Перед тем как окончательно отойти ко сну, я снова «изнасиловал» систему и, не дожидаясь, когда она развиснет, со спокойной совестью уснул.

Проснулся я посреди ночи от резкого звукового сигнала системы, намекающей, что мне нужно выбрать награду за «очередной» обнаруженный баг.

Не открывая глаз, выбрал повышение личного уровня, забросил три единицы развития в «Прочность» и, перевернувшись на другой бок, заснул.

Часть утра потратил на тренировку, чем, кстати, очень удивлял проходящих мимо рейдеров.

На завтрак заказал рисовую кашу с кусочком сливочного масла и стакан компота, что неожиданно напомнило мне о детстве и пионерских лагерях.

Мою утреннюю ностальгию прервал крепкий рейдер в потрёпанном бронежилете и с волчьим взглядом.

— Эй, пацан! Ты что ли Серым будешь?

— А ты чего хотел, дядя? — ответил я вопросом на вопрос, ничуть не испугавшись давящего взгляда и грозной физиономии.

— Вчера из‑за тебя, щегла, пострадали серьёзные люди. Как заглаживать свой косяк будешь?

Мне быстро надоел пренебрежительный тон хама, и я перешёл к грубостям:

— Могу ещё раз их отоварить, и тебя, дядя, не пожалею, если помело своё держать за зубами не научишься.

Мужик, словно пёс, оскалился и дёрнулся в мою сторону, на что я насмешливо ухмыльнулся, подняв правую бровь.

— Поединок! До смерти, на ножах! — прорычал мордоворот.

Как оказалось, на базе имелось ещё одно развлечение, а именно бои без правил, причём довольно широкий выбор этих боёв: от рукопашной схватки с судьёй‑витязем до массовой кровавой битвы с холодным оружием в стиле «каждый сам за себя». Там же проводили и так называемые «судебные поединки», кстати, от вызова на который можно было отказаться. Конечно, в определённых кругах твоя репутация серьёзно пострадает, но лично для меня это было неважно.

Немного подумав, от смертельной схватки на ножах отказался, зато согласился на рукопашный бой с судьёй. Это уже больше походило на спортивный поединок, хотя смертельные исходы случались и там.

Мордоворот, кстати, пару минут пытался взять меня на слабо и вынудить согласиться на смертельный поединок, но в итоге согласился на рукопашный бой.

Имелось и специальное место для проведения мордобоев, называлось оно коротко и незамысловато — «Яма».

Место проведения «мероприятия» располагалось в старом здании бывшего цеха. Что примечательно, имелся там и тотализатор: едва сообразив, что это за зарешёченное окошечко, я сразу же отделился от сопровождения и пошёл сделать ставку.

Болезненного вида мужчина сначала дождался официального подтверждения нашего боя и только потом согласился принять мою ставку — естественно, на мою победу. Так как наличных денег у меня было в обрез, я поставил мелкий камень души из тех, что добыл по пути сюда. Букмекер профессионально оценил кристалл в пятьдесят тысяч и выдал мне купон, подтверждающий мою ставку.

Тем временем в огромном помещении стали собираться люди, среди которых я заметил и модификантов. Надо сказать, что и они меня заметили и буквально не спускали с моей ухмыляющийся физиономии яростных глаз. Особо старалась женщина‑скорпион — эта буквально прожигала меня ненавидящим взглядом.

Посмотрев на её забинтованную голову, я усмехнулся, чем вызвал бешеный оскал: её хвост, нависающий над головой, судорожно задёргался, выдавая кипящие эмоции.

Все бои проходили в огромной бетонной яме не меньше двух сотен квадратных метров, расположенной прямо посреди помещения. Глубина «арены» тоже внушала и, на мой взгляд, была не меньше пяти метров.

Мой противник, раздетый до пояса, уже стоял на краю ямы рядом с опущенной вниз лестницей. С моей стороны тоже имелась лестница. Судья — невзрачный мужчина неопределённого возраста — уже стоял внизу, и, судя по его безучастному лицу, предстоящая схватка его вообще не интересовала.

Прежде чем мне позволили спуститься в яму, ко мне подошли два бойца с шевронами «Дебитум» и забрали всё оружие, напомнив, что если я вдруг что‑то припрятал и попытаюсь использовать его в яме, то меня просто застрелят. Пожав плечами, полез вниз, не обращая внимания на вопли публики.

Яма носила следы немалого количества яростных поединков: многочисленные сколы и плохо затёртые кровавые пятна на это неоднозначно указывали.

Заметив меня, судья вяло махнул рукой, подзывая нас к себе. Я думал, что нам сейчас огласят те немногие правила, что имелись у нашего формата поединка, но судья просто вполголоса произнёс:

— Бой.

Здоровяк тут же рванул ко мне и попытался воспользоваться своим преимуществом в весе — подмять меня под себя. Перехватив оппонента за руку, просто перебросил его через бедро и пожалел, что по примеру противника не разделся до пояса. Громила успел вцепиться в мою штормовку, чем притормозил и сильно смягчил свой полёт на бетонный пол.

Старая куртка затрещала по швам, но выдержала рывок. Противник, буквально висящий на мне, дёрнул на себя, а я не стал сопротивляться и послушно упал сверху. Видимо, бугай рассчитывал на свою силу и вес, которые дадут ему преимущество в партере.

Так как я упал сверху, то мгновенно оказался верхом на оппоненте в позиции «маунт» и с удовольствием заехал ему кулаком в лицо, почувствовав, как хрустит и проламывается под моими фалангами его нос.

Громила был неплохим бойцом с длинными руками, но, увы, они ему не помогли: я был тупо сильнее, быстрее и мастеровитее. Уже через десять секунд лицо противника выглядело как отбивная котлета. Это при том, что я старался сдерживать силу ударов: всё‑таки, кроме «Рукопашного боя», у меня имелся и «Крушащий удар», усиливающий любой мой удар на четыреста пятьдесят процентов.

Выдержав ещё несколько ударов в лицо, мой противник поплыл — я почувствовал это по его ослабевшим рукам.

— Брейк! — выкрикнул судья.

В азарте я проигнорировал команду, попытался нанести ещё один удар и вдруг почувствовал, что моё запястье попало в тиски. Мне даже показалось, что я услышал, как захрустели мои кости.

Чья‑то стальная лапа, как котёнка, сдёрнула меня с нокаутированного громилы и поставила на ноги.

Тщедушный судья, ниже меня на полголовы, оказался витязем как минимум в ранге Воина.

Пока я болезненно морщился и растирал отдавленное запястье, витязь, даже не пытаясь напрягать голосовые связки, объявил мою победу.

Выбравшись из ямы, поспешил к окну букмекера за своим выигрышем. В итоге, с вычетом процента букмекера, мне досталось пятьдесят семь тысяч рублей.

— Как‑то не густо! — пробормотал я, размышляя, на что потратить заработанные семь тысяч рублей, одновременно гадая, почему система засчитала мне два поединка, чего, кстати, хватило, чтобы поднять «Рукопашный бой» до третьего уровня.

— Эй! Вызываю тебя на бой до смерти! — выкрикнул мне в спину один из модификантов, за приближением которых я следил в отражении пивной бутылки и через сферу контроля пространства, дарованную мне заклинанием «Скачок». Этот был мне не знаком: вчера он в баре не присутствовал.

«А не качнуть ли мне „Рукопашный бой“, заработав при этом немного денег?»

Отказавшись от боя на смерть, предложил «спортивную кулачку». Модификант, кстати, без видимых внешних изменений, согласился — видимо, изначально на это и рассчитывал.

Вернувшись к «кассе», поставил весь выигрыш на свою победу.

На этот раз в яму спускался обнажённым по пояс. Модификант, кстати, тоже красовался жилистым торсом и подозрительно крупными локтевыми суставами.

— Бой, — буркнул всё тот же индифферентный рефери.

Я принял боксёрскую стойку и через мгновение понял, что на этот раз выбрал себе противника не по силам. Конечно, в чистой физической силе модификант мне уступал, хотя не сказать, что намного, зато превосходил в скорости и чистом мастерстве. Конечно, бой не проходил в одну калитку, но, по сути, я ничего не мог ему сделать, зато он легко обходил мою защиту, всаживая удар за ударом в мои многострадальные рёбра.