Смотрите сами: совершаем как обычно свою пробежку. И вдруг, мама родная! Подъезжают крутые тачки и вылезают из них какие-то дядьки в спортивной одежде и присоединяются к нашему бегу. Бегут с нами они недолго, парочку кварталов всего. А затем их вновь подбирает машина и они едут дальше по своим делам. Естественно, что все это снимает телевидение. И что это было? А это лидеры «диванных партий» решили подняться на волне моей популярности. Эти радетели за наш многострадальный народ, решили что вполне способны выйти в большую политику, если начнут мелькать своими рожами рядом со мной. Особенно настойчиво действовал некий Жулькевич Алексей Лазаревич. Будучи гигантом мысли и отцом чего то там русского, он достал своей навязчивостью не только меня, но и ребят с девчонками. В итоге, от него решено было избавиться раз и навсегда. А сделали мы это просто: в один из прекрасных дней, когда Жулькевич вылез из своего катафалка и присоединился к нашему бегу, к нему подбежала семилетняя Юленька Юркевич и сообщила ему, что с ним хочет немедленно поговорить Маша Миронова. Не подозревавший о готовящейся пакости, он резво догнал меня.
— Добрый день Мария Ивановна! Весьма польщен вашим вниманием…
Мне так и хотелось брякнуть в ответ нечто вроде того, что «Зато я не очень!». Но сдержалась и мило улыбнувшись в ответ, завела с ним разговор о вечном, то есть о судьбах нашего народа. Мне это было несложно, ибо накануне я специально в Сети ознакомилась с высказываниями и статьями этого «гиганта». Поэтому цитировать его я могла теперь свободно. А заодно я оценила своего собеседника. Не впечатлил. Сразу видно, что борьбу с «зеленым змием» он никогда не прекращал, а запах табака исходящий от него, ясно говорил о том, что и легкие свои он травил регулярно. Как раз то, что мне сейчас нужно!
Никогда не стоит обманываться наивным видом маленьких девочек. Сколько бы нам не было лет, но стервозность у нас в крови и при случае мы не задумываясь пускаем ее в ход. Вот и сейчас, ведя с ним на бегу милый разговор на любимую им тему, я краем глаза с удовлетворением отмечала происходившие с ним перемены. Все с тобой ясно милок! Со спортом ты никогда не дружил и ежедневную нашу «десяточку» ты не осилишь. Да и «пятёрочка» для начинающих тебе будет не по зубам. А ведь как дышал! Это мужик, тебе не «соточка» перед обедом для поднятия аппетита! В общем, не осилив и километра, Жулькевич «сдох» и сославшись на плохое здоровье, отвалил совсем. Надеюсь, что навсегда.
Спросите, зачем я это сделала? А чтобы не примазывался! Если уж мне «посчастливилось» влипнуть в это дерьмо, то пусть хотя бы меня люди не связывают с подобными типами. Нет, я понимаю тех людей, которые искренне переживают за умаление своего народа и хотят это все изменить. Но тогда покажи товар лицом! Начни с малого, с физических достоинств. Покажи себя с лучшей стороны, продемонстрируй свои силу, ловкость, умение, ум… да и прочие положительные свойства. Это ведь не так трудно как многим кажется. Нужно только желание и вовсе не запредельное трудолюбие. Стань тем образцом, на который свои будут равняться, а чужие восхищаться. Так нет ведь, не доходит до людей. Понятно, что болтать — не мешки ворочать. Вот только одной болтовней врагов не напугаешь. Так что извините меня Алексей Лазаревич, но вы неподходящая компания для такой девушки как я.
Думаете, что на этом все закончилось? Не тут то и было! Меня пригласили на телестудию, участвовать в теледебатах, посвященных как раз проклятому «русскому вопросу».И что мне там делать? Какие истины вещать с телеэкрана? Подпевать нытью «профессиональных русских» мне совсем не хотелось, отмолчаться тоже не позволят. Думала, что получится отказаться от такой чести — так начали настойчиво уговаривать. Из-за моего отказа даже перенесли срок проведения дебатов на неделю.
— Знаешь сеструха, а я бы на твоем месте сходил, — заявил мне ни кто иной как братец.
— С какой это радости?
— А с такой! Если тебе кто-то неприятен, то нужно не бежать от него, а подойти и выдать ему по полной программе. Чтоб больше не строил насчет тебя иллюзий.
— Ты думаешь?
— Не только я. Все наши пацаны такого мнения. Думаешь нам нравится, что кто-то на нашем… в общем, ты поняла.
— Да поняла я, что ты хочешь сказать. Уговорил! Пойду речь писать.
Вести себя мирно я больше не собиралась. Приняв решение раз и навсегда избавить себя от общества политических альфонсов, я действительно села за написание речи. Трудность этого дела была в том, что зрители должны были услышать речь двенадцатилетней девочки, а не шестидесятилетней старухи. Подготовив необходимые тезисы, я в великом волнении отправилась в указанный день на телестудию.
В общем то ничего незнакомого я там не встретила. Такое можно увидеть и в моем мире. В зале собралось сплошное ДНД. Я не про дружинников из своего времени. Это сокращение моего тестя: «Долбомясам Нечего Делать». Собрались две «теплые» компашки, одни якобы великие и ужасные русские шовинисты, а другие — сплошное ЛГБТ, причем не обязательно в переносном смысле. И начался обычный для этих посиделок срач. Националисты распинались в том, что нужно законодательно установить пропорциональное представительство в органах власти, а их оппоненты отстаивали идею обязательных квот для меньшинств. Спорящие настолько увлеклись, что о моем присутствии в студии целый час никто не вспоминал. Я очень надеялась, что и не вспомнят. И вроде все к этому шло, но все испортил ведущий:
— А теперь господа, послушаем то, что скажет по этому поводу известная всем Маша Миронова!
Выражение щенячьего восторга с одной стороны. Кислые рожи с другой. И только лица занятых своим делом работников студии выглядели по-человечески. Все это не способствовало проявлению сдержанности с моей стороны. От первоначального своего намерения, изображать наивного ребенка, я отказалась и произнесла вслух совсем не то, что заранее готовила:
— Господа! Буду краткой. Сторонники пропорционального представительства выставляют свой народ дебилами не способными самостоятельно добиться желаемого. Королева вся в огорчении! Сторонники обязательных квот, лишний раз своим требованием подтвердили, что педерасты нигде не пользуются доверием. Королева вся в восхищении! Благодарю вас всех за внимание! Позвольте мне откланяться.
Произнеся эту речь, я покинула студию. На улице я поймала такси и поехала домой. На душе было мерзко и погано, как у человека, который искупался в нечистотах. Мне хотелось высказаться перед кем-то, излить все накопившееся на душе. Вот только перед кем? Да и не могу я быть до конца откровенной даже перед родителями. Тут нужен кто-то посторонний, который выслушает, сумеет утешить и оставит все мои откровения при себе.
— Остановите пожалуйста здесь.
Решение пришло сразу, как я увидела стоящую рядом с Финским мостом так называемую Церковь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте» (с грошиками). Почему бы не довериться во всем попу? Час конечно не совсем подходящий, но может быть я смогу успокоить себя?
Исповедь мою принимал поп, более похожий на отставного военного, нежели на классического священнослужителя. Начала я с того, что хочу покаяться в грехе гордыни непомерной и грехе сквернословия. А потом, глядя ему прямо в лицо, «украшенное» безобразным шрамом, заметила заодно, что на месте левого глаза стоит искусно сделанный протез. Вот этот протез и добавил мне решимости. Кому как не воину, видевшему и испытавшему на своем веку такое, что не всякому и расскажешь, может довериться дочь воина, сама попавшая в нешуточный переплет? Целый час я ему рассказывала про свою необыкновенную жизнь. Он слушал меня внимательно и я видела: он верит каждому моему слову! Высказав все, на что хватило моих сил, я почувствовала себя намного лучше.
— Кто я такой, чтобы судить о промысле Божьем, — начал он свой ответ, — скажу только, что Он никому не назначает непосильного испытания. Он как командир, выбирает тех, кто его не подведет. Именно таким и дают невыполнимые для других задания. Ты на задании Ирина Павловна! Как дочь воина, ты должна понимать святость приказа. Нет греха в том, что на пути к цели, ты проявила минутную слабость. Грех будет тогда, когда вместо тебя придется посылать другого.