Сейчас перед властителем Заполярья лежал подготовленный его канцелярией Наместнический Указ об образовании Гиперборейской Академии Наук. В Петербурге над этим указом животики надорвут. Сочтут, что старый дурак из ума выжил, раз занялся клоунадой. На самом деле, это решение он принял не вчера и не сегодня. Из-за того, что его фрондеры считали противным подчиняться гнилым порядкам, сложившимся в родной Академии наук, большинство их и посейчас не были признаны в родном Отечестве в качестве ученых. И это при том, что их достижения признавала заграница! То, что их не допускали до защиты диссертаций, было обидно и досадно, но даже он не мог им ничем помочь. Заниматься наукой будучи на службе в его флоте — значит стать изгоем. Десять лет назад, Кирилл Кириллович с дальним умыслом разрешил части своих сотрудников защищать диссертации за границей. Клеймо прокаженных с этих счастливчиков снято так и не было, но не признавать то, что признали их европейские коллеги, российские академики не могли. Такое решение сам великий князь никогда не рассматривал как окончательное. Это был только подготовительный этап. Следующим этапом было образование своей Академии Наук, которая может смело плюнуть на прежние гнилые порядки. Самым главным в этом деле было то, чтобы ее признавали таковой во всем мире. Если признают, то люди имеющие дипломы этой академии будут полноправными участниками и гостями международных научных тусовок. В этом направлении его эмиссары уже поработали с президентами самых разных академий наук. Ответ везде был одинаков: если в новой Академии Наук все будет делаться по правилам, принятых среди ученых цивилизованного мира, то с ее признанием проблем не возникнет. А это значит, что присвоенные ей титулы и звания будут признаваться настоящими во всем мире, кроме России конечно. Но на это плевать. Вы еще козлы смердящие на коленях приползете, когда от вас побегут к нам молодые таланты! Главное — удовлетворить амбиции талантливых ребят. Не менее существенным было то, что у Академии будет несомненное право образовывать научно-исследовательские и учебные заведения. Так что не чудил наместник Заполярья, а искал выход из дурного положения.
Поставив подпись под указом, Кирилл Кириллович перешел к рассмотрению других документов, благодаря которым новая империя будет становиться из миража реальностью. Вот скажите пожалуйста, где располагаться этой академии? Желательно, чтобы место это обладало определенной святостью для людей. И как вовремя маленькая сказочница произнесла подходящее слово! Он ведь не зря на него клюнул. Британские ученые уверяют, что легендарная Древняя Гиперборея зародилась где-то на Кольском полуострове. А раз так, то чем Романов-на-Мурмане плох? Официальной столицей его конечно провозглашать не стоит. Незачем дразнить гусей. Зато представить его в виде древнего сакрального центра вполне можно. При желании за памятники исчезнувшей культуры можно выдать и остатки мегалитов и каменные лабиринты. Найдутся такие. Да, а почему только Кольский полуостров? Миронова в своих сказках про Алису упомянула какой-то Аркаим на Урале. Это конечно не его территория, но и прямых запретов тут не будет. А что? Почему бы «неясытям» там не организовать свою тренировочную базу? Застолбить таким образом это место. А потом спустить с цепи своих ученых. Миронова, как показал опыт, просто так ничего не говорит. Все, что она выдает за детские фантазии, как правило оказывается суровой реальностью. И даже если ученые там ничего не найдут, кроме древних развалин, флот в проигрыше не будет. Древние где попало сооружений не воздвигали. Чем то оно приносила им пользу. Решено! Озадачиваем Елисеева и пусть разведка тщательно изучит этот самый Аркаим.
Так, с мистикой еще разберемся, Сейчас насущные дела решим. Вопрос с наследником его дел не менее важен. Ильинский правильно говорил насчет правнука. Пора его в курс дел вводить. Ледовый флот — это в первую очередь люди. Совсем не простые. Строптивцев здесь всегда хватало. Чтобы всем этим успешно управлять, недостаточно получить официальное назначение на этот пост. Если люди, которые беспрекословно выполняют его приказы не признают нового наместника, то считай все усилия пойдут псу под хвост. Правнуку нужно заранее авторитет зарабатывать. А зарабатывается он только делом. Дело это он ему найдет. Сейчас он подпишет приказ по флоту об организации испытательного полигона на Новой Земле. Именно тут, подальше от чужих глаз будут проводиться стендовые испытания ракетных двигателей. Кадры? Вопрос решаемый. Миронова ему преподнесла роскошный подарок, собрав подходящих для новой программы людей в салоне Алексеевой. То, что половина этих людей является флотскими специалистами, сильно облегчает дело. Главное, что у них уже есть теоретические наработки по данному вопросу. Правда, острой нужды морозить им задницы на Новоземельском полигоне нет. Сюда они могут приезжать только на испытания. Но ведь ничего не мешает ему создать конструкторское бюро в самой столице.
«Нужно выкупить эти трущобы на берегу Невы и построить новые приличные здания. К тому же, сейчас инженерам нет смысла сильно отрываться от салона Алексеевой и киностудии Нахалкова. Нужный для сохранения тайн режим секретности организовать нетрудно. Правда тут не выйдет действовать без поддержки Ксении. Все-таки писатели, киношники и прочие художники — это ее кафедра. Но теперь она вряд ли станет ставить палки в колеса».
Потом мысли плавно перетекли на саму сказочницу. Ей тоже нужно бросить кость. Иначе некрасиво получится. Она делает людям щедрые и роскошные подарки, а в ответ что? И главное, есть возможность пойти ей навстречу. Бриллиантами ее осыпать не стоит. Она и сама при желании осыпет ими себя. Можно просто помочь ей в делах, для нее весьма важных. Например в семейных. Как выяснилось, в этом году ее брат Иван, окончив школу, хотел поступить в летное училище и не поступил. Причина была не в том, что он провалил экзамены или не прошел по медицинским показателям. Просто авиация чужих не берет. Все решает первое собеседование, на котором интересуются: кто ты вообще такой? Если ты говоришь, что прадед твой красил траву на аэродромном поле, дед служил младшим авиационным специалистом, а отец твой служит старшим авиационным техником, то тут все ясно: этот парень в авиации не случайный человек. Кастовость, она везде кастовость. На флоте с этим еще суровее. Но как раз тут и можно помочь. Если ее брат не боится трудностей, то можно посодействовать его поступлению в Каспийскую школу юнг. Как раз на отделение морской авиации. Многие бы целого состояния не пожалели, чтобы попасть туда.
С родителями тоже можно решить вопрос. То, что они простые конторские работники не поднявшиеся выше девятого класса по «Табели о рангах», делу не помеха. Опытные служащие везде будут полезны. Открыть для них подходящую вакансию в новом конструкторском бюро — дело несложное. При согласии перейти в другое ведомство, можно смело обещать продвижение по службе. При должной старательности конечно. Но с этим как раз у Мироновых проблем нет. Вот и отблагодарим девочку таким образом.
«Что еще? Ах да! Вопрос о стартовых комплексах. Елисеев докладывал мне о разговоре с флотскими офицерами, которые посещают этот салон. Те очень внимательно прочли сказки про Алису. То, что там есть полезного они давно уже отложили у себя в памяти. И они подтверждают, что запускать пилотируемые корабли нужно там, где указывает Миронова — ближе к экватору. Это дает огромные выгоды. Правда экватор от нас далеко, поэтому ограничимся Туркестаном. Ну а если не получится решить вопрос с выделением флоту пустынных земель, то не беда. Миронова уверяет, что и плавающие старты подойдут. Тут как моряк, я с ней легко соглашусь. Дело это неподъемным не выглядит, но этот вариант оставляем как запасной».
Глава 27. Музыка, песни, танцы и смех
А эту книгу я писала без помощи литературных негров. Писала по ночам и в прямом смысле этого слова на одном дыхании. Прежде, чем я решилась ее написать, пришлось долго сидеть в КРОСЕТе, выискивая среди жителей Болгарии, до сих пор входящей в состав Османской империи, нужных мне людей. Увы! Они и здесь жили, но в отличии от моей реальности, ничем не прославились. Расхождения были не только в этом. Здешняя их судьба оказалась печальной. Эмигрировавшая в 1974 году из Османской империи в Америку супружеская пара, числится пропавшей без вести. Никому не известный здесь экономист и его супруга-пианистка. Жаль, очень жаль. Именно они мне могли помочь в одном вопросе. Но что случилось, то случилось. Здесь их судьба сложилась по-иному. Но ведь могли они стать героями и принести славу своей стране! Наверняка могли! Не срослось. Другой мир, другие обстоятельства. Но разве их отсутствие помеха для меня? Наоборот, творить выдумывать и пробовать их отсутствие мне не мешает!