— А у меня? — спросил он так, словно был уверен, что у него получилось идеально.

— Вы не исключение.

Он улыбнулся.

— Знаешь, мне и вправду захотелось есть от этого запаха.

— Разве не прекрасно, что у вас появился аппетит? Ой, подгорает — убирайте, — предупредила я.

Адриан тут же соскреб тесто в подготовленную тарелку.

— Поверните сковороду левее… ещё чуть-чуть… — командовала я. Второй блин получился лучше: он аккуратно перевернул его.

— Получилось? — спросил Адриан.

— Почти круглый.

— Почти? — усмехнулся он.

— Очень оптимистичный круг, — поправила я.

На кухне повисла тишина, только сковорода тихо шипела. Я поколебалась и всё-таки сказала:

— Знаете… несмотря на вашу нелюбовь к церкви, я всё ещё думаю, что вам стоит дать Святой шанс.

Его рука на мгновение замерла.

— С чего ты так настаиваешь?

— Интуиция подсказывает, что эта девушка действительно может вам помочь, — Чем раньше они начнут сближаться, тем скорее Адриан снова сможет видеть.

— Женская интуиция, да? — хмыкнул он, но всё же добавил: — Я подумаю.

По крайней мере, я сделала всё от себя возможное.

Третий блин получился почти идеальным.

— Вот! — радостно захлопала я в ладоши. — Настоящий блин.

— Серьёзно? — Он явно удивился. Но моя похвала явно была слишком поспешой.

Как только Адриан попытался переложить блин на тарелку, тот соскользнул и упал на пол.

Мы оба замерли.

— Я ничего не слышал, — спокойно произнес Адриан.

— Конечно, — кивнула я.

Ферес, заинтересованный, спрыгнул со стола на поиски упавшего лакомства.

Четвёртый блин Адриан вылил мимо сковороды: тесто с шипением поползло по плите. Он нахмурился и начал водить лопаткой по поверхности.

— Куда он делся? — пробормотал он.

Я держалась из последних сил.

— Роуз… — подозрительно протянул Адриан.

— Да?

— Где блин?

Я всё же не выдержала и расхохоталась.

— Он… немного… убежал.

— Предатель, — серьёзно произнёс он, потом, помедлив, добавил. — Роуз, давай кое‑куда съездим на днях.

— Куда? — спросила я с любопытством.

Он отложил лопатку, потянулся к столу, его рука увязла в тарелке, которую я вытащила в надежде всё же полакомиться сегодня хотя бы одним блином.

Адриан тут же поморщился.

— Я ввязался во что‑то мерзкое.

— Это всего лишь клубничное варенье, — потянулась я за полотенцем, чтобы вытереть руки, как вдруг он сам шагнул ко мне.

Я на автомате попятилась.

— Роуз… — Его голос стал подозрительно мягким.

— Да?

— Иди сюда, — попросил он.

— Нет, — ответила я и попыталась броситься на утёк, нервно смеялась, предчувствуя от него подлянку.

Но он был быстрее: схватил меня за запястье и притянул к себе. Он провёл пальцами по моей щеке, оставляя на ней ощутимый след.

— Фу, липко, — замотала головой. Может как следует ударить его полотенцем за такое?

— Теперь всё справедливо, — довольно произнёс он.

Я уже собиралась возмутиться, как вдруг Адриан наклонился ближе и… лизнул варенье с моей щеки. Это было так неожиданно, что полотенце выскользнуло у меня из рук.

Я замерла.

Он тихо хмыкнул.

— М-м… и вправду клубничное.

От его дыхания по коже побежали мурашки.

Он снова приблизился. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала тепло его дыхания, крепкое прикосновение пальцев к моему запястью.

— Роуз… — тихо сказал он.

И почему-то от того, как он произнёс моё имя, сердце забилось чаще. Я замерла, не в силах — а может, и не желая — оттолкнуть его.

Наши губы почти соприкоснулись, когда Ферес вдруг зашипел. Я вздрогнула и отпрянула.

— Что… — начала я. И только тогда заметила, что мы больше не одни.

В дверях кухни стояла бледная Элизабет. Её глаза широко раскрылись, будто она увидела что-то совершенно невозможное.

— Ох, госпожа Святая, что вы здесь делаете? — нервно спросила я, чувствуя, как щеки горят, будто меня только что поймали на чём-то неприличном. И что это было между нами с Адрианом? Я, кажется, совсем сошла с ума.

— Шшш! — Ферес не унимался, его шёрстка встала дыбом, а глаза угрожающе блестели. Мне пришлось подхватить его на руки и погладить, чтобы успокоить. Странно… обычно он не шипит на людей, а лишь избегает их. Может, он так реагирует, потому что она незнакомка?

— Я… — довольно быстро Элизабет взяла себя в руки и неловко улыбнулась. Она стояла на пороге, будто не решаясь войти, но взгляд её был прикован к Адриану. — Немного заблудилась.

Адриан сложил руки на груди и нахмурился. Казалось, настроение его было безнадёжно испорчено. Голос его прозвучал с едкой иронией:

— Заблудилась? — в его голосе прозвучала ирония. — Как же так нужно заблудиться, чтобы забрести именно сюда?

Действительно, путь от гостевой части был неблизкий. Хотя… кто знает. Может, она и правда заблудилась.

— Я… я просто увлеклась разглядыванием рисунков на стенах и не заметила, как зашла так далеко, — тихо произнесла Элизабет, опуская голову.

Она была такой невинной, что мне невольно хотелось её защищать. Наверное, Элизабет переживала из-за того, что не получила ответа на письмо архиепископа и решила найти Адриана сама, раз уж он отказывался от встреч.

— Неужели? — с ехидством усмехнулся Адриан.

Он снял фартук, перекинул его через плечо и бросил на стол, после чего сделал несколько шагов к ней, голос стал жестким и холодным:

— А может, ты шпионила?

— Ну что вы, господин… — поспешно вмешалась я, стараясь унять его гнев. Ферес уже спокойно сидел у меня на руках. — Я ведь тоже в нашу первую встречу по ошибке оказалась в этой части особняка.

Всё же Элизабет — его шанс вернуть зрение, а он с ней так груб.

— Простите… я не хотела вам мешать, герцог. Я пойду, — Элизабет сжалась от его тона и уже развернулась, чтобы уйти.

— Постойте… — начала я.

— Стой, — приказал Адриан.

Элизабет замерла в дверях и обернулась, в её глазах блеснули слёзы.

— Приходи сегодня после ужина в мои покои. Попроси слуг проводить тебя. А теперь уходи.

— Поняла вас, герцог Винтервальд, — она поклонилась и быстро покинула кухню.

На мгновение повисла тишина. Я удивлённо посмотрела на Адриана, который устало потирал переносицу. Значит… он всё-таки передумал?

— Роуз, — обратился он ко мне. — Прикажи, чтобы кто-нибудь из слуг убрал здесь.

— Но я могу и сама…

— Кто-нибудь. Не ты. — Сказал это так твёрдо, что спорить стало неловко. — Принеси мне обед. А затем приготовь ванну. После — иди отдыхать до ужина.

Значит ли это, что я должна буду присутствовать при их разговоре с Элизабет?

— И как тебе удалось вытащить его из комнаты, а? — я столкнулась с Дарионом по пути к покоям Адриана, когда я несла ужин.

— Просто сказала пару подбадривающих слов, — вздохнула я.

— Я ему этих подбадривающих слов сказал… столько, — закатил глаза принц. — И как тебе только удалось уговорить его принять помощь Святой?

Я пожала плечами.

— Почему господин так не любит церковь?

Я думала, что Дарион не ответит, но он вдруг решил утолить моё любопытство.

— После войны цены на их лечение взлетели до небес. Многие солдаты просто не могли позволить себе полное восстановление, даже с компенсациями из казны. Признаться, мы с отцом такого не ожидали. Адриана это сильно задело… ну ты понимаешь. Он многое повидал и очень дорожил людьми. Поэтому, не дожидаясь указа отца, сам оплатил лечение всем пострадавшим, а потом просто порвал с церковью любые отношения.

Об этом я не знала. Совсем ничего не слышала.

— Не думала, что произошло нечто подобное… — тихо призналась я. — Но всё же не думаю, что все люди из церкви плохие только потому, что ей принадлежат. — Слова прозвучали так, будто я пытаюсь убедить саму себя.