте. Для империи Аратан жизнь главы научно-исследовательского отдела Лэнго Моу и впрямь слишком ценна. Что-нибудь ещё?

— Сущая мелочь, — пожимаю плечами. — Прошу поставить в известность о случившемся полковника Тау-тау в Стиксе. Раз он отвечает за оборону города и материка, ему стоит знать о том, что аварцы действуют у него под боком.

— Колонист, вы на секретном задании, — тактично намекнул «Магеллан». — Полковник Тау-тау не имеет к нему никакого отношения. Я не имею права посвящать его в детали выполнения вашего задания. Уведомлять его или нет, решит куратор из отдела секретных операций.

Тупая железяка! Как командующий обороной целого материка может не знать о том, что у него под боком происходит? Если что-то пойдёт не так… А это обязательно случится… Крайним сделают именно Тау-тау.

Завершив сеанс связи с «Магелланом», я написал Седрику Муну, отвечающему за Службу Безопасности в Стиксе:

«Небольшая просьба, сэр. Попросите, пожалуйста, полковника Тау-тау связаться со мной по защищённому каналу. Дело важное».

Капитан моё сообщение прочитал, но не ответил. Я прождал тридцать минут, но со мной никто так и не связался.

[Ладно. Буду действовать в своём темпе.]

Через час я снова вернулся на берег и поехал на запад под кронами деревьев. К шести вечера доехал до первого обнаруженного аванпоста аварцев. До конца задания оставалось ещё тридцать шесть часов.

Здесь я подключил нашего Шёпота и внешний сервер к антенне аванпоста.

— Журнал сеансов связи и последние три сообщения скопированы, Повелитель. Добавлю в общий банк данных для расшифровки.

Поставив рядом с аварским передатчиком одну из наших Стрел Возмездия, направил её на орбиту коммуникационных спутников Аратан. Использую их как репитеры сигнала. Когда на эту антенну придёт сообщение, я смогу его перехватить.

Закончив с подготовкой, поехал к следующему аванпосту и там повторил процедуру. Адъютанту нужно больше данных для проведения дешифровки.

— Пока вижу часовой пинг, Повелитель. Корабль на орбите посылает сигнал «свой — чужой» раз в шестьдесят минут, проверяя, функционирует ли аванпост. Та пара булыжников, которую вы не раз засекали на дне около лабораторий, — это резервные антенны всплывающего типа. Теперь я в этом уверен.

Минус две Стрелы Возмездия.

Через двенадцать часов я добрался до третьего аванпоста и скачал логи с его антенны.

— Добавляю данные о сигнале «свой — чужой» в список. Шанс расшифровки в течение суток — девяносто восемь процентов.

Добравшись до четвёртой точки под конец вторых суток, я подключился к антенне. Затем скопировал логи и последние отправленные файлы.

Ноги еле держали от накопившейся усталости. Заглушив мула, посадил его на землю. Сев рядом, опёрся спиной на брезент и дроида-лесоруба и… заснул.

…

Голова гудела. Я то и дело открывал глаза на секунду и снова засыпал. Едва уловимый зуд давно отошёл на задний план.

[Нет! Так дело не пойдёт.]

Открыв список контактов, написал зашифрованное сообщение Гуаму с результатами разведки. Ключом к архиву стало имя Ха́хи.

[Союзников в этом мире у меня не так много. Надо проследить за тем, чтобы и эти не исчезли.]

Судьба порой коварна. База данных «Псионик» аж седьмого ранга попалась мне на одном из уничтоженных аванпостов аварцев. Я достал её вместе с парой чипов из сейфа какого-то офицера. Тот с раскуроченной головой плавал неподалёку.

[Потом возьмусь за обучение.]

Сон не шёл. Ситуация с профессором меня морально вымотала. Можно сколько угодно себе говорить: «Это просто задание», но для Лэнго Моу это дело, от которого зависит вся его карьера.

Сначала «Магеллан» доложит профессору, что время прошло и исполнитель не справился с заданием. Затем седых волос у Лэнго станет больше. Через ещё какое-то время ему сообщат:

«Всё случившееся курировалось разведывательной службой империи Аратан. Вы восстановлены в должности».

Разрушенной карьеры это не вернёт. Коллеги будут долго смеяться над профессором, чьи исследования постоянно утекали к аварцам. А он до самого конца ничего не смог с этим сделать.

Голова гудела…

Затем стала гудеть ещё сильнее…

Из-за угрызений совести я не могу заснуть, находясь на грани сна и яви.

[К Дьяволу эту секретность! Я живу по карме, а не по канонам Содружества Миров. Моя жизнь, моя совесть, моя ответственность за то, кому и как я решил помочь.]

Открыв «Мохреш», выбираю в контактах Гарольда — техника, ездившего на моё первое квалификационное задание. Пишу ему сообщение:

«Есть задание на тысячу кредов, но надо выполнить в течение часа в Стиксе. Посторонние не должны ничего узнать».

Гарольд живёт в трущобах и довольно остро нуждается в деньгах. Потому я не сомневался в том, что именно он мне ответит.

Через минуту пришло сообщение:

«Только без криминала! У меня и так уровень лояльности ниже плинтуса. Если опять попадусь, „Морозов“ меня к каторжникам на О́дин отправит».

Отправив Гарольду перевод на тысячу кредов, я объяснил задание. Всё довольно просто. Купить конверт, написать записку:

«Я провалю задание. Так надо. Через месяц вам сообщат детали. Если нет, свяжитесь со мной».

Стоило сообщению уйти, как я провалился в куда более спокойный сон. Совесть перестала давить на меня нестерпимым грузом.

…

Проснулся оттого, что Адъютант издал тревожный писк:

— Повелитель! На стоящий рядом с вами передатчик аварцев пришло сообщение. Идёт двусторонний обмен пакетами данных. Учёные отправляют на орбиту информацию… Им что-то отвечают… Мне нужно ещё сорок минут на то, чтобы взломать их протоколы связи.

— Можешь не торопиться. — Я зевнул, продолжая сидеть на месте. — Сообщение о провале задания мне уже пришло.

Чуть ниже висело четыре сообщения. Первое от Бикса:

«Ухожу на аванпост на краю звёздной системы Титов. Во внешнем астероидном поле мои знакомые держат свою базу. На „Магеллане“ началась какая-то нездоровая движуха. Один знакомый техник предупредил, что у них приказ в течение двух недель расконсервировать две нижние резервные палубы. Передаю координаты независимого спутника для передачи сообщений».

Второе сообщение пришло от Гарольда:

«Пришлось топтаться у входа в здание Научного Отдела почти сорок минут. Меня не хотели пускать внутрь с конвертом, а в чужие руки я его не отдал. В итоге разрешили зайти в тамбур, обыскали и только потом профессор вышел. Как ты и велел, я попросил его прочитать письмо без камер… Он пару скупых слёз обронил и вернул конверт. Я так и не понял, за что именно он потом сказал мне спасибо».