Вот уроды! Они еще снимали оказывается! Ну ладно, я тебе Лизонька все припомню! Ты еще попляшешь у меня!
— Не впечатляет! — вынесла свой вердикт Бонифация, — колоть задницей орехи, могут многие. Вот если бы вы Машенька их попкой своей лущили…
Издеваешься сволочь?
— Бонифация Ипатьевна, вы уж не обессудьте, не ученая я этому. Это вам не к девушкам нужно подходить за этим. За такими умельцами вам нужно в гей-клуб наведаться. Они там много чего горазды делать. Уж ягодицы они регулярно тренируют.
Глава 14. На Олимпе
Девятый департамент занимался не только обработкой поступившей от спецслужб информации. Второй его задачей был контроль за их деятельностью. Третья задача состояла в координации действий разных тайных служб. Ну и естественно, он обладал собственными возможностями по добыче информации. И тем не менее, не вся тайная деятельность в Империи была под его контролем. Охрана особы самого императора и его семьи, Девятому департаменту подчинена не была. Фельдъегерская служба в Министерстве связи, не подчинялась даже своему министру и имела своего шефа из высочайшей семьи. Разведка Ледового флота — это вообще нечто особенное, как и Информационная Служба Академии географических наук. В общем, монополия на тайную деятельность державе отсутствовала. А если учесть то обстоятельство, что на территории страны легально, на законном основании действовали агенты «Всемирной Лиги Правозащитных Организаций», то станет ясно, что проводить в таких условиях свою самостоятельную политику, не выйдет ни у руководителя, ни у самого департамента в целом. Именно это обстоятельство и побуждало Алексея Константиновича Романовского время от времени запрашивать у государя дополнительные полномочия при возникновении особых обстоятельств. Сейчас, докладывая государю про обнаружение его службой масштабного заговора, князь как раз и рассчитывал на получение дополнительных полномочий для его ликвидации.
— Таким образом государь, имея верные данные о ранней стадии развития заговора, мы имеем возможность одновременно докопаться до самых корней этого заговора и одновременно разрушить его с применением тех методов, которые не вызовут возмущения в нашем обществе.
Закончив этой фразой свой обширный доклад, Алексей Константинович взглянул на присутствующих в кабинете людей, пытаясь понять, какое впечатление произвела на них его речь. Увы! Понять что либо из выражения лиц присутствующих здесь важных персон было невозможно. Уже это одно, говорило многоопытному руководителю о том, что обсуждение услышанного и принятие каких-либо решений, произойдет в отсутствии докладчика. В этом он не ошибся. Выдержав паузу, государь император разрешил ему покинуть кабинет.
Алексей Константинович не ошибся, когда предположил, что в его отсутствие начнется самое интересное. Император, дождавшийся, когда закроется дверь за покинувшим кабинет главой департамента, обратился к присутствующим:
— Прошу вас высказываться.
Высказаться предстояло восьмерым присутствующим тут членам правящего дома. Это как раз и были те люди, в чьих руках находилась реальная власть в Российской Империи. Но это вовсе не значит, что собравшись вместе, они могли помыкать самодержцем по собственному разумению. Отнюдь, такой возможностью они не обладали изначально и не собирались ее приобретать в будущем. Это было скорее собрание ближнего круга верховного правителя России. При этом, помогали они не только советом, каждый из собравшихся тянул на себе немалый груз государственных забот. Попасть в этот ближний круг, было сложной задачей даже для того, кто принадлежал к Дому Романовых. Посторонние люди, не принадлежащие никоим боком к правящему дому, могли попасть сюда только теоретически. Те, кто вошел в круг трехсот приближенных персон, ревниво относились к прочности своего положения и позволять чужакам вершить их судьбы, никоим образом бы не позволили. Каждый из этих трехсот имел свою увесистую долю доходов и власти. И каждый стремился сохранить и упрочить свое положение. Попасть в ближний круг — заветная мечта каждого. Ради этого и плелись те интриги, о которых никогда, не сообщала пресса.
— Я не верю ни единому его выводу, — высказалась великая княгиня Ксения Александровна, сестра императора, отвечавшая за работу со средствами массовой информации, — факты наверняка изложены правдивые, потому, что это мы проверить всегда можем, но выводы явно высосаны из пальца.
— Согласен с тобой Ксюша, — поддержал племянницу великий князь Владимир Николаевич, предметом забот которого была явная и тайная внешнеполитическая деятельность, — увлекся наш статистик построением теорий, я бы сказал даже, излишне увлекся. Сетевые структуры только на первый взгляд не имеют руководящего центра, а на деле он всегда есть. Но деятельность такого рода не может быть тайной настолько, чтобы не оставить заметные следы.
— К тому же, любая деятельность, даже самая тайная, всегда оставит финансовый след. Я на всякий случай дам распоряжение своим службам, проверить выводы Алексея Константиновича, но это больше для порядка. Мы и так неплохо контролируем все финансовые потоки, что легальные, что нелегальные. Не думаю, что существует намеренное финансирование заговора против существующего порядка. Скорее всего имеет место быть самая настоящая народная самодеятельность, — присоединился к их мнению Михаил Николаевич, второй дядя императора, чьим предметом забот являлась финансовая политика.
Примерно в том же духе высказались и остальные присутствующие. Более того, оказывается все прекрасно знали о той пагубной страсти, которой был подвержен докладчик.
— Но тогда пора принимать действенные меры к самому виновнику, — внесла предложение Ксения Александровна, — у нас для таких случаев есть неплохие лечебницы, где работают хорошие специалисты. Если не будет возражений, то я распоряжусь об излечении болезного.
— Тут сестрица все сложней чем кажется на первый взгляд, — влез в разговор Константин Александрович, отвечавший за вопросы внутренней политики, — там придется лечить не только Алексея Константиновича.
Все поняли сделанный намек, как и то, в чей огород был заброшен этот камешек. Тут все дело было в том, что безгрешных людей не бывает совсем, но мириться с их грехами приходится. До поры до времени. Есть железная закономерность: подобное тянется к подобному. Грубо говоря, для того, чтобы иметь работоспособную команду, нужна психологическая совместимость между членами этой команды. Все это прекрасно понимают и конечно согласны с таким уверением. Но мало кто задумывается, к каким это иногда приводит последствиям. А они бывают интересны.
Представьте себе ситуацию, когда организацию возглавляет гомосексуалист. На первый взгляд, это никоим образом не относится к тому делу, которым он занят. Вот только для пользы дела важно, чтобы в команде отсутствовала взаимная неприязнь и непонимание. Поэтому, спустя короткое время оказывается, руководящий аппарат организации состоит в основном из гомосексуалистов. Это не означает, что все они спят друг с другом. Как раз нет. Просто в повседневной деятельности они друг-друга прекрасно понимают. Чего не скажешь о тех, кто продолжает придерживаться традиционной ориентации. У них как раз понимания с секс-меньшевиками нет, приязнь к ним тоже отсутствует, а неприязнь порой зашкаливает. С таким каши не сваришь, даже если он прекрасный специалист. Все-равно о продуктивном сотрудничестве можно даже и не мечтать. Поэтому, при прочих равных условиях, кадровик отдаст предпочтение «голубенькому» кандидату.
Такая же закономерность будет и в том случае, если начальник любит в рабочее время принять на грудь. Мгновенно вокруг него окажутся такие же любители принять рюмочку-другую. Не стоит думать о таком начальнике слишком плохо. Вряд ли он станет пить с подчиненными в рабочее время. Но вот Ивану Ивановичу, который опохмелился утречком, он это в укор не поставит, ибо тот прекрасный специалист, работа у него нервная, а другим до его мастерства далеко.