Пока Лукин помогал Семену надеть перчатки, я пригляделся к Чернову. Крепкий, сухой, двигался легко. С солдатом он работал вполсилы, поправлял его, давал отвечать. Рыжему же предстояло выяснить на себе, как подпоручик бьет без этих поблажек.

— Кулак сожмите, — сказал Лукин. — Удобно?

— Как в подушке.

— Пальцы вот так держите. И кисть не загибайте.

Чернов показал стойку, объяснил, куда можно бить. Семен повторил, несколько раз выбросил руки перед собой и нетерпеливо посмотрел на офицера.

— Ну, попробуем?

Договорились на два схода по три минуты, с минутным отдыхом. Если кто поднимет руку или попросит остановиться — сразу прекращаем. Следить за временем поручили мне.

— Готовы? Начали!

Семен двинулся вперед, примериваясь достать Чернова, и тут же получил левой в нос. Удар его не остановил, но голову откинул назад. Рыжий вскинул свою перчатку, а подпоручик уже отошел. Вслед за ним Семен ударил справа, размашисто, от плеча. Чернов пропустил кулак мимо себя и опять ткнул его левой, на этот раз в скулу.

Кто-то из зрителей хохотнул, отчего мое настроение стало портиться.

— Руки выше, Семен!

Побратим и сам прикрылся. Теперь он шел осторожнее, не лез за офицером через всю палубу. Чернов подразнил его движением перчатки, выманил на удар и тут же ответил. Семен успел подставить предплечье, но следом получил по другой щеке.

Английская наука Рыжему пока обходилась неприятно. Привык он, что после такого сближения можно взять противника за одежду, придержать, ввалить с короткого замаха. Здесь же приходилось отпускать Чернова всякий раз, как тот уходил, и начинать сначала.

Но и подпоручик быстро перестал улыбаться. Семен поймал один из его ударов на перчатку и в тот же миг достал Чернова по плечу. Чернова качнуло, хотя попал Рыжий вскользь. Офицер отступил подальше и теперь держался так, чтобы не подпускать его вплотную.

Я смотрел на них и невольно подавался вслед за каждым Семеновым ударом. Еще немного, вот сейчас достанет! Но Чернов всякий раз успевал убрать голову, а когда побратим тянулся следом, встречал его прямым. Самое досадное, что видел я это заранее, а помочь ничем не мог.

— Да не бегай ты за ним!

— Андрей, время, — напомнил Илька.

Я спохватился и глянул на часы. Оставалось еще немного.

Семен пропустил очередной удар по касательной и все-таки добрался до ребер противника. Чернов прижал локоть, большая часть удара пришлась в защиту, но подпоручику пришлось развернуться и уйти в сторону. Теперь хоть не один Рыжий получал.

— Время!

Побратим подошел к нам, запыхавшись. Нос покраснел, возле скулы наливалось пятно. Он хотел потереть лицо, вспомнил про перчатки и с недовольством опустил руки.

— Ну и зараза! Я еще ударить не успел, а он мне уже нос поправил.

Илька поднес ему кружку. Семен сделал несколько глотков и покосился на Чернова, которому Лукин что-то говорил, показывая на свой бок.

— Ты за ним тянешься, — сказал я. — Он на это и ловит. Дай самому подойти.

— Да понял. Близко он не любит. Только поди доберись.

— Не бей сразу с плеча, тут размашисто не нужно. Он видит, когда ты начинаешь.

Рыжий посмотрел на меня с укоризной:

— Хорошо тебе советовать. В нос-то мне прилетает.

Рыжий осторожно повел челюстью.

— Мягкие рукавицы, говорил… Надо было спросить, с которой стороны мягкие.

Чернов тем временем подошел поближе.

— Продолжим, Семен?

— Продолжим, ваше благородие. А то я еще сам толком не попробовал.

Во второй раз Рыжий вперед не полез. Поднял перчатки, чуть пригнул голову и стал ждать. Чернов сделал шаг, другой, потянулся левой, но Семен только дернул плечом, не поддавшись на обман. Офицеру пришлось подойти еще.

Перчатка Чернова скользнула возле виска, а Рыжий шагнул к нему и коротко врезал в бок. Подпоручик резко выдохнул, ответил справа, попал Семену над перчаткой и поспешил отойти.

— Вот! — вырвалось у Ильки.

Теперь главное, чтобы Рыжий не обрадовался раньше времени.

Чернов быстро освоился и с этим. Он несколько раз показал, что пойдет вперед, выманил Семена навстречу и встретил сразу двумя ударами. Второй пришелся в лоб, побратим попятился. Офицер тут же нагнал его и добавил по корпусу.

— Семен, не стой!

Тот ушел в сторону, прикрывая голову. На лице у Чернова уже не было того добродушного любопытства, с которым он приглашал Семена попробовать. Вошел во вкус. Похоже, теперь он хотел выиграть, и Рыжему пришлось несладко: едва побратим готовился ответить, подпоручик опять оказывался в стороне.

Семен ушел в сторону, заставив Чернова развернуться спиной к брезенту, и чуть опустил перчатки. Я уже набрал воздуха, чтобы гаркнуть ему про руки, когда заметил, как внимательно он следит за офицером.

Чернов пошел на него. Левая перчатка метнулась к лицу, и Рыжий коротко отклонился, не пытаясь отскочить. Следом шла правая. Семен подставил под нее предплечье, шагнул ближе и показал удар в ребра. Офицер опустил локоть, а наш ударил выше, коротко, почти без замаха.

Я даже самого удара толком не разглядел. Чернов дернулся, отступил, попробовал еще удержаться и сел на брезент.

Рыжий сразу опустил руки.

— Михаил Андреевич?

Лукин шагнул было к нему, но подпоручик поднял перчатку.

— Довольно. Сейчас…

Он посидел немного, потом поднялся с помощью солдата. С краю уже собирались крикнуть что-то одобрительное, но передумали. Илька замер с кружкой, Семен стоял напротив Чернова и ждал.

Подпоручик потрогал разбитую губу, посмотрел на перчатку, а затем рассмеялся.

— Вот это я открылся!

— А чего вы все по лицу да по лицу? — ответил Рыжий. — Надо же было чем-то отвлечь.

Чернов опять засмеялся и протянул ему руку. Оба забыли про перчатки, неловко ткнулись ими друг в друга, и тут уж захохотали вокруг. Семен тоже заулыбался, обернулся к нам. Нос у него успел распухнуть, зато довольный был — хоть сейчас еще раз выходи.

— Где так научились? — спросил подпоручик, пока Лукин развязывал ему шнурки.

— Да у нас, ваше благородие, тоже кулаками дерутся. Только рукавицы такие я впервые надел.

— Вижу. После вашего удара по плечу сразу заметил.

— А я после вашего по носу.

Я помог Семену снять вторую перчатку и не удержался:

— Ну ты прям как Кассиус Клей!

— Какой еще клей? Сапожный?

Тьфу ты, выскочила же добрецовщина!

— Боец один вспомнился. По кулачной части.

— Прозвище, что ли? Меня уж Рыжим зови, я привык.

Чернов, прижимая к губе платок, пригласил нас поесть вместе. Дорожный запас у него нашелся, а знакомство, как он выразился, следовало закончить без дальнейшего ущерба для лиц. Семен глянул на Палыча.

— Ступайте, — разрешил Денис Павлович.

За столом Рыжий с Черновым быстро разговорились. Михаил Андреевич показывал свободной рукой, как уходил от его размашистых ударов, а Семен возражал, что в обычной драке так далеко уйти ему бы не дали.

— Поэтому мы и договаривались без борьбы, — смеялся подпоручик. — Я вас для приятного знакомства пригласил, а не чтобы вы мной палубу вытерли.

— Так мы тоже без злобы.

Семен уже выпытывал, где заказать перчатки и во что они обойдутся. Я смотрел на его распухший нос и понимал, что в Лончаково у нас, похоже, еще одно занятие появится. Михаил Андреевич обещал записать адрес, а Илька попросил после показать ему, как правильно держать руки.

На следующей стоянке пароход принимал дрова. Мы вышли посмотреть на берег и как раз увидели, как возле штабеля строительного леса под тяжестью бревен просела подкладка. Верхний ряд дрогнул, одно бревно пошло вниз. Работники шарахнулись в стороны, но один не успел.

Его крик я услышал уже на бегу к сходням.

— Михаил Андреевич, двоих к нашим ящикам и коням! — бросил Палыч. — Мы на берег.

Подпоручик распорядился солдатами и побежал следом. Когда мы с Илькой добрались до штабеля, двое работников уже давили на слегу. Прижатый товарищ пытался выдернуть ногу, но с каждым усилием только громче кричал. Соседнее бревно шевельнулось.