Специально завела меня и оставила погибать от спермотоксикоза.

Ну, ничего. Раз ей хочется играть — поиграем. Но рано или поздно игры закончатся. И тогда она узнает, на что способен доведенный до цугундера, озверевший от воздержания бешеный лев.

В наш прошлый раз, семь лет назад, я был нежен и осторожен. Сейчас все будет по-другому. Мышке не будет пощады.

Умираю, как хочу ее!

Никогда в жизни не хотел никого так сильно. Девушки всегда казались мне взаимозаменяемыми: не дала одна, обломится с другой.

Но Мышка… Ее никем заменить невозможно!

Таких больше нет. Только она вызывает во мне яростную бурю непонятных мне самому эмоций.

Вчера она не разрешила мне даже войти в подъезд. О том, чтобы попасть в ее квартиру и устроить убойное продолжение банкета, я уже и не мечтал.

— Ты сегодня хорошо себя вел, — произнесла она, перед тем, как убежать, оставив меня одного в темной тоскливой ночи.

— Я требую награды за примерное поведение… — начал я.

Она не дала мне договорить.

Поднялась на цыпочки, положила руки мне на плечи и легко коснулась своими губами моих. Я рванулся навстречу, хотел впиться в ее губы, прижать к себе ее упругое юное тело…

Но она меня остановила командой:

— Руки по швам!

Тоже мне, командирша, блин! Но я повиновался. Потому что дал слово.

Она чмокнула меня в нос и убежала.

Скоро я догоню тебя, моя маленькая шалунья!

Сегодня с утра я успел побывать у Маринки, узнать, что ее скоро выписывают. Она умирала от нетерпения и готова была сбежать из больницы сию минуту. Но нужно было дождаться результатов каких-то анализов.

А ближе к обеду раздался звонок телефона. Это была учительница Захара, Вероника Сергеевна.

— Александр Григорьевич, — услышал я в трубке. — Я знаю, что ваша сестра лежит на сохранении, поэтому позвонила вам. Не хочу ее волновать. Захар…

— Что случилось? — у меня в груди похолодело.

Я не паникер. Но в тот момент за секунду успел нарисовать себе кучу жутких картинок того, что могло приключиться с моим неугомонным племянником.

— Захар плохо себя ведет, — услышал я.

— Слава богу! — вырвалось у меня.

— Вас это радует? — возмутилась и, кажется, немного растерялась Вероника Сергеевна.

— Никак нет. Просто, когда вы позвонили, я подумал, что с ним что-то случилось.

— Ну что вы! С ним все в порядке. То есть… почти. Форма немного пострадала. И на лице царапина.

— Ерунда!

— Нет, не ерунда! Мы должны разобраться с этим инцидентом. Пожалуйста, когда придете сегодня за Захаром, не уходите, пока мы не побеседуем.

— Понял. Найду вас.

Я явился в школу за двадцать минут до окончания продленки.

Выбравшись из автомобиля, нос к носу столкнулся с одной из мамашек. Той самой, что первого сентября провожала нас с Захаром к старту линейки. Забыл, как ее зовут. Инна? Ира? Что-то такое.

— Привет, — произнесла она, надув губы и хлопая ресницами.

— Привет.

— Как дела? Справляешься с племянником? Я могла бы помочь…

— Спасибо, все в порядке.

Мы вместе пошли в сторону школы.

— И все же мальчику нужно женское внимание, — лепетала эта Инна или как ее там.

Мы дошли до класса, она вошла вовнутрь, стараясь максимально вертеть задницей и, видимо, думая, что я иду за ней. Но я пошел дальше по коридору.

Мы с Захаром прекрасно обойдемся без ее навязчивого внимания!

Уроки с детворой делает не Вероника Сергеевна, а какая-то другая тетка. Так что я отправился на поиски нашей классной руководительницы.

Прошел метров двести и увидел впереди знакомый силуэт.

Мышка!

В прямом строгом платье, на шпильках… просто секс-бомба!

— Привет, — догнал я ее. И сразу спросил: — У нас же не свидание?

— Что? — она удивленно вытаращилась на меня. — Нет…

— Тогда вот тебе за вчерашнее!

Я обнял ее, прижал к себе и… нежно и аккуратно поцеловал в щечку.

Пока так. Для затравки.

Горячее будет позже. Не знаю, когда, но точно будет.

— Что ты… — возмущенно начала она.

— Вообще ничего.

Я уже отпустил ее. Она поправила платье, сердито глядя на меня.

И тут ближайшая к нам дверь открылась, на пороге появилась Вероника Сергеевна.

— Вы оба здесь, — произнесла она. — Это хорошо. Проходите.

— А ты что тут делаешь? — шепнул я Мышке, пока мы входили в учительскую.

— То же, что и ты.

— Меня будут отчитывать за Захара.

— А меня за Соню!

— Присаживайтесь, — наша классная указала на стулья за длинным столом.

Мы с Мышкой сели рядом. Она напротив.

— Ваши дети никак не могут найти общий язык, воюют с первого сентября, — начала она. — И сегодня все зашло слишком далеко.

И она поведала душещипательную историю разборок наших милых детишек. Оказывается, Захар получил свои царапины от Сони.

И почему я не удивлен?

С чего все началось, нашей учительнице выяснить не удалось. Оба молчали, как партизаны. Но кончилось все тем, что Соня плюнула в Захара, а он порвал ее тетрадку. После этого она попыталась вцепиться ему в волосы, но поцарапала лицо. А он, с криком, что не бьет девчонок, пнул ее портфель так, что все содержимое разлетелось по классу.

Вероника Сергеевна настоятельно попросила нас строго побеседовать с нашими оболтусами.

— Я не знаю, что они не поделили. Может, вам они скажут. В любом случае, мы должны до них донести, что такое поведение неприемлемо.

— Мы донесем, — очень серьезным тоном произнесла Мышка.

Как меня заводят эти строго поджатые губы!

Она хмурится, кивает, хочет казаться взрослой и серьезной. Но я вижу в ней забавную девчонку. И секс-бомбу. Не знаю, как, но она сочетает в себе обе эти ипостасти.

— Да. Донесем, — кивнул я. — А потом догоним и еще добавим.

— Вы же не собираетесь бить Захара? — встрепенулась Вероника Сергеевна.

— Ни в коем случае. Мы просто поговорим по-мужски. Кстати, я считаю достойным похвалы тот факт, что он не бьет девчонок.

— Конечно, но…

— И, может быть, я его за это похвалю. Но за все остальное поругаю. Пряник и кнут, так сказать.

— У вас есть педагогическое чутье, — произнесла Вероника Сергеевна.

— А Соню хвалить, кажется, не за что, — вздохнула Мышка.

— К сожалению, — подтвердила учительница.

— Это ты научила свою дочку плеваться и царапаться? — спросил я Мышку, когда мы оказались в коридоре.

— Конечно, — вздохнула она. — Кто же ее плохому научит, если не я.

Она выглядела грустной и подавленной.

— Да не грузись ты! — попытался я поднять ей настроение. — Подумаешь, дети слегка друг друга отлупили. Это нормально.

— Чувствую, меня будут вызывать в школу как минимум раз в неделю, — чуть не расплакалась Мышка. — Соня и дисциплина — понятия несовместимые. Я не знаю, как на нее воздействовать!

— Слушай, а давай их подружим.

— Кого?

— Соню с Захаром.

Мышка посмотрела на меня задумчиво.

— Хорошая идея. Но это будет непросто. Почему-то они невзлюбили друг друга с первого дня…

— Может, это, наоборот, любовь? — предположил я.

— Нет, — горячо возразила Мышка.

И даже помотала головой. Не знаю, почему она так яростно отрицает очевидное.

— Обычно мальчики донимают именно тех девочек, которые им нравятся, — сказал я. — И некоторые девочки тоже так делают.

Не будем показывать пальцем!

Блин, ну почему Мышка за мной не бегает, как раньше? Сейчас я бы не стал от нее убегать…

Светлана

Мы с Алексом дошли до класса, Соня, увидев меня, бросилась обниматься. Никакого чувства вины!

Она меня не боится. Я и не хочу, чтобы боялась. Быть строгой мамой у меня не очень получается. Но все же я должна проявить твердость! Иначе дальше будет только хуже.

Пока мы с Соней собирали ее портфель, к Алексу подошла Инга. Что-то щебетала, то и дело касаясь его руки. Надувала губы, выгибалась, выпячивая грудь и задницу.

В общем, использовала весь свой арсенал обольщения.