У малышки как раз заканчивался первый урок, когда я зашла и сказала ей, что отправляюсь на берег с Куртом.

- А можно и мне с вами? - умоляюще сложила она ладошки перед собой. - Я тоже хочу посмотреть, и папе потом расскажу! Ему будет интересно обо всем узнать.

- Но у тебя занятия, солнышко, отлынивать нельзя, - пожурила я ее, перехватив взгляд Мэйлин, которая незаметно подмигнула мне. - Хотя, если ты пообещаешь потом наверстать и не капризничать, я могу взять тебя с собой.

- Конечно! - подпрыгнула девчушка от радости, захлопав в ладоши. - Леди Раффор, можно мне идти собираться? Я уже закончила писать в прописях.

- Хорошо, иди, Алессия, завтра продолжим наши уроки, - улыбнулась ей гувернантка.

Я взяла Лесси за руку и повела в покои, где мы быстро собрались и спустились на первый этаж. Надев теплую обувь и шубки, вышли во двор, где уже стояли запряженные сани.

- Вот, возьмите с собой, - подбежала к нам кухарка, вручая корзину с едой и теплым отваром в стазисе, а также сумку с корнеплодами. - Только я не поняла, зачем вам сырой картофель.

- Спасибо, Мирьяна, поблагодарила я женщину. - А с картошкой мы на месте разберемся.

Курт помог нам затащить объемную корзину в сани, и мы рванули с места.

За прошедшее время лесорубы успели вырубить достаточно широкую просеку от замка до реки. Теперь они могли приступить к вырубке леса в центре баронства, расчищая бывшие сады и освобождая пространство вокруг мумифицированных шионоров, а поваленные бревна транспортировать к воде. Заодно у нас появился удобный тракт для покатушек на санях, и сейчас мы летели с ветерком в сторону реки. Мне сразу вспомнилась песенка из кинофильма «Чародеи» про три белых коня - декабрь, январь и февраль.

Наши лошади не были белыми, но общее впечатление от поездки было такое же, как у героев кинофильма: восторг, радость и веселье. Хотелось встать, распахнуть руки навстречу ветру и громко закричать.

Но я решила не пугать своих сопровождающих, мало ли как кто воспримет мой бзик. Поэтому просто любовалась зимним пейзажем и посмеивалась, глядя на Алессию, которая впервые ехала в санях и теперь с искренним восторгом смотрела на все вокруг.

До реки мы домчали довольно быстро, а там уже я пошла все смотреть. Девочка крутилась рядом и задавала множество вопросов то мне, то Курту. Этому любознательному ребенку все было интересно, а я старалась поддерживать в ней это качество.

Весь берег был завален бревнами, часть уже плавала в огромной полынье, скрепленная для дальнейшей транспортировки. Огромные плоты стояли на стапелях, готовые к спуску на воду. На всех были построены теплушки на двух человек, как мы делали в прошлый раз, и оказалось достаточно места для размещения товаров.

В общем, к сплаву практически все было готово, нужно только отправить в реку оставшийся лес и закрепить его, чтобы он двигался ровными колоннами и не расплывался в стороны. Ну, с этим маги разберутся без проблем.

- Через неделю будем готовы отплывать, - подошел ко мне главный артельщик. - Остальные останутся здесь и продолжат вырубку, пока нас не будет.

- Вы молодцы, очень много сделали за такое короткое время, - похвалила я работников.

- Тогда можно перекусить и отправляться обратно? - предложил мужчина. - Только вы уж простите, у нас все по-простому.

- Не волнуйтесь, я не жду столов и накрахмаленных скатертей, - засмеялась я. - наоборот, хочу устроить настоящий пикник на природе безо всяких условностей.

Подойдя к большому костру, который лесорубы устроили на берегу, я присела с Алессией на уложенные вокруг него бревна. Курт принес корзину из саней, а я попросила мужчин нарезать нам длинные прутики.

- Смотри, нанизываешь вот так на веточку хлеб, окорок, половину перца, кусочки сала, перемежая их полосками сыра, а потом держишь над огнем, но так, чтобы твой «шашлычок» не подгорал, - показала я малышке.

- А картошку тоже будем нанизывать? - распахнула она глаза.

- Нет, картошку не будем. Когда прогорит костер, мы ее закопаем в углях, а потом, когда она запечется, будем кушать.

Так и поступили. Мужчины присоединились к нам, делая себе такие же горячие «бутерброды на шпажках», и перестали стесняться и мяться, когда увидели, как свободно мы держимся в их компании. Они рассказывали веселые истории из жизни, вокруг костра то и дело слышались взрывы смеха, потом дошло дело и до песен.

А затем, когда пламя утихло, мы закопали в углях клубни и еле дождались, когда они испекутся.

- М-м-м, вкусно! - пробубнила Лесси, уплетая дымящуюся картошечку.

Вся мордашка и руки девчушки были черными от сажи, но в глазах горели такой восторг и счастье, что я решила брать ее с собой почаще в такие вылазки. Надо будет и мальчишек с собой позвать в следующий раз, детям будет интереснее втроем провести время и поиграть.

Наевшись и хорошо проведя время на свежем воздухе, мы засобирались обратно.

- Спасибо вам, леди, за такое отношение, - шепнул мне Курт, когда мы садились в сани.

Я лишь подмигнула ему, лихо запрыгивая внутрь и помогая подняться Алессии.

В замок мы вернулись, когда почти стемнело, уставшие, но невероятно довольные и счастливые.

- Пойдем рассказывать папе, - потянула меня воспитанница по коридору, как только мы разделись в холле.

Я не сопротивлялась. Мы с ней уже давно несли вдвоем вахту у кровати графа, который так пока и не пришел в себя. По примеру Лесси я тоже начала рассказывать ему свои истории. И как мы познакомились с его дочерью, и как выживали в новых условиях, и как я восстанавливала доставшееся мне наследство, и как мы вытаскивали его из лап Агнес, и что происходит сейчас у нас в баронстве, в его графстве, в столице и вообще в мире.

Что же, надеюсь, он нас слышит и ему так легче ждать, пока его организм восстановится и будет готов вернуться к жизни. По крайней мере, выглядеть мужчина стал гораздо лучше и здоровее. А дальше - на все воля местных богов.

«Леди Адалин, приветствую! Мне очень жаль, что лорд Элай до сих пор не пришел в себя. У нас ситуация, к сожалению, критическая. Рассмотрение дела Агнес по поводу признания ее единственной живой родственницей и наследницей графа Роттербри состоится через две недели в императорской судебной канцелярии. Если к тому моменту мы не сможем хотя бы предоставить новые распоряжения вашего пациента, заверенные его подписью и печатью рода, что будет свидетельствовать о том, что он жив, то все имущество и титул перейдет к его сестре. Я затягивал процесс сколько мог, но мои возможности не безграничны, больше я, увы, ничего не могу сделать даже с хорошим финансовым обеспечением».

Я раз за разом перечитывала письмо законника, пришедшее сегодня утром, и ломала голову над тем, что еще можно придумать, чтобы отец Алессии очнулся. За окном снова кружился снег, но я смотрела сквозь него, гоняя мысли по кругу.

Волнения добавляло еще и то, что отправившиеся на сплав по реке три дня назад артельщики пока не дали о себе знать. Мы договорились, что, как только они прибудут в порт, Курт сразу отправит мне письмо почтовой шкатулкой. Сегодня я заглядываю в нее с самого утра, но новостей как не было, так и нет. Стараюсь успокаивать себя тем, что в прошлый раз мы плыли по свободной воде, а сейчас река затянута льдом, артефакт должен освобождать дорогу каравану, значит, времени на то, чтобы добраться до столицы, может уйти гораздо больше. И все равно неспокойно, ведь в таких условиях ходить по реке опаснее.

Так, надо отвлечься.

Взглянув на часы, я решительно поднялась с места и пошла в комнату для занятий. У детей как раз должен закончиться последний урок, значит, можно со спокойной совестью забрать Алессию.

- Ну что, пойдем дрессировать наших котят? - спросила я, когда она выбежала из комнаты.

- Идем! - захлопала в ладоши малышка. - А потом к папе!

- Обязательно! Надо будет ему рассказать, чему ты успела научить наших будущих охранников, - улыбнулась я.