Её можно было понять: всё перевернулось с ног на голову. За утро выяснилось слишком многое, и что я, новая Святая — это считавшаяся погибшей Розалинда Арден, жива, а сам граф Арден самозванец.

Я и сама едва поспевала за происходящим, хотя и знала правду о графе из книги.

Исаак появился довольно быстро. Выслушав объяснения, он лишь на мгновение изменился в лице. Его разочарованный взгляд скользнул к Элизабет. Словно она испортила ему партию.

— Для начала я должен кое-что подтвердить. — Архиепископ поклонился мне. В этот момент Адриан неожиданно крепче сжал мою руку. — Приношу извинения за недоразумение, но это правда. Вчера я действительно подарил Тие... точнее, герцогине Винтервальд то ожерелье.

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Я осторожно взглянула на Элизабет: она до крови прикусила губу. Очевидно, всё шло совсем не так, как она рассчитывала.

Но и я ничего не понимала. Неужели она действовала за спиной архиепископа? Но даже если так, почему он решил меня поддержать? Потому что понял, что Элизабет уже проиграла? Или потому что увидел во мне более ценную пешку, чем она?

Пока я пыталась разобраться в происходящем, Исаак уже подошёл к графу и сделал небольшой надрез. Граф Арден пока что старался сохранить спокойное выражение лица.

Архиепископ провёл над раной рукой, кровь тут же исчезла, а рана мгновенно затянулась.

— Этот человек не принадлежит роду Арден.

— Вы... Вы! Это всё из-за вас! Вы обещали встать на мою сторо... — Он внезапно осёкся и обмяк.

— Простите, — спокойно произнёс архиепископ. — Мне пришлось усыпить его, чтобы избежать лишнего шума.

Элизабет тут же опустила голову.

— Простите меня, Ваше Величество... — её голос звучал жалобно. — Меня обманули. Я действительно поверила словам графа. Он говорил, что новая Святая опасна... — Она закрыла лицо руками. — Наверное, на лестнице я всё неправильно поняла. И сама оступилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Ох... — Королева устало прикрыла глаза. — И как нам следует поступить?

— Я предлагаю лишить всех членов семьи Арден титула и имущества, а затем отправить их в темницу, — Довольно произнес Адриан. Учитывая, что произошло с его семьей, это ещё было мягким наказанием. От семьи Арден, по сути, остались только граф, мой брат... и я.

— Но тогда и ваша жена лишится всего, — неожиданно подала голос Элизабет. — В ней ведь тоже не течёт кровь Арденов, она фальшивка.

И в этом она была права. По сути, настоящая Розалинда всегда была такой же самозванкой, как и её отец.

— Вы правы лишь в одном, Элизабет, — холодно оборвал её Адриан. — Розалинда не Арден. Она Винтервальд. — Он поднялся на ноги и потянул меня за собой. Его взгляд потемнел. — И темница ждёт не её, а вас. Полагаю, это недоразумение исчерпано. На сегодня потрясений достаточно. Мы покинем вас. Моей жене необходим отдых, учитывая случившееся.

Нас никто не остановил. Адриан вывел меня из гостиной. На пороге, я почувствовала на себе чей-то взгляд и машинально обернулась.

Архиепископ наблюдал за мной. На его губах играла едва заметная улыбка, от которой по спине вдруг пробежал холодок. Словно он смотрел на нечто, что давно искал. Почему-то от этого взгляда мне стало не по себе.

Мне стало легче, лишь когда за нами закрылась дверь комнаты, в которую мы пришли, и лишь тогда Адриан наконец отпустил мою руку. Я тут же отступила на шаг. Сердце колотилось так быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди.

Несколько секунд Адриан молча смотрел на меня, внимательно разглядывая, а затем уголок его губ дрогнул.

— Ну что ж, герцогиня Винтервальд, — произнёс он с явным удовольствием. — Вы мне явно задолжали.

 Адриан

Я отпустил руку Розалинды, и она тут же отступила, словно опасаясь меня. В её голубых глазах мелькнула настороженность.

Я молча смотрел на неё. Не на портрет, который художник написал во время нашей поездки к морю и который бережно хранился среди моих вещей. Не на образ, описанный мне Дарионом. Не на иллюзию из сна, а на настоящую Розалинду.

Её тёмно-синие волосы спадали на плечи, а тонкие черты лица были одновременно именно такими, какими я их представлял, и совершенно иными.

Полгода поисков наконец увенчались успехом.

Она стояла передо мной, живая и невредимая. Наверное, я должен был злиться за то, что она потрепала мне нервов, но вместо этого испытал облегчение.

— Ну что ж, герцогиня Винтервальд, — нарушил я молчание. — Вы мне явно задолжали.

Она непонимающе моргнула и нервно сжала ткань платья в пальцах. Всё та же смелая трусишка. Я невольно усмехнулся.

— Прощай, Адриан. — Так звучали последние слова Розалинды, прежде чем она сбежала, оставив после себя пустоту.

Я помнил их слишком отчётливо.

В голове снова и снова всплывал образ, как ветер играет в её волосах. Конечно, я не видел этого, и за всё время лишь слышал её голос.

Но память — вещь упрямая. Она дорисовывает то, чего не хватало.

Тогда мне казалось, что отпустить её — правильное решение. Было ли так на самом деле? Сложно сказать.

Скорее, у меня не оставалось выбора. Когда покушение на неё едва не увенчалось успехом, я осознал своё бессилие. Наверное, это был первый раз за долгое время, когда я по-настоящему испугался. Услышал свист стрелы, и ничего не смог сделать. Лишь чудо спасло её.

Да, недоброжелателям было гораздо проще добраться до Розалинды, чем до меня.

Если бы следующая попытка удалась… Я даже боялся подумать, что тогда произойдёт со мной.

Эта неспособность защитить дорогого мне человека отравляла меня изнутри, поэтому я не стал удерживать её. Отпустил, потому что не мог защитить. Наверное, наше расставание было неизбежным.

Потом я несколько часов сидел в кабинете отца, сжимая в руках дневник, найденный Дарионом. Тайник действительно был за одной из картин, как рассказала Розалинда.

Я помню, как сидел в кресле, пока Дарион листал пожелтевшие страницы.

— Что собираешься делать с этой информацией? — спросил он, дочитав последнюю страницу и протянув дневник мне.

Я провёл пальцами по обложке. Откуда Розалинда узнала о нём?

Но даже это не было поводом поверить в её ложь. Может, потому что она не умела лгать? Или, даже не видя её, мне было легко её прочитать?

Чего же она так боялась, что так резко решила сбежала? Я уверен, это как-то связано с посещением храма.

Информация из дневника могла уничтожить графа Ардена, разрушить всё, что он строил десятилетиями. Дарион, наверное, ждал моего гнева на проклятую семью Арден, но меня волновало совсем другое.

— Зря я её отпустил, — выдохнул я, потирая переносицу. — Нужно найти Розалинду.

Я откинулся на спинку кресла. Голова раскалывалась, последние сутки превратились в настоящий кошмар.

Даже если я раскусил её ложь, разгадать Розалинду не мог. И это раздражало больше всего.

Если она говорила правду о дневнике и графе, то зачем лгать обо всём остальном? Зачем убеждать меня, что работала против меня? Зачем делать вид, что ничего не чувствует? Зачем сбегать?

— Найди её, Дарион, — повторил я. Глупец, в тот момент я даже не подумал приставить к ней слежку. — Мне нужно убедиться, что она в безопасности.

— И что потом, Адриан? Что будет, если мы её найдём?

Я чувствовал по голосу друга, что он хмуриться. Но на его вопрос ответа не знал.

Только вот поиски Розалинды ни к чему не привели. Прошла неделя, потом месяц, а затем ещё один.

Розалинда словно исчезла. Даже магия Дариона оказалась бессильна.

Её голос наполнял особняк жизнью. С её уходом вокруг стало слишком тихо и… пусто.

Ферес скреб её дверь и долго сидел в её комнате, словно ждал.

— Твоя хозяйка нас бросила, — сказал я ему.