— Куда ты хочешь пойти? — переспросил он, явно надеясь, что ему послышалось.

— В темницу, к графу.

— Нет. — Он резко отрезал. — Опасно пускать тебя как в темницы, так и в храмы.

— Адриан, ну, пожалуйста. — Взмолилась я, жалобно смотря на него. Конечно, его опасения можно было понять, но это было единственным, что я могла сделать для настоящей Розалинды. — Я просто хочу поговорить с графом.

— Именно это меня и беспокоит. Пусть он и не сможет навредить тебе физически, но что насчёт твоего эмоционального состояния? — Его голос смягчился. — Тебя ведь что-то тревожит.

— С чего ты взял? — решила отогнать я свою совесть подальше и сложила руки на груди. Он сделал то же самое. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, пока он не сдался.

— Хорошо. Пойдём к графу вместе.

— Вместе?

— Иначе ты всё равно сбежишь туда без меня, — вздохнул он, поднимаясь.

Я возмущённо открыла рот, и тут же закрыла. Потому что именно так я бы и поступила, не позволь он мне.

— Ты не даёшь мне ни единого шанса побыть с тобой, — продолжил он недовольно. — То Дарион, то Её Величество крадут тебя у меня, а теперь ещё и граф. Моё сердце, между прочим, очень хрупкое.

Я не смогла сдержать улыбку.

Темница встретила нас сыростью и холодным запахом камня. Меня пугала мысль о том, что здесь могут быть мыши, поэтому я теснее прижалась к Адриану. С ним я всё же чувствовала необъяснимое спокойствие.

Граф Арден сидел на узкой койке. Прошло всего несколько часов, но он будто постарел на десяток лет и выглядел измождённым. Услышав шаги, он поднял голову и замер.

— Розалинда... И зачем же ты пришла, предательница? — Говорил так, словно Розалинда была ему обязана.

На мгновение мне показалось, что я снова стою в поместье Арденов и что сейчас откроется дверь комнаты наказаний и меня снова запрут там и лишат еды. Тело слишком хорошо помнило те дни.

Наверное, именно поэтому по спине пробежал холодок. Но рядом стоял Адриан, и его ладонь спокойно сжимала мою, успокаивая, поэтому голос графа больше не звучал пугающе, как прежде, и я не чувствовала к нему ничего, кроме отвращения. А ведь заставил настоящую Розалинду прожить всю жизнь в страхе.

— Знаете, граф, — тихо произнесла я, крепче сжимая ладонь Адриана, — когда-то я очень боялась вас.

Он зло усмехнулся:

— Так ты пришла позлорадствовать?

— Нет.

Никакой радости я не испытывала. Я сделала шаг ближе.

— Я пришла попрощаться, граф Арден.

Его взгляд дрогнул. Он резко поднялся и схватился за прутья клетки.

— Розалинда, я ведь дал тебе всё! А ты предала меня, сбежала и разыграла этот спектакль!

— Всё? — у меня вырвался истеричный смешок. — Вы давали мне лишь еду, одежду и крышу над головой, но не сказать, чтобы я этого хотела.

— И ты считаешь этого мало?

— Для инструмента, наверное, достаточно.

Он тяжело задышал, резко спросив:

— Неужели тебе совсем не жаль своего отца?

От его вопроса хотелось рассмеяться. Отца...

— Мне жаль только маленькую девочку, которая всю жизнь пыталась заслужить вашу любовь.

Я прямо встретила его взгляд. Лицо графа дёрнулось.

— Всё это не имеет никакого значения, только так в тебе было можно воспитать послушание.

Я смотрела на него и вдруг поняла, насколько он… пуст. Просто человек, который слишком долго считал себя хозяином, не замечая, что сам давно стал пешкой в руках цервки.

— Из-за вашего отношения, вы и сидите сейчас здесь один. Не думаю, что брат будет вас спасать, скорее, просто сбежит, оставив позади. — Я покачала головой. — Я пришла убедиться, что вы больше не имеете надо мной никакой власти. И я действительно больше вас не боюсь. Не знаю, сможете ли вы когда-нибудь понять, сколько боли причинили. но вы никогда не сможете заслужить моего прощения. — Я усмехнулась. — Кажется, мне больше нечего вам сказать.

Я развернулась, желая покинуть темницу.

— Ты молодец, — произнёс Адриан и поцеловал меня в лоб.

Только сама я так не считала. У меня никогда не было к графу привязанности, а значит, моё прощание не сравнить с тем, что чувствовала бы настоящая Розалинда. Возможно, она тоже ненавидела графа или до последнего надеялась бы услышать от него хоть каплю раскаяния. А может, просто хотела бы никогда больше его не видеть.

Я не знала. И, возможно, уже никогда не узнаю.

Мне просто хотелось после этой встречи окончательно оставить за спиной имя Розалинды Арден. Не стереть его, но больше никогда не возвращаться к нему. И наконец позволить себе быть просто Розалиндой Винтервальд.

Поздним вечером я сидела в комнате после ванны и думала стоит ли сразу притвориться спящей, чтобы не чувствовать себя неловко. И пока думала, Адриан уже вернулся. Я могла ожидать чего угодно, но только не того, что он лишь заботливо укутает меня в одеяло. Это навевало воспоминания.

— Ты обращаешься со мной как с ребёнком, — недовольно пробурчала я, пытаясь выпутаться.

— Нет. Я просто защищаю тебя от себя. — Сказал он просто.

Его слова немного смутили меня. Всё это время мы были так близки, и в то же время так далеки друг от друга. И хотя я понимала, что он чувствует, мы ещё ни разу не говорили о чувствах вслух.

— Может, мне всё-таки стоит вернуться в свою комнату?

— Исключено, — категорично заявил он.

— Почему?

— Потому что стоит мне отвернуться, и ты снова исчезнешь. — Его губы коснулись моего лба. Щёки предательски вспыхнули.

— Я не собираюсь сбегать.

— Правда?

— Правда-правда.

— Даже если так, я всё равно тебя не отпущу.

— Мы ведь муж и жена. — Я нервно поправила одеяло. — Тебе вовсе не обязательно так старательно защищать меня от себя.

Адриан рассмеялся, настолько искренне, что я даже обиделась.

— Что смешного?

— Ты сейчас пытаешься соблазнить меня, глупышка? — В его глазах плясали лукавые искорки.

— Нет! — Я возмущённо посмотрела на него, но он лишь продолжал посмеиваться, а затем осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Сейчас мне достаточно того, что ты рядом, — тихо произнёс он, по телу разлилось приятное тепло.

— Адриан...

— Розалинда, я не хочу давить на тебя. Я хочу заслужить твоё доверие.

Ох. Он имел в виду то, о чём я промолчала днём, не рассказав всей правды. Я нервно прикусила губу и опустила взгляд. Он всегда замечал слишком многое.

В этом же не было ничего такого, так почему же так непросто в этом сознаться?

— Прости, Адриан.

— Не извиняйся. — Его голос звучал нежно. — Я подожду, Роуз. Столько, сколько потребуется.

Почему он так легко говорит подобные вещи? Почему продолжает доверять мне после всей той лжи?

— А если тебе не понравится правда? — прошептала я.

Он осторожно коснулся моей щеки и наклонился ближе. Я чувствовала его дыхание на своих губах.

— Тогда расскажи мне её, и позволь решить самому. — И прежде чем я успела ответить, его губы накрыли мои.

— Рад приветствовать герцогиню Винтервальд. — Молодой граф склонился к моей руке, явно намереваясь поцеловать её, но наткнулся на взгляд Адриана и мгновенно передумал, ограничившись почтительным поклоном.

Стоило ему отойти, как на его месте появился следующий желающий выразить своё восхищение.

Бал, устроенный королевой, в саду начинал утомлять. Он начался ещё во второй половине дня, но сейчас солнце уже клонилось к горизонту. Золотистый свет ложился на сад, окрашивая дорожки, беседки и лица гостей в мягкие тёплые оттенки. Со стороны моря тянуло прохладой, поэтому многие предпочитали гулять вдоль скал, любуясь закатом, а не танцевать.

Этот вечер можно было бы считать прекрасным, если не считать того, что за последние два часа я слишком много улыбнулась незнакомым людям.

— Устала? — тихо спросил Адриан.

— Немного.

— Тогда можем уйти.