Дэниел снял штык-нож со ствола ставшего бесполезным автомата, оставив оружие под деревом. Чжэн Гон будет прикрываться Келли, как щитом, а потому стрелять в китайца он не сможет.
Взяв с собой только штык, он углубился в лес, обходя Келли и Чжэн Гона. Дважды он слышал крики Келли и теперь знал с точностью до метра, где ему лучше всего ожидать Нинга.
Меньше чем за пять минут он вышел на берег реки ниже того места, где находились Чжэн Гон с Келли. Прижавшись вплотную к одному из могучих деревьев, Дэниел сложил ладони вместе и закричал, подражая попугаю. После чего приготовился встретить Чжэна, крепко держа штык в руке.
Внезапно звонкий голос Сепу разнесся по лесу, но определить, откуда он доносился, было очень трудно.
– Эй, wazungu, отпусти Кара-Ки. Я вижу тебя с высокого дерева. И если ты ее не отпустишь, я всажу в тебя стрелу, отравленную ядом.
Дэниел сомневался, что Чжэн Гон понимает суахили.
Впрочем, главное, чтобы он полностью сосредоточился на этих криках и продолжал идти вверх по течению.
Притаившись за деревом, Дэниел вслушивался в лесные звуки.
Через минуту Сепу громко прокричал снова: – Эй, wazungu, ты слышишь меня?
Снова наступила тишина, и Дзниел затаил дыхание.
А затем прямо впереди него хрустнула ветка, и он услышал испуганный голос Келли: – Пожалуйста, не…
Чжэн Гон не дал ей договорить, хрипло прошептав: – Заткнись, женщина, или я сломаю тебе руку.
Они оказались неподалеку от того места, где прятался Дэниел. И спустя мгновение Дэниел увидел среди густой листвы голубую рубашку Чжэн Гона.
Китаец пятился задом, прикрываясь спереди Келли. Он держал пистолет над ее плечом, целясь туда, откуда, казалось, доносился голос Сепу. Чжэн Гон шел прямо на Дэниела.
Дэниел знал, что китаец отлично владеет всеми видами восточных единоборств. В любой рукопашной схватке с ним Дэниел проиграл бы непременно. Единственный способ убить Чжэн Гона наверняка – это вонзить штык в почку сзади, что моментально выведет его из строя.
Дэниел неслышно выступил из-за дерева и отвел руку, чтобы ударить Чжэн Гона штыком. Но в тот же самый миг Чжэн Гон внезапно повернулся. Дэниел так никогда и не узнал, что насторожило его, ибо сам он не издал ни звука. Скорее всего, Чжэн действовал, подчиняясь звериному чутью кунфуиста.
Штык проткнул ему бок чуть выше бедренной кости. Однако Нинг тут же вырвал штык из рук Дэниела.
Отпустив Келли, Чжэн Гон поднял пистолет, чтобы выстрелить Дэниелу в голову, однако тот сумел перехватить руку с оружием. Прогремевший выстрел сбил несколько веток с дерева у них над головой.
Несмотря на то что Дэниел мертвой хваткой вцепился Нингу в руку, тот сумел выпрямиться и размахнуться ногой, стремясь ударить Дэниела коленом в пах. Дэниелу удалось прикрыться, и сильнейший удар пришелся по бедру, отчего нога у него сразу онемела. В ту же секунду краем глаза он заметил, что левая ладонь Чжэн Гона напряглась так, что стала похожа на топорище, готовое в следующее мгновение опуститься ему на шею чуть ниже уха. Мышцы плеч Дэниела инстинктивно сжались, и ладонь опустилась ему на плечо. От столь мощного удара Дэниел невольно ослабил хватку.
Ладонь китайца поднялась снова, и в мозгу Дэниела мелькнуло, что сейчас ему сломают шею, как ломают сухие ветки.
Однако ничего подобного не произошло. В этот самый миг Келли ринулась на Чжэн Гона сзади, ударив прямо в рану на бедре китайца. Удар оказался внезапным и очень болезненным. Чжэн Гон выронил пистолет, и его ладонь просвистела мимо уха Дэниела, не причинив ему никакого вреда.
В ту же секунду Дэниел обхватил китайца за шею, пытаясь повалить его на землю. Ему это удалось, так как Нинг и без того пошатнулся, захваченный врасплох сильным ударом Келли.
Мужчины покатились по берегу, вцепившись друг в друга мертвой хваткой. И в ту же минуту оба оказались в красной жиже, погрузившись в нее с головой.
Мгновенно вынырнув, они хватали открытыми ртами воздух, при этом, правда, не выпуская друг друга.
Однако тут же Дэниел почувствовал, что Чжэн Гон сильнее его, что он не сможет удержать его и вот-вот снова окажется под жижей. Келли, понимая, что положение Дэниела безнадежно, схватила штык и ринулась на Чжэн Гона. Она с силой всадила клинок прямо ему в спину.
Чжэн Гон, съежившись от удара, отпустил Дэниела. А затем резко обернулся, пытаясь схватить Келли за руку. Штык-нож торчал у него из спины. Измазанное красной грязью лицо Чжэн Гона перекосилось от лютой ненависти и злобы.
Воспользовавшись моментом, Дэниел накинулся на Чжэн Гона сзади, вогнав штык в спину врага по самую рукоятку. Изо рта китайца хлынула темная кровь.
Дэниел схватил его за волосы и погрузил в красную жижу. Чжэн Гон пытался вырваться; скрюченными пальцами рук вслепую отыскивал лицо Дэниела. Дэниел отшатнулся, а движения Чжэн Гона становились все беспорядочнее и слабее.
Выбравшись на берег, Келли в оцепенении наблюдала жуткую картину.
На поверхности красной жижи вдруг забулькали пузыри. Воздуха в легких Чжэн Гона больше не было. И сам он тоже не появлялся, над отравленной водой торчала только голова Дэниела. Он еще несколько минут постоял в воде, по-прежнему держа Чжэн Гона под водой за волосы.
– Он мертв, – хрипло прошептала Келли. – Теперь он уж точно мертв.
Только тогда Дэниел решился разжать руку. Поверхность реки оставалась неподвижной. Дэниел с трудом выбрался на берег, больше смахивая на какого-то огромного красного жука, выбравшегося из липкого сиропа, чем на человека.
Келли помогла ему, и оба повалились на мокрый песок, оглядываясь на реку.
На поверхности вдруг что-то булькнуло. Всплывший предмет напоминал тяжелое бревно. Труп Чжэн Гона покрылся таким толстым слоем жирной грязи, что признать в нем человека – пусть и мертвого – можно было с большим трудом. Келли и Дэниел долго не отводили от него взгляда, не в состоянии произнести ни слова.
– Он утонул в собственном дерьме, – хрипло прошептал Дэниел. – Лучшей смерти я бы ему не пожелал.