Ну черт с ними с неадекватами. Они есть везде и хорошо чувствуют себя до тех пор, пока им не прикажут заткнуться. Но что делать со здешними серьезными «конторами»? По идее, эти люди заняты очень серьезным делом и мозги у них должны работать вполне серьезно. А что на деле? Когда я, обалдев от правовой оценки героического поступка неизвестного тогда мне парня, процитировала строки из «Повести о неизвестном герое», местные Шерлоки Холмсы на полном серьезе сочли это доносом. И на основании восьми стихотворных строк и эскиза значка, они раздули дело о существовании едва ли не вселенского заговора. Вот уже год прошел с той поры, а «Тайное общество ГТО» спецслужбы до сих пор ищут и даже сообщают на пресс-конференциях о достигнутых успехах. Понятно, что все это «липа» и прекрасная возможность повысить собственную значимость, но почему власти это все воспринимают всерьез?
— А это Машенька, беда нашего времени, — объяснил мне Виталий Ильич, во время очередной нашей беседы в салоне Алексеевой, — развелось сейчас аналитиков как собак нерезаных. Представления о предмете разговора, они как правило не имеют, а результат выдавать нужно. Вот они и лепят гипотезы ничем не подтвержденные.
— Но Виталий Ильич, эти люди все-таки учились чему-то. Да и за результат с них должны строго спрашивать.
— Ох, Машенька, святая ты в своей наивности девушка! Ну учились они и что с того? Сразу в гении их нужно записывать? Ты просто оцени их умственные способности по той скорости, с какой они выдают свои заключения. Не поняла? Хорошо, сейчас я тебе объясню. Берем естественные науки. Например физику. Сколько времени люди тратили на установление простых закономерностей? Осмыслить наблюдаемое явление, создать подходящую гипотезу. Проверить ее опытным путем, вывести на основании результатов опытов формулу, которая позволит в дальнейшем использовать ее в инженерных расчетах… Бывало, что люди тратили на это десятки лет своей жизни, чтобы добиться нужного результата. И какие люди! Думаешь, что у них все с первого раза шло, типа постигло озарение и сразу результат? Да на один верный вывод у них была сотня ошибочных. И эти ошибки нужно было выявлять и устранять. А в итоге получалось то, что мы сейчас считаем элементарщиной.
— То есть, вы хотите сказать, что в сфере политики, финансов и общественной жизни, вся аналитика — плод безудержных фантазий?
— А разве может быть иначе? Сегодня произошло необычное происшествие, а уже завтра начальству нужно докладывать, с чем же таким оно столкнулось? Ну найдется добросовестный человек, потратит он годы жизни на анализ непростых явлений, доложит вывод… А начальству это уже неинтересно. Пока он строил свой прогноз, катастрофа уже давно случилась. Естественно, что такого хорошего сразу погонят с глаз долой. Тут нужно докладывать в срок и решительным тоном. А если все не по твоему вышло, то придумывать на ходу, какие такие потусторонние силы тебе помешали предсказать конец света.
— Но ведь спецслужбы…
— Маша, дите мое, там разве иные люди штаны свои протирают? Десяток агентов действительно добывают факты для анализа, а тысяча кабинетных стратегов их объясняют всяк на свой лад. В итоге, начальству докладываются тысячи версий, одна краше другой.
Вскоре мне пришлось убедиться в том, что Виталий Ильич во многом прав. Когда я приобрела некоторую известность после выигрыша дела на «Процессе 27-ми», на мою страничку в социальной сети стали приходить послания от многих людей. Кого-то я оставляла в качестве друзей, кому-то просто вежливо отвечала, кого-то игнорировала, ну а кого-то просто банила. Но были и те, над кем я просто стебалась. Как раз такой случай и произошел с одним англичанином. Он представился как руководитель маленького сетевого сообщества «Most» название которого я перевела как «большинство». Тогда еще подумалось: «Смотри, чуть изменить название и получатся самые настоящие большевики!»
Ну и что это у нас за «большинство»? Оказалось, что всего лишь гендерное. Чудесно! А как следует называть представителей большинства? Я не удержалась и послала респонденту:
«Hello Bolshevic!»
Естественно, что респондент ничего не понял и начал задавать вопросы. Вот тут я ему и начала вешать лапшу на уши, щедро сдабривая ее клюквой. Потом мне было стыдно за свое поведение. Человек ведь все воспринимал всерьез и общался со мной как со взрослым человеком, а я с ним как бог знает с кем себя вела! Так и не поняв, в чем тут состоит подвох, он принял за чистую монету все, что я вывалила на его бедную голову. В итоге, русская полиция, отслеживающая к тому времени мое общение в Сети, узнала о существовании целой плеяды выдающихся русских революционеров.
Я конечно понимаю, что чувство юмора у многих отсутствует, но та серьезность, с которой полиция восприняла ничего не значащий треп, удивляла разве что только меня. Сами же работники полиции, действуя в рамках поставленной задачи, считали, что на такую экзотику как «мироновцы», будут слетаться все кто жаждет получить в свое распоряжение активную молодежь. Естественно, чтобы использовать нас в подрывных целях. С какого перепуга они так решили? А на основании составленного ими моего психологического портрета! Обнаружив, что в большинстве случаев, невзирая на нежный возраст, я решаю и поступаю как взрослый человек, они каждому моему слову или действию стали придавать особый смысл.
Естественно, что узнав о существовании в России неизвестных им революционеров, они начали проверять полученную информацию. Никакого подтверждения этому в своих архивах они не нашли. Но это не остановило усердных служак. Началась тщательная проверка всех поданных Российской Империи, которых называли Владимир Ульянов, Лев Троцкий, Иосиф Сталин и Слава Молотов. Узнав из более позднего перехвата, что Ульянов был оказывается еще и Лениным, они сумели сузить круг поисков. Все-таки Ульяновых Владимиров на Руси было много. Замучаешься каждого проверять. Зато Владимиров Ильичей Лениных оказалось всего восемь человек. Это сильно сузило круг поисков, тем более, что двое тезок нашего Ильича действительно имели отношение к противоправной деятельности. Один из них оказался браконьером, промышлявшим нелегальной охотой на пушного зверя, зато второй порадовал «опричников» больше. Исследование провинциального экономиста из Симбирска, названное им «Индустрия дурмана и разврата», оказало на руководство МГБ столь шокирующее действие, что было принято решение о нежелательности выхода в свет столь революционного по содержанию труда.
Проще оказалась ситуация со Львом Давидовичем Троцким. Такой оказался всего один и тоже баловался сочинительством. В момент обнаружения собственного существования недремлющими жандармами, он тоже впал в крамолу, сочиняя книгу о еврейских кантонистах позапрошлого века. Сочтя содержание его труда клеветническим и направленным на подрыв существующих устоев, власти причислили его к подрывным элементам и начали подумывать о том, как бы поаккуратней избавиться от него.
В общем каждый развлекался как умел. Ну а я продолжала жить размеренным ритмом, пока ближе к рождественским каникулам меня не навестила гостья из Англии. Первая встреча с ней состоялась как раз в салоне Татьяны Сергеевны. Гостья оказалась родной сестрой того самого английского чудака, которого я вначале не восприняла всерьез. Как выяснилось из разговора с нею, ее брата заинтересовал мой опыт работы с парнями и девчонками школьного возраста. Но сама она приехала не для того, чтобы изучать мой опыт. Ее намерения более конкретны: совместно со мной написать поучительный для английской молодежи приключенческий роман.
О чем роман? Нет, о звездоплавании — не актуально. Она читала наше произведение про Алису Селезневу и твердо знает о том, что на юных жителей островов это не произведет нужного впечатления. Нужен приземленный сюжет. Действие должно происходить в экзотических местах среди дикой и непокоренной природы.
И чем я могла ей помочь? Но отвечать отказом я не спешила. Вместо этого, я побеседовала с ней на вольные темы за чашечкой чая.