— Погодите, а почему именно я? В Америке нет своих талантов?
— Мэри, мы американцы — деловые люди. Если нужно сделать хорошее дело, то мы не станем скупиться. Когда люди узнают, что эту штуку рисовала или придумала сама «Алькатраская Ведьма», они без сожаления отдадут нам свои деньги. Вы лично на этом можете хорошо заработать. Вам не нужно будет тратить уйму времени на это. Нужна только идея. А наши парни ее сумеют осуществить лучше всех на свете!
— Мистер Бакстер, у нас говорят, что всех денег на свете не заработаешь. Я тоже так думаю. Сожалею, что отняла у вас время, но у меня через полтора часа вылет. До свидания!
Этот толстяк со своим нелепым предложением ее достал. Резко развернувшись, Мария пошла на выход. И тут Билл Бакстер рванув с места обогнал ее и встал на ее пути.
— Погодите еще минутку. Черт с ним с деньгами, если они вам не нравятся. Но вы хотя бы понимаете, что своим отказом вы плюнете в душу всей Америке? Мы поверили вам мисс Майрон! Неужели вы нас обманете?
— Я перестаю вас понимать.
— Не уходите пожалуйста. Выслушайте меня. Потом можете говорить либо «да», либо «нет». Обещаю, что улетите вы вовремя. Присядьте пожалуйста.
Ну что же, можно и посидеть. Тем более, что в тоне этого смешного нелепого человека, что-то поменялось. Успевшая за время съемок фильма неплохо изучить американцев, Маша поняла, что тут что-то затронуто более важное, чем деньги. Настолько важное, что принято решение: за ценой не стоять! Присев в кресло, она приготовилась слушать.
— Понимаете Мэри, люди говорят, что вы знаете правду даже про то, чего никогда не видели сами. Я бы не стал этому верить, если бы не ваш «Алькатрас». Все говорят о том, что сценарий придумали вы, а наши сценаристы только дорабатывали его. Так вот, вы этим фильмом разбудили нашу страну, в том числе и меня. И хотя «лайми» все отрицают, но я им не верю. А вам верю. Знаете почему? Майор Бакстер. Там в фильме он сказал: «Генерал, для меня было высокой честью служить рядом с вами». Бакстер — это мой старший брат. И он действительно был таким, как его показали. Я не знаю, как вы узнали это о нем, вы просто не могли этого знать… Вы правильно назвали по именам всех этих людей. Они считались без вести пропавшими. Так «лайми» говорили их родственникам. А сейчас те, кто потерял там близких, знают о них правду. Нам говорят, что это все ерунда. Что это русская разведка добыла где-то список пропавших людей, а остальное — выдумка русской сказочницы. Вот только те, кто потерял родных, клянутся на Библии и говорят, что в фильме показаны настоящие люди. И показаны они такими, какими были при жизни. Их узнали не по лицам, а по словам и словечкам. Вы не могли их знать, потому, что когда наши парни гибли, вас еще на свете не было. Наверное Господь наш дал вам откровение.
Слушая эту взволнованную речь, Маша верила всему, что сейчас ей говорил этот смешной и неуклюжий с виду человек. То, что снятый с ее участием фильм вызвал скандал на подконтрольных британцам территориях Северной Америки, она знала. Именно скандал и послужил причиной ее выдворения. Но ведь сама она считала, что снимают простой приключенческий фильм, в котором все от начала до конца выдумано. Но теперь понятно, почему на съемочной площадке на нее все так странно смотрели. Понятно, почему погрязшая в довольстве страна вдруг забурлила. И что получается? Они нечаянно выдумали правду? Или Ирина Павловна все знала с самого начала? Но почему тогда она ей так ничего и не сказала? Нет, кое что она от нее услышала, но не придала этому значения.
«Маша, этим фильмом мы вгоним в местные жирные задницы очень большую занозу, которую просто так уже не вытащишь».
Она тогда поняла это так, что после тех слащавых сюжетов, которыми закормил местную публику Голливуд, публика просто поперхнется, когда ей предложат слишком острое блюдо. Они ведь тогда показали не только то, что принято называть словом «экшен». Они показали весьма подробно и тех, ради кого погибали эти герои. Сколько споров было у нее с режиссером! Тот наотрез отказывался снимать «эту блевотину».
«Этой блевотиной» был обыкновенный американский обыватель. Тупой, зажравшийся и ко всему равнодушный. Которому нет дело до того, что не затрагивает его чисто скотских интересов. Для которого кровь и страдания — всего лишь забавное зрелище. Когда фильм наконец был смонтирован, то у всех тех, кто принял участие в его создании, документальные кадры повседневной жизни общества вызвали рвотный рефлекс. И каким контрастом были сцены подвигов!
— Мэри, зрители нас закидают тухлыми яйцами и будут правы, — сказал ей тогда Майкл Бэй, — никто в здравом уме не поверит, что ради этого быдла стоит поливать кровью Древо Свободы. Но что сделано, то сделано. Мы не можем позволить себе такую роскошь, как срыв контракта.
Как они тогда ошибались! Фильм не просто побил все рекорды кассовых сборов. Он разбудил всю страну. Такого никто не ожидал. «Равнодушные скоты» оказались совсем не равнодушными. Что-то про показанную историю люди слышали и раньше. Вот только толком никто не знал, что произошло в Алькатрасе на самом деле.
А Билл Бакстер тем временем начинал потихоньку выходить из себя, устав выискивать те слова, которыми можно было еще убедить несговорчивую «ведьму». Он пока еще не орал, до этого еще не дошло. Он умолял ее остаться и попробовать хоть что-нибудь придумать.
— Время еще есть! В конце концов это не последний сегодня рейс в долбанный ваш Новоархангельск. Еще три рейса после ближайшего! Если будет нужно, мы даже задержим этот рейс. Плевать! Но вы обязаны что-то придумать такое, что поразит всю Америку! Один раз вы это сделали! Так сотворите нам еще одно чудо! Мы нуждаемся в нем!
«Стоп! А как бы на моем месте поступила Павловна? Жаль, что она ушла навсегда. Она много рассказывала про ту Землю, которая не совсем похожа на нашу. Там тоже есть Америка. И она не такая как у нас. Злобная и циничная страна, которая не знала ни настоящего горя, ни настоящих страданий. Которая достигнув небывалого могущества, забыла ради чего ее создавали. Здесь тоже про это забыли. Вот и все сходство. А дальше шли различия. Ту Америку не погубила Гражданская война. А эта потеряла свободу. Та была лидером, а эта стала стадом, которое пасут чужие пастухи…»
А ведь зря она отказывается от предложения. Фильм конечно пробудил народ этой страны от спячки, людям стало стыдно за то, что они так жили, но что делать дальше, никому не понятно. Родившееся возмущение приняло формы мирного протеста. Все прекрасно понимают, что если они начнут поступать радикально, на них накинутся все державы Священного Союза. Бунт утопят в крови. Чтобы выстоять и победить, нужны герои. Такие, какие показаны в «Алькатрасе». Но люди смотрят друг на друга и понимают, что им до тех парней далеко. Но почему далеко? Если этот Билл вытопит из себя избытки жира, займется самим-собой, закалит себя испытаниями… Вот только Билл не верит, что у него это выйдет. Считает, что далеко ему до погибшего брата. А если он поверит в себя? Там в России многие поверили сами и в других веру вдохнули.
Стоп! Эврика! Вот оно то, почти неуловимое выражение лица, которое скажет любому, что ничего невозможного на свете нет! Стоит только поверить в себя и проявить волю!
— Я согласна Бакстер! Быстро мне сюда планшет и карандаши, и зовите своих бездельников! Куда это вы? Вам как раз уходить не стоит. Я должна успеть нарисовать того героя, который превратит обитателей этого хлева в народ.
Эскиз, на основе которого предстояло создать мозаичное панно был сделан вовремя. Она сумела не только поймать у этого чудака нужное выражение лица, но и отразить его в карандаше. Столпившиеся вокруг нее художники, которых срочно вызвали, увидели то, что она и задумала.
Толпа «хомячков» во всем подобных Бакстеру, в нелепо сидящем на них боевом снаряжении, тащила на руках в гору орудие. В центре композиции — сам Бакстер, с потным и грязным лицом, впрягшийся вместе со всеми и стремящийся к понятной ему цели. Решимость исполнить задуманное — то что она сумела уловить в нем во время этой странной беседы. А еще наивная вера в то, что вот-вот свершится настоящее чудо. Это тоже как то промелькнуло у него. Сейчас ей удалось свести это все воедино. Выражения лиц товарищей Бакстера, получились не так хорошо, но в общем то, изображенная ею группа не выглядела нелепо. Не хватало только одной детали. Самой важной. Той, которая объяснит зрителю весь смысл произведения. Но тут уже никаких проблем не было. Еще немного работы и эскиз украсила надпись: