— Вы же демон, так зачем вам становиться богом?

— Потому что так гораздо проще управлять людьми и поглощать миры. — Его голос прозвучал снисходительно.

— Вы безумец... Но… — Дышать становилось труднее. Я чувствовала, как уходит тепло, силы, сознание, истощается благословение богини. — Но почему именно я?

— Потому что твоё существование нарушает правила. — Протянул он охотно. — Твоё тело принадлежит этому миру. Душа — нет. А сверху ещё и благословение богини — её божественная сила. Ты даже представить не можешь, насколько редкое сочетание получилось. Идеальный сосуд, чтобы стать божеством.

Меня начало трясти, слёзы покатились по щекам. Я ненавидела этот рождающийся в груди страх.

— Адриан найдёт меня...

У демона ведь ничего не получится, верно?

— Думаешь, успеет?

Мир вокруг постепенно растворялся во тьме. Последнее, что я услышала, был его тихий смешок.

— Твой муж удивительно напоминает ненавистных мне грызунов. Такой же упрямый.

Мои глаза закрылись сами собой, сознание стремительно ускользало. А где-то на самой границе тьмы я почувствовала, как начинается слияние душ.

Я не сразу поняла, куда попала.

Вокруг не было ни подземного зала, ни саркофага, ни демона. Только бесконечная пустота, покрытая тонким слоем воды. Под моими ногами расходились круги, хотя я почти не чувствовала собственного тела. Неужели так выглядит конец жизни?

Я осторожно сделала шаги, и впереди медленно проявилось два силуэта.

У алтаря стоял высокий мужчина со светлыми волосами и пустым взглядом, направленным сквозь невесту, чьё лицо было скрыто плотной фатой. Девушка осторожно коснулась его руки, надевая кольцо.

Это ведь день нашей с Адрианом свадьбы. Тогда я впервые увидела его не на страницах книги, а перед собой.

Я смотрела на нас со стороны и едва могла поверить, что именно так всё начиналось. Он не хотел этого брака, а я думала только о том, как выжить и сбежать от судьбы Розалинды Арден.

Я подошла ближе и осторожно протянула руку к Адриану. Пальцы коснулись его плеча, и воспоминание рассыпалось золотистой пылью.

На его месте возникло другое. Я увидела себя в форме горничной, как Адриан перехватил «меня» за запястье и сжал пальцами горло, наклонившись так близко, что между нами почти не осталось расстояния.

На моём лице застыл испуг, на его — холодное, отстранённое выражение. Невидящий сиреневый взгляд был направлен сквозь меня, а губы беззвучно произнесли: «Кто ты такая?»

Я вновь попыталась коснуться Адриана, но силуэты тотчас исчезали.

Так происходило с каждым образом, что появлялся передо мной. Будь то момент, когда мы с Фересом свалились прямо на Адриана или где я просто читала ему книгу.

Воспоминания растворялись одно за другим, словно кто-то пытался стереть из моего сознания всё, что связывало меня с Адрианом.

— Хватит…

Я ускорила шаг, а затем побежала вперед, но воспоминания продолжали рассыпаться прежде, чем я успевала их удержать. Сколько я уже здесь?

Неожиданно золотистый свет исчез, а в воздухе появился знакомый запах лекарств. Впереди возникла больничная палата.

У окна сидела девушка в инвалидной коляске. Худенькая, с каштановыми волосами и пледом на коленях.

Я узнала себя не сразу.

Дверь открылась, и в палату вошёл доктор Романов. В одной руке он держал медицинскую карту, а в другой умудрялся удерживать — две чашки, от которых исходил аромат кофе.

Я из первой жизни развернула коляску.

— Мне же нельзя кофе?

— В этой чай, — улыбнулся доктор, поставив напитки на столик. — Роза, кто-нибудь знает, что операция завтра?

Я из прошлого покачала головой.

— Скажу потом, когда всё закончится. Если всё пройдёт хорошо, как раз и расскажу.

Доктор Романов открыл папку, но не стал смотреть в бумаги.

— А если не пройдёт?

«Я» вновь отвернулась к окну.

— Всё равно подходящего момента не было. Они постоянно заняты, и я не хочу их отвлекать.

Доктор некоторое время молчал, а потом закрыл папку.

— Иногда подходящего момента не бывает, Роза. Чем дольше откладываешь сложный разговор, тем труднее его начать. Однажды твоё «потом» может не наступить.

Я совсем забыла об этом разговоре. Даже тогда я понимала, что могу больше не проснуться.

Впрочем, не думаю, что они долго по мне скучали бы. Мы никогда не были по-настоящему близки, а наши отношения едва ли можно было назвать тёплыми.

И всё же почему-то сейчас мне стало жаль, что я не попрощалась.

Дело было не в том, что подходящего момента не нашлось. Я ведь поступила с Адрианом точно так же, так и не рассказав правду о себе.

— Я должна была поговорить, рассказать, — прошептала я.

Я приблизилась и коснулась себя из прошлого. Воспоминание вновь рассыпалось, а вместе с ним исчезла больничная палата.

Моя рука стала почти прозрачной. Слабый золотистый свет под кожей мигнул и начал угасать. От благословения богини оставались лишь едва заметные искры.

Я посмотрела вперёд. Посреди пустоты появилась ещё одна сцена. Дорога. Пешеходный переход. И прошлая Я, что делает шаг с тротуара. Тот день, когда меня сбила машина?

Я не успела сделать и шага, когда всё вокруг внезапно содрогнулось, и я резко открыла глаза. Вокруг царила абсолютная темнота, где я слышала только собственное дыхание. Воздуха не хватало, тело сковывал холод.

Где я?

Я попыталась пошевелиться, но руки почти не слушались. Казалось, вместе с благословением из меня вытекала и жизненная энергия.

Веки снова начали тяжелеть. Нет, нельзя засыпать или терять сознание.

Я заставила себя сделать вдох и напрягла слух. Сначала ничего не происходило, но затем совсем рядом раздался яростный писк.

— Пи-пи-пи!

Мышка?

Следом за писком послышался удар, а затем ещё один. Каменная крышка над головой дрогнула.

— Розалинда! — Его голос я узнала бы из тысячи.

Снаружи раздался оглушительный треск, и крышка раскололась. В лицо ударил яркий свет, заставив меня зажмуриться. Знакомые руки подхватили меня и вытянули из саркофага.

— Адриан… — Голос не слушался, я с трудом открыла глаза. Растрёпанные светлые волосы, сбившееся дыхание, кровь на лице и порванный плащ. Таким Адриан предстал передо мной.

Я попыталась устоять, но ноги сразу подкосились. Адриан удержал меня и осторожно опустил на каменный пол.

— Тебя действительно нельзя оставить одну ни на минуту, — произнёс он хрипло с облегчением. Он прижался лбом к моему лбу, словно так пытался убедиться, что я жива. — Я нашёл тебя.

Я выдохнула, на мгновение позволив себе поверить, что всё закончилось.

На плече Адриана сидела мышка. Заметив мой взгляд, она радостно пискнула, и Адриан осторожно пересадил её ко мне.

Сам же Адриан поднялся, вытаскивая меч. Его взгляд метнулся к раскрытому саркофагу, в котором ещё мгновение назад находилась я и…архиепископ.

Кажется, Адриан не собирался давать демону времени прийти в себя. Он шагнул вперёд и обрушил лезвие меча туда, где под остатками тьмы угадывался чужой силуэт.

Но демон оказался быстрее, уже прийдя в себя. В последний миг он уклонился от удара, скользнул в сторону и одним движением выпрыгнул из саркофага. Лезвие Адриана рассекло лишь клубящийся чёрный дым и с грохотом врезалось в каменное дно.

— Должен признать, герцог, вы прибыли быстрее, чем я ожидал, — голос демона разнёсся по залу многократным эхом. Над его головой появились два закрученных чёрных рога, кожа потемнела, а глаза налились багровым светом.

От одного взгляда на него по телу проходила дрожь. Я невольно обернулась. Возле двери без сознания лежали несколько храмовых рыцарей.