Максим вздохнул.

-А я думал, вы скажете, что "нам просто нужно ещё времени, чтобы понять Маркеры".

-Это была бы ложь, - ответил Кадзэ. - Мы их не понимаем. Мы просто учимся не умирать и не сходить с ума рядом с ними. Пока что, учимся плохо, учитывая инцидент трехдневной давности.

Максим отпил чай. В комнате повисло молчание, но оно было не неловким - просто насыщенным.

-Тогда зачем вы продолжаете?

Кадзэ медленно поставил чашку и ответил:

-Потому что у нас может не быть альтернативы, -повторил Хаято Кадзэ, посмотрев на парня поверх чашки. - Мы дошли до предела. А менять систему поздно.

-Так в том-то и беда, - спокойно ответил Максим. - Вы сделали ставку не на прорыв, а на хаос. Как будто хотите оседлать ураган. Маркер не даёт вам энергии, он вас выкручивает - ментально, биологически, структурно. Убивает изнутри.

-Возможно, - Кадзэ слегка кивнул. -Но он также единственный феномен, который опровергает известную физику. Генерирует массу из вакуума. Передаёт информацию сквозь гравитационные барьеры. Связывает нейронные сети не по проводам, не по радиоволнам - напрямую через пси-диапазон. Без таких прорывов мы застрянем в технологическом, экономическом и социальном тупике навсегда. Технологии, которыми ты восхищаешься - антигравитация, астроинженерия, шоковые двигатели не могут поддержать нужды нашей цивилизации в полной мере.

-То есть вы выбрали прыгнуть в бездну, надеясь найти там лестницу.

Кадзэ чуть усмехнулся.

-А разве это не суть прогресса?

Максим опёрся на стол.

-Нет. Прогресс - это когда ты понимаешь, как работает то, с чем работаешь. А не когда ты строишь культ, чтобы оправдать зависимость от технологии, которую не контролируешь. У вас Маркер - это почти бог. Он вам нашёптывает, ведёт, и вы благодарны за это.

-Это не культ. Это необходимость. Культ - это то, что создается вокруг вещей, которых боятся, но не понимают.

-Знаете, чем вы отличаетесь от фанатиков-юнитологов?

Кадзэ прищурился.

-Только тем, что вы не притворяетесь, будто верите.

На это директор АСИ ничего не ответил. Он снова взглянул в чашку, будто в ней мог увидеть что-то большее, чем остатки заварки.

-Мы взрастили цивилизацию, слишком большую, чтобы остановиться. Слишком громоздкую, чтобы развернуться. И слишком самоуверенную, чтобы признать, что проиграла.

Максим встал, прошёлся по комнате. Его шаги были мягкими, но от напряжения в плечах чувствовалось: внутри у него всё кипит.

-И всё же вы пришли сюда. Лично. Не в лабораторию, не на официальное совещание. Значит, хотите чего-то большего, чем отчёт о моих параметрах.

-Да, - подтвердил Хаято. -Я хотел посмотреть, сможешь ли ты понять суть того, что мы пытаемся сделать. И теперь вижу: ты не просто носитель иммунитета. Ты - напоминание о том, каким был человек до того, как стал считать себя богом и разочаровался во вселенной, не встретив братьев по разуму, не найдя ответов на волнующие вопросы.

-Лестно.

-Это не похвала. Это предостережение.

-А теперь вы предложите мне стать полноценной частью проекта?

Хаято промолчал. Потом, без спешки, сказал:

-Есть альтернативный план. Его не обсуждают. О нем даже не все члены Совета в курсе. Создан... на случай провала.

Максим остановился и обернулся.

-Ковчег?

Кадзэ кивнул.

-Почти. Колония. Закрытая, полностью автономная. Расположена в одной далекой звездной системе. Искусственная экосфера. Отсутствие внешнего трафика. Внутри - отобранные генетически и психически устойчивые индивиды. Инженеры, биологи, педагоги. И несколько таких, вроде тебя.

-Людей с иммунитетом?

-Да, слабо восприимчивых к сигналам Маркеров. Или тех, кто доказал, что способен бороться с их влиянием. Кто может быть опорой, если остальное сгорит. Проект называется "Фудзи". Как гора. Как остров. Как последний камень над водой.

Максим смотрел на него молча. Он не задавал вопросы. Просто ждал.

-Я не прошу тебя соглашаться сейчас, - сказал Кадзэ. - Просто запомни. Когда ты поймёшь, что Земля умирает, у тебя будет выход. Не ради тебя. Ради людей, которых ты ещё не знаешь.

-А вы?

-Я останусь. Я делал этот выбор давно. Я... один из тех, кто несёт ответственность за то, что было запущено.

-У вас, оказывается, есть совесть?

Кадзэ посмотрел прямо в глаза.

-Есть. Поэтому я пришёл.

Максим молча вернулся на своё место. Лицо оставалось внешне спокойным, но в глазах уже не настороженность, а холодная, тяжёлая настороженность.

Кадзэ понял, что сейчас - решающий момент. Не для согласия. Для ясности.

Он положил ладони на стол, без угрозы, без жеста. Просто как человек, который собирается говорить по-настоящему серьёзно.

-Знаешь, Максим... Я не хочу, чтобы ты думал, будто мы бездушные бюрократы или безумные фанатики. Я не из тех, кто ради галочки запускает необратимые процессы. Но... - он сделал паузу. - Я долго наблюдаю за людьми. За учёными, за инженерами, за юнитологами, за гражданскими. И вижу одну истину, в которую многим страшно взглянуть.

-Какую?

-Жертв не избежать. Ни при каком сценарии. Мы ходим по краю слишком долго. Любая система, доведённая до перегрева, либо сбрасывает давление, либо взрывается. Мы - система. Мы перегреты. И каждый шаг, который делает наша цивилизация сейчас, это или оттягивание гибели, или выбор, в чьих жизнях измерять цену спасения.

Максим усмехнулся - устало, но искренне.

-Классика. "Нельзя спасти всех". "Цена великой цели". Я слышал это на фронте и по телевизору.

-Они был правы, - без колебаний сказал Кадзэ. - И если бы ты не вернулся, если бы погиб там, среди мертвецов, никто бы тебя не помнил. Но ты вернулся. Потому что нужен. Потому что каждый, кто остаётся в живых, становится частью уравнения. Только одни - переменные. А другие - константы. Нельзя строить будущее, если каждый сломанный человек становится трагедией масштаба нации.

-Тогда, по-вашему, я просто статистическая удача? Уцелел - отлично. Умер бы - не вписался в модель?

-Не так. Я говорю, что мы не можем позволить себе роскошь сентиментальности. Ты видел Маркер вблизи. Ты видел, как трещит по швам разум самых блестящих умов. Ты видел на Титане, как люди перестают быть людьми, а становятся орудиями чего-то чуждого. Мы проиграли бы в первый год, если бы пытались оплакивать каждого.

Максим замолчал. Его руки сжались в кулаки, но он не поднял их. Он понимал, о чём говорит этот человек. И понимал, что не может принять это полностью.

-Вы боитесь, что мы - не исключение? - тихо спросил он. -Что наша цивилизация пойдёт по тому же пути, что и остальные?

-Не боюсь. Я уверен. Мы уже на этом пути.

Кадзэ говорил спокойно, почти устало:

-Мы изучили данные. Мы знаем: Маркеры ответственны за вымирание разумной жизни в известной вселенной. Мы догадываемся, чем всё заканчивалось. Из раза в раз. Коллапс биологических систем. Переход сознания в мутагенную фазу. Создание некроморфной массы. Последний акт -Схождение. Коллективная смерть как завершение цикла. Мы видим этот цикл. Мы на его грани. Или мы научимся управлять этой силой или исчезнем. Как все до нас.

Максим смотрел в окно. За стеклом медленно тянулся лес, чёрный силуэт гор вдалеке терялся в дымке. Он долго молчал.

-Слишком высокая ставка, - наконец сказал он. - Ставить на приручение смерти.

-Выбор не в этом. Выбор между текущей, гарантированной деградацией и шансом, пусть даже страшным.

Максим покачал головой.

-Когда вы решили, что отдельная жизнь ничего не значит?

Кадзэ не сразу ответил. Лишь после паузы - твёрдо, глухо:

-Когда увидел, как миллиарды живут, не зная, что их уничтожат сигналы, которые мы не понимаем. Когда понял: если мы будем цепляться за каждую единицу, мы потеряем весь вид.

Он встал. Выпрямился. Взгляд был строгим, но не враждебным.