— Ладно, — пробормотал я, чувствуя, как во мне поднимается азарт.

— Прошу в качестве награды за выявленную уязвимость предоставить мне достижение или навык «Динамокинез».

Опять длительные размышления и отписка, дословно повторяющая первую. Также мне было отказано в «Темпоральном контроле» и «Спейсокинезе» — последнее искажение пространства.

Подавив тяжкий вздох, я выбрал поднять личный уровень: всё остальное я мог легко развить самостоятельно.

Через мгновение тренькнуло системное сообщение, подсказав мне, что я стал чуточку сильнее.

— Уровень 14.

0/14 000 ОП (опыт).

3 ЕР (единицы развития).

— В общем, не особо профитный взлом получился, — забормотал я.

— Хотя на более высоких уровнях, когда количество ОП будет изменяться пятизначными числами, это будет иметь смысл. Но опять же придётся всегда иметь десятку сводных ЕР. Это при условии, что система не закроет эту уязвимость.

В самом ближайшем будущем я собирался ещё раз попробовать провернуть этот фокус. Я уже убедился, что система достаточно тупая, чтобы «накалывать» её бесконечно одним и тем же трюком.

— Ну что ж, подведём итоги, — произнёс я в полный голос.

— Опыты показали, что система уязвима. И пусть найденный баг или уязвимость — называйте как хотите — не принёс ожидаемого профита, кое‑какого эффекта я всё же добился.

Так как свою речь я произносил, стоя перед старым шкафом, аплодисментов не дождался.

Следующий «кидок» я решил провернуть в ближайшие дни, почему‑то боясь, что если буду заниматься этим сегодня, то система ещё будет помнить мою первую попытку.

— Ага, а завтра она всё забудет! — ответил я сам себе с неожиданным сарказмом.

— Ей‑богу, как полотенце в ванной.

Заказанная у Девятого винтовка пришла с опозданием в одни сутки: уж очень непросто было её раздобыть. Точнее, не саму винтовку, а боеприпасы к ней, которые, как оказалось, делались чисто вручную всего одним мастером. Кстати, из‑за чего имели какую‑то неадекватную цену.

Естественно, несмотря на крайне ограниченный боезапас — всего десять снарядов (патронами эти здоровенные «дуры» язык не поворачивался назвать), — я решил провести пристрелку винтовки. Хотя, если честно, благодаря стрелковому навыку с некоторых пор это было излишним.

Вытащив винтовку на крышу дома, я стал подыскивать подходящую мишень. И вскоре такая нашлась в тысяче шестистах метрах от моей позиции. Выглядела она как старый рекламный щит — и, в общем‑то, и была старым рекламным щитом.

Благодаря Наблюдательности в оптическом прицеле я особо не нуждался, хотя даже для моего сильно улучшенного зрения огромный квадрат щита выглядел не крупнее почтовой марки.

Долго оборудовал позицию для стрельбы — точнее сказать, пытался сложить из мешков с песком своеобразный лафет для винтовки.

Дослав в ствол снаряд, приник к прицелу, сосредоточившись на далёкой мишени.

Винтовка оглушительно рявкнула, одарив меня лёгкой контузией, от которой зазвенело в ушах, и лошадиным пинком в плечо, отнявшим единицу здоровья.

— Сука! — болезненно морщась, потёр ушибленное плечо.

— Пожалуй, без дульного тормоза перелома было бы не избежать, — оценил я отдачу.

Попадание я разглядел через камеру: благодаря сверхмощному зуму смог полюбоваться огромной дырой размером с баскетбольный мяч почти в центре рекламного щита.

— Ха! А я хорош. Из незнакомой винтовки, без оптики, да ещё из «холодного» ствола — прямо в центр уложил.

Второй выстрел сделал через полчаса, когда синяк с плеча сошёл, а Здоровье полностью восстановилось. Опять попал туда, куда целился, чётко выбив уголок щита. Третий выстрел положил в другой угол — и опять был точен до изумления.

— Е‑моё! Да я, пожалуй, и мухе крылья отстрелить могу! — не удержавшись, решил всё же потратить ещё один патрон и проверить пробивную силу «пушки».

Для чего выбрал соседнее пятиэтажное здание из серых бетонных блоков. Стрелял просто в стену.

Винтовка грохнула, а в стене появилась дыра с два моих кулака. Не поленившись, телепортом прыгнул на другую сторону дома‑мишени и обалдел: пуля пробила здание навылет, оставив выходное отверстие такого размера, что, пожалуй, туда мог втиснуться и бегемот.

— Эх, мне бы эту бандуру во время атаки сукабак — я бы тогда точно альфу завалил, — проворчал я, взвалив винтовку на плечо как бревно.

В квартиру возвращался с болью в плече, но с улыбкой на губах.

Винтовку я назвал «Громобоем».

В моменте у меня даже мелькнула мысль сходить в парк и пристрелить Гуслю — тем более я точно знал, что она уже оправилась от ран. Но вдруг понял, что у меня рука не поднимется застрелить монстра.

Почему‑то после боя, когда мы вдвоём бились против орды тварей, у меня возникло странное чувство к гусенице — словно к боевому товарищу.

— Ну это какой‑то кошмар! Похоже, у меня с головой какие‑то проблемы, — пробормотал я, разбирая винтовку для чистки.

Несмотря на свой разрушительный Навык стрелка, я как никто понимал свою слабость перед обычным средним магом или витязем. Ведь, по сути, отбери у меня огнестрельное оружие — и лишь вопрос времени, когда мне оторвут голову или заживо зажарят. В лучшем случае я смогу только сбежать, да и то не факт, учитывая объём моего магического источника.

Поэтому всеми силами искал способ усилить свои атаки.

И первое, что мне пришло в голову, — это как‑то использовать обменное пространство в качестве оружия.

— Можно туда поместить пару тысяч тонн камней и сбросить всю эту массу одномоментно на головы врагов. Конечно, для этого нужно находиться над ними, но для моего телепорта это не проблема.

Первая же идея была признана пригодной для использования, но во время испытания вскрылись подводные камни. Оказывается, одномоментный объём сыпучих или текучих веществ, которые можно было поместить в обменное пространство, не превышал трети кубического метра.

— Вот и накрылась ещё одна мечта — превратиться в парящий с помощью телепортов бомбардировщик, сыплющий на головы смертных скалы.

Этим же днём удалось выяснить, что обменное пространство имеет конечный объём. Сделал я это с помощью реки: просто зайдя в воду по колено, максимальными порциями перебрасывал воду в «карман».

На глаз вышло примерно сотня кубов, после чего пространство перестало принимать что бы то ни было.

— В общем‑то, использовать как оружие можно, но очень ситуативно.

Дал я обменному пространству оценку как оружию.

Утро «порадовало» меня очередной «бурей в стакане», разразившейся в чате аукциона.

Седьмой заказал Второго, предложив два миллиона долларов за его голову, причём на полном серьёзе требовал именно голову в качестве доказательства исполненной работы.

— Он что, знает его в лицо? — мгновенно возник у меня вопрос.

Само собой, не обошлось и без вопросов, что такого Второй сделал Седьмому, если он не пожалел такую кучу денег для его устранения. История оказалась банальной: Второй просто кинул Седьмого на «бабки», после чего ещё и поржал над ним, — и, похоже, Седьмого это серьёзно задело.

Что любопытно, у Седьмого была наработана серьёзная репутация человека, который всегда исполняет свою часть сделки, поэтому ни у кого даже не возникло вопросов по поводу того, заплатит ли он за работу.

Кроме денег, Седьмой выдал немало информации по Второму.

Оказывается, этот ловчила жил в Арабских Эмиратах, в городе Шарджа. Причём были названы несколько районов, где предположительно Второй мог проживать.

Кроме места обитания, было примерное описание внешности, возраст, вес и прочие параметры. Судя по всему, Второй имел глупость покупать у Седьмого одежду и обувь.

Имелась информация и о семейном положении.

Кстати, владея всей этой информацией и необходимыми ресурсами, даже в городе‑миллионнике вполне реально было отыскать нужного человека.

Второй, ничуть не испугавшись, в ответ назначил награду за Седьмого, предложив три миллиона долларов. Правда, его никто всерьёз не принял, так как игрок имел репутацию кидалы.