-Мы теряем людей каждый час, -брезгливо произнёс Шиф, поправляя воротник бронежилета. -Эта кривая от лёгкой паранойя до галлюцинаций больше напоминает вертикальный взлёт. Я не намерен рисковать.

Белов не оторвался от таблицы.

-Чем именно вы рискуете, Шиф? -в голосе учёного прозвучал холод. -Вашей охраной или результатами многолетних исследований? У нас сработанная команда, каждый из них - драгоценный специалист. Дайте мне ещё сорок восемь часов, и контур подавления будет замкнут.

Шиф дёрнул губой, будто пытался усмирить тикающий под кожей метроном.

-Сорок восемь? Профессор, вы живёте в уравнениях. А я в коридорах. Знаете, что творится на нижнем уровне? Младший лаборант Полуянова пыталась выкроить себе глаз, кричала, что "близится единение и ей надо увидеть" Мы едва успели скрутить ее. Техник Захаричев заперся в генераторной и грозился "выключить сердце комплекса"... Морпехи вытащили его без сознания. А теперь посчитайте: сколько времени у нас, прежде чем начнутся самоубийства и очередная вспышка?

Учёный медленно выдохнул и отложил планшет.

-Я всё это учитывал, -тихо ответил он. -Но вы предлагаете... ликвидацию? Массовое убийство! Всех, кто не прошёл ваш, простите, "тест на полезность"?

-Наименее ценных, -Шиф сделал шаг ближе, понизил голос. -Те, чьи функции могут взять на себя другие. Мы изолируем ядро команды и удержим периметр. Остальных - либо сильная седация, либо… быстрый выход. Так мы выиграем время, а вы доведете пси-защиту до ума.

На щеке Белова дрогнул мускул.

-Это резня, а не протокол безопасности.

-Это война, профессор. Вы сами первыми назвали Маркер "разумной чумой". Чума лечится карантином и огнём.

Взгляды схлестнулись. По интеркому прошёл треск, потом крик: "Сектор D-4, немедленно подкрепление! Повторяю..." - сигнал захлебнулся статикой. Шиф нажал ком-пульт, отключив звук.

-Слышали? - его голос стал твёрже титана. - Это те, кого вы называете "сработанной командой". Они уже сломались.

Белов подошёл к панорамному окну командного центра. За толстым стеклом тянулся полукруг лабораторных секций, соединённых прозрачными переходами. В некоторых отсеках ярко мигала красная сирена, и можно было разглядеть неподвижные фигуры в белых халатах.

-Они люди. И они нужны мне, чтобы завершить работу. Защита будет построена на их данных, их опыте... их жизни, чёрт возьми!

Шиф откинулся на стол, сцепив пальцы.

-Но если они свихнутся раньше, все ваши уравнения не стоят и ломаного кредита. Скажите прямо: сколько времени нужно, чтобы поднять сеть противошумовых эмиттеров, собрать персональные резонаторы в нужном количестве? Без оптимизма.

Профессор закрыл глаза, будто вычислял в уме.

-Тридцать шесть часов до замкнутого контура первичной решётки. Ещё двенадцать - калибровка и синхрон, также сборка носимых глушилок. Минимум сорок восемь.

Шиф кивнул, будто получил приказ.

-Ставлю точку отсчёта на этот момент. Но условия такие: я забираю группу "серых", всех с индексом устойчивости ниже 0,4. Изолирую в техническом бункере Е-7. Еду, воду, кислород - хватит на двое суток. Если за сорок восемь часов вы нас не спрячете под "зонтик", -он щёлкнул пальцами. -Бункер останется запечатан навсегда.

Белов вспыхнул:

-Вы собираетесь похоронить их заживо!

-Я собираюсь сохранить оставшихся, -отрубил куратор проекта. -Или вы предпочитаете выпускать на свободу ещё полсотни галлюцинирующих? В последний час трое из них пытались вскрыть плазморезом хранилища с фрагментом. Если они вдруг активируют сигнал - все предохранители полетят к чёрту.

Молчание прорезал далёкий грохот. Вибрация прокатилась по помещению. Оба одновременно взглянули на тактильный сейсмограф неподалёку: пик колебаний - четыре балла.

-Что это было? -шёпотом спросил Белов.

Шиф взглянул на краснеющий индикатор давления в тоннеле D-4.

-Чёрт. Похоже, кто-то всё-таки добрался до ветки питания. Диспетчер, перекройте подачу на D-4, резерв - канал 12.

В динамиках раздалось дрожащее "Понял!".

Профессор сделал шаг к консоли, пальцы порхали над голограммой.

-Если мы потеряем D-4, у меня останется только один маршрут охлаждения. Я не смогу держать температуру магнетронов!

-Значит, действуем быстрее. -Шиф повернулся к охраннику у выхода. - Соберите группу перехвата: шоковые дубинки, оглушающие гранаты.

Охранник молча кивнул и убыл.

Белов поймал Шифа за рукав.

-Только не пули, прошу вас. Пусть живыми. Мы потом стабилизируем.

Один глухой вздох и Шиф неохотно кивнул.

-Живыми, если возможно. Но если они начнут вскрывать реактор - вы знаете.

По внутренней связи прокатилось протяжное:

-Внимание всем постам: режим L-2. Изоляция персонала группы С. Медблок эвакуацию не проводит.

Белов опустился на край консоли, будто внезапно растерял силы.

-Когда мы всё это начинали, я хотел лишь понять природу Маркеров, -тихо произнёс он. -Думал, смогу построить барьер, прежде чем он коснётся человеческого мозга.

Шиф оторвал взгляд от тактической карты.

-Барьер вы построите. Иначе погибнут миллиарды. Не забывайте об этом, когда вам захочется жалеть каждого лаборанта.

Учёный горько усмехнулся.

-Если мы успеем создать защиту, я назову её именами тех, кого вы сегодня изолируете.

-Делайте как хотите, -сказал Шиф, уже покидая центр. -Только работайте.

В коридоре пахло озоном от перегрузки проводки. Дальний свет вырубился, оставив лишь аварийный зелёный. Белов смотрел, как двери за Шифом сомкнулись, и позволил себе секунду слабости: прижал ладонь к переносице.

Сорок восемь часов. Сорок восемь часов, чтобы опередить безумие.

Он вернулся к голоконсоли, удалил с экрана список фамилий, заменив его схемой решётки подавления. Серебристый каркас плёлся поверх секций комплекса, пока что - пунктиром: не замкнут, не запитан. Внизу краснел таймер-обратный отсчёт: 47:58:17.

Белов набрал команду.

Секции стали подсвечиваться янтарём: команда принята, монтажная техника выводилась из спящих состояний.

-Держитесь, ребята, -прошептал он экрану, обращаясь ко всем, кого ещё не тронуло маркерное помешательство. -Я успею. Мы успеем.

Таймер неумолимо щёлкнул: 47:58:03.

ЮНИТОЛОГИЯ: ПУТЬ К КОНВЕРГЕНЦИИ ЧЕРЕЗ ВЕЧНОЕ СОХРАНЕНИЕ

"Ты не умрёшь. Ты уснёшь - чтобы проснуться в новом мире. В мире Единства."

Ступени духовного и физического сохранения

Юнитология отвергает смерть как окончательное прекращение существования. Вместо этого мы предлагаем научно обоснованный переход в состояние ожидания Конвергенции - момента, когда все верные адепты восстанут в новых, совершенных телах.

1. Неофит или посвященный (Ступень Осознания)

Испытание: Изучение трудов Альтмана и прохождение "Теста на Податливость" (экспозиция к резонансным частотам Чёрного Маркера для проверки восприимчивости).

Обряд: "Первое Обещание" - подписание предварительного завещания, в котором адепт клянётся передать своё тело и имущество Церкви после биологической смерти.

Результат: Доступ к базовым духовным практикам и право посещать Храмы Сохранения.

2. Наделенный (Ступень Преданности)

Испытание: "Исповедь перед Меткой" - 24-часовой сеанс в герметичной камере с голографической проекцией Чёрной Метки, где адепт должен признать все свои страхи и слабости.

Обряд: "Закрепление Воли" - юридическое оформление окончательного завещания, исключающего возможность наследования имущества кем-либо, кроме Церкви.