— Здоровье −1.

«Сука, нах! Эдак я сам себя своими прыжками убью!»

Тем временем, не дождавшись взрыва, второй модификант, сидевший уже под стеной, приготовил новую гранату. Подавив вздох, приготовился расстаться с ещё одной единицей жизни.

На этот раз не пришлось: «мод», выдернув кольцо, выждал пару секунд и только после этого закинул мне гранату.

Не придумав ничего лучше, я выхватил купленный у Девятого «глок» и прямо в полёте попал пулей в гранату, отбросив её обратно.

«Хорошо, что „мячик“ без УДЗ, иначе мне пришёл бы бесповоротный пиздец», — подумал я.

Взрыв грохнул за стеной, но самого метателя, кажется, не задел.

Убрав пистолет, достал из «инвентаря» «Громобой» и, сдавленно матерясь от потери ещё одной единицы здоровья, навёл его на бандита, прячущегося за стеной.

Как ни готовился я к чудовищной отдаче, но, кажется, трещиной в ключице всё же обзавёлся, а также лишился ещё трёх единиц здоровья.

Снаряд пушечного калибра с лёгкостью пробил стену, разорвал на куски сидевшего за ней «мода» и улетел в неизвестные дали.

+ 200 ОП.

Убрав винтовку и под звон в ушах осторожно сдвинулся в сторону, чтобы меня не было видно через образовавшуюся дыру.

— Пока счёт в мою пользу, — пробормотал я, заметив, как в зону моей чувствительности буквально вползают сразу четверо, причём двоих я даже узнал. Это был сам Кром, по‑прежнему в своём дурацком котелке, и женщина‑скорпион.

Одна пара ползла со стороны Крысобоя, а другая — с той, что прикрывал снайпер.

Кое‑как воздвигнув себя на ноги, потеряв ещё частичку здоровья, я стал одну за другой метать гранаты через стену, причём первая полетела та, что я «украл» у застреленного из «Громобоя» метателя.

На седьмой гранате остановился, так как даже это простое действо отъело у меня девять единиц жизни. Правда, нападающим досталось куда как сильнее. Первый модификант, получив одну гранату чётко на спину, а вторую — у самой головы, мгновенно отправился на тот свет, одарив меня на прощание двумя сотнями очков опыта. Крому же не повезло больше: ему перебило ноги и нашпиговало осколками; при этом он проявил просто аномальную живучесть — мало того что остался жив, так даже сознания не потерял.

Пока я разбирался с Кромом и его подручным, женщина‑скорпион с вторым «модом» добрались до стены и, продемонстрировав неплохие навыки паркура, перемахнули через стену, что, на мой взгляд, было тупо до крайности: в таком уязвимом положении обоих можно было легко расстрелять. Хотя, с другой стороны, им было прекрасно известно, что у меня, кроме старой мосинки и нагана, другого оружия не имеется.

«Не считая горы гранат, „Громобоя“ и „Глока“, но, кажется, они этого так и не поняли», — мысленно усмехнулся я, вынув автомат. Но моего вмешательства не понадобилось: первого «мода», появившегося на гребне стены, Крысобой застрелил из обреза, разрядив дуплетом оба ствола ему в голову.

Скорпионше так не повезло: сначала она поймала дротик в бедро, прошивший его навылет, отчего, кстати, она промазала из короткого автомата неизвестной мне марки, успев прочертить на кирпичной стене дорожку из пулевых попаданий над головой гоблина.

С пронзительным криком модификантка рухнула вниз и буквально в полёте была прибита следующим дротиком к стене.

«А он молодец, надо бы ему пару уровней поднять в качестве поощрения», — подумал я.

Подскочив к судорожно дёргающейся, как муха в паутине, женщине‑скорпиону, Крысобой выхватил нож и одним движением перерезал ей горло.

После уничтожения штурмовиков я оставил Крысобоя бдить, а сам сел медитировать и четыре часа спустя был почти здоров. Даже пуля, застрявшая в спине и доставлявшая столько проблем, была выдавлена наружу.

Восстановив здоровье, разжёг потухший костёр и принялся кашеварить. Выходить из здания до наступления ночи я не собирался: уж очень хорошо мне запомнился снайпер, всадивший в мою тушку пулю.

— Он по‑любому где‑то там, нас караулит, — сообщил я гоблину, который успел, пока я готовил ужин, отрезать уши модификантке и съесть их.

Самое смешное: тяжело раненный Кром по‑прежнему лежал неподалёку; мы даже иногда слышали его стоны, когда он приходил в сознание.

Боевые товарищи почему‑то не предприняли ни одной попытки его вытащить: то ли они были не такие уж и товарищи, то ли испугались моих гранат.

Терпеливо дождавшись, когда ночь вступит в свои права, я достал свой навороченный прибор ночного видения и, каждую секунду ожидая получить свою последнюю пулю, телепортировался в густые заросли кустов, причём сразу в положении сидя. В это время Крысобой заходил с другой стороны.

За два часа мы обшарили окрестности в радиусе километра, но, кроме следов трёх человек, ведущих на юг, больше ничего не нашли. Кстати, снайпер реально нас долго караулил и ушёл буквально за час до начала нашей вылазки.

На мгновение у меня мелькнула мысль догнать «уродцев» и поквитаться с ними за пулю в спине, но в итоге лень победила чувство мести, и я решил последовать библейскому наставлению «не мсти».

К бессознательному Крому мы с Крысобоем подходили с разных сторон. Моя вдруг разыгравшаяся паранойя стала настойчиво нашёптывать, что модификант притворяется, а сам в руке прячет гранату без чеки.

— Вождь, можно я заберу жизнь полузверя? — спросил Крысобой своим немузыкальным голосом.

— Забирай.

Гоблин молниеносным движением выдернул дротик из заспинного колчана и без паузы метнул его в Крома, пригвоздив его к земле, как бабочку. После чего, скаля треугольные зубы в безумной ухмылке, побежал к телу «мода» с ножом в руке. Я сначала подумал, что он хочет провести контроль, но Крысобой ловко отпластал ему уши и, похрюкивая от удовольствия, закинул их в свою пасть.

Под хруст пережёвываемых хрящей мой миньон принялся за мародёрку. Что примечательно, он первым делом подобрал отброшенную взрывом шляпу‑котелок и, несмотря на несколько дырочек от осколков, нахлобучил её на свою голову.

Ночёвка прошла без проблем, хотя мне и пришлось прятать тела «модификантов» в «инвентаре», чтобы не привлекать хищников запахом крови.

На базу Дебитум я возвращался богаче на тридцать четыре тысячи рублей: ходоки Митяя и уродцы Крома, включая его самого, оказались нищими бродягами.

— Да как они вообще выживали, если имели столько денег — аж на две группы? — бурчал я раздражённо, подходя к воротам базы.

— Серый! — окликнул меня старший сквада, охранявшего ворота.

— Всё‑таки вернулся, — усмехнулся громила. Мне его усмешка не понравилась, а, судя по последней фразе, он подозревал или точно знал, куда меня ведёт группа Митяя.

— Полагаю, Митяя с его доходягами мы больше не увидим.

Проворчал здоровяк.

Я скроил непонимающее лицо и прошёл мимо.

Интерлюдия

Инквизитор Серджио Малатеста, магистр боевой магии, уже имел опыт уничтожения измирцев: на его счету было два демонических отродья, и очень скоро прибавится ещё одно — осталось только найти его на этой богом проклятой земле.

Серджио, нахмурив брови, склонился над ворохом карт, пытаясь понять, где может скрываться измирец. За пять дней пребывания в Омском Аномальном Пятне отряд, разделившись на две части, успел проверить некий заброшенный завод, стоящий в центре заражённой спорами какого‑то токсичного грибка территории. Естественно, ничего там не обнаружив, кроме старых следов пребывания двух человек, они переговорили с десятками бойцов клана Либертас, посетили уничтоженную жандармскими штурмовиками базу бандитов — и почти везде нашли намёки, что измирец там был.

Что примечательно, почти все проверяемые наводки были получены от аналитиков и информаторов ордена.

Для примера: отравленный завод был вычислен по осколку чугунной станины от какого‑то станка, добытому агентом ордена. На осколке оказались клеймо завода‑изготовителя, год выпуска и часть серийного номера. Этого хватило, чтобы агенты ордена в Российской империи подняли архивы и узнали, когда и куда такие станки были поставлены.