— Да черт с ними, с рублями. Он ведь и завтра может не зайти.

Пасса велел пока оставить мясо внутри. Киле выбрал место, откуда ему был хорошо виден порог, и предупредил Ильку:

— Не надо его постоянно звать. Он сам должен найти.

До сумерек Анда больше не показался. В Лончаково мы с Семеном вернулись вместе. Рыжий отправился к брату, а я доложил Кравцову о второй неудачной попытке и только потом добрался домой.

Поспать удалось несколько часов. Утром десятого мы снова были в гасяне. Ильку за ночь сменяли Киле с Пассой, давали уйти в дом и отдохнуть. Мясо за решеткой так и лежало нетронутым.

Анда пришел вскоре после нас. Сначала я заметил движение между деревьями, потом тигр вышел к садку.

Мы с Семеном стояли в шагах двадцати от переднего угла клетки, со стороны боковой стенки. Здесь можно было управиться с веревкой, удерживавшей решетку, чтобы потом подскочить и поставить запор. Киле остался с другой стороны, откуда ему был виден весь вход.

Тигр обошел садок, остановился у порога, долго нюхал настил. Поставил на него передние лапы и потянулся к мясу.

Киле не шевелился.

Анда шагнул дальше. Хвост скользнул через порог, и Киле опустил руку.

Мы с Семеном отпустили веревку. Решетка грохнула по настилу. Анда развернулся, а Рыжий уже бежал, держа приготовленный брус. Я пустился следом, ухватился за другой конец, и мы задвинули его в скобы. Тут же решетку тряхнуло так, что я отскочил.

Тигр ударил в нее лапами. Дерево затрещало, но выдержало. Анда прошел вдоль стенки и снова бросился к выходу.

Илька вскочил.

— Не подходи! — крикнул Киле.

Побратим остановился в нескольких шагах от садка. Анда повернулся к нему и зарычал.

— После отъезда гостей выпустим, — сказал Семен.

— Да помню я. Главное, чтобы он потом не обезумел.

Пасса подошел и положил внуку ладонь на плечо. Мы смотрели, как Анда мечется внутри, пробует жерди зубами и опять возвращается к выходу. Только когда он лег возле мяса, я смог перевести дух.

Киле с Пассой остались у садка. Попрощавшись, мы с Семеном и Илькой отправились в Лончаково. Крестный выслушал нас и велел Парамону отправить подтверждение Эпову.

Еще накануне вечером Завьялов назначил нас в очередной разъезд после занятий с учебной командой. Макар взял нас с Рыжим, Прохора и Бортеньева. Проверить предстояло промысловую тропу, выходившую к дороге на заимку.

Первым неладное заметил Прохор. Остановился и поднял руку.

Коней привязали за деревьями. Сойдя с тропы, я разглядел небольшую поляну и перегороженный жердями проход. Возле двух вьючных лошадей стояли работники. Их топоры и поперечная пила лежали у навеса. Между людьми и инструментом ходил китаец с револьвером, еще пятеро держались по краям поляны. У троих в руках были винтовки.

Один из работников потянулся к пиле. Китаец ударил его рукояткой по плечу.

— Деньги! Еще деньги неси!

Макар подозвал Прохора с Бортеньевым.

— Работников прикроете. Лягут — вытаскивайте к коням. Семен, зайди справа. Андрей, со мной.

Я дослал патрон в «Ли-Метфорд» и выбрал место за толстым стволом, откуда видел загородку и навес. Рыжий вскинул свой винчестер и ушел между деревьями. Завьялов дождался, пока он займет место, и вышел к тропе, с карабином в руках.

— Винтовки на землю! От людей отойдите!

Китаец с револьвером обернулся. Ближайший к нам стрелок вскинул винтовку, целясь в Завьялова, и я выстрелил, тот тут же свалился возле жердей. Почти сразу грохнуло слева, с дерева над Макаром посыпалась кора.

— Ложись! — крикнул я работникам.

Я присел за ствол и передернул затвор. Завьялов выстрелил в ответ. Слева упал манза, выронив винтовку. Работники бросились на землю; Прохор уже тянул ближайшего за рубаху к деревьям, а Бортеньев прикрывал их со стороны прохода.

Китаец с револьвером отступал к навесу. Выстрелить я не мог: перед ним поднялся работник, зажимавший плечо. Пока тот падал на колени, из-за деревьев показался Семен.

— Бросай!

Китаец повернулся к нему и вскинул руку. Рыжий выстрелил почти в упор — китаец откинулся назад и рухнул у навеса.

Справа хлопнул еще один выстрел. Я увидел стрелка между жердями и выбрал спуск. Тот дернулся и скрылся за столбом. Семен, перезарядив винчестер, уже заходил к нему с фланга.

— Не стреляй! — донеслось оттуда.

Винтовку бросили на землю.

Двое остальных успели уйти в лес. Я заметил их спины между кустами, но Макар уже велел нам с Семеном вязать оставшихся.

На поляне лежали четверо. Двое не двигались, двоих мы взяли живыми. Завьялов остался у края поляны, наблюдая за лесом. Бортеньев перевязывал раненых, Прохор оставался с работниками, а мы с Рыжим проверили навес и собрали оружие.

Под навесом нашлись два связанных вьюка. Лесорубы признали свои вещи. Старший назвался Тихоном Андреевичем Неверовым.

— Позавчера приходили. Сказали, за лес платить надо. Мы дали, лишь бы ушли. А нынче дорогу закрыли: мало, еще несите. Пилу забрали, топоры. А без них нам куда?

— Сколько их было в первый раз? — спросил Макар.

— Трое. Эти же. Велели к воскресенью деньги собрать. И соседней артели то же назначили. Там за проход к воде берут.

Завьялов расспросил, где стоят соседи, и приказал собираться. Прохор все поглядывал туда, где скрылись беглецы.

— Мы их еще догоним, Макар Маркович.

— У нас двое пленных, да и работников вывести надо. Возвращаемся.

У лончаковской дороги встретили Петра Дорохина. Он ехал с донесением: на другом промысловом выходе его разъезд обнаружил срубленные жерди поперек тропы и вооруженных людей возле них.

Макар выслушал его и посмотрел на наших связанных.

— Видать, тут одним постом не обошлось.

В правлении нас ждали Кравцов, Фараон и прибывший из Козловской Эпов. Петр Петрович выслушал Макара, затем Дорохина.

Выходило, что вымогатели орудовали на нескольких промысловых тропах.

Эпов повернулся к Кравцову:

— Давай-ка с этими ранеными побеседуем как положено. И собирай всех. Пока каждую гниду не перестреляем — чтобы никто глаз не смыкал. В Козловскую отбейте Медведеву, чтобы тоже выходил в рейд к нам навстречу.

Мы с Рыжим вышли из правления и направились ко мне за новой справой.

Глава 16

Губернаторская охота

Пока натягивали пятнистую справу, Саша принесла чистое полотно для перевязок и скрутки для остановки крови.

— Опять надолго?

— Надеюсь, за ночь управимся.

Она положила на стол хлеб, завернула его в полотенце и подала мне. Я убрал еду и перевязку в ранец, пополнил патроны и поцеловал жену.

— Не жди, ложись.

— Уснешь тут с вами. Илькину тоже заберите, все равно вместе пойдете.

У ворот я присел, вскинул «Ли-Метфорд». В коленях не тянуло, рукав не лез под приклад. Рыжий подтянул тесемку капюшона, спрятал ее конец и первым вышел на улицу.

Илька уже ждал у правления. Пока он переодевался, мы вернулись к начальству.

Эпов расспрашивал Неверова. Двоих раненых уже увели под караул.

— К воскресенью назначили, — говорил Неверов. — И нам, и соседям. Только им этого мало оказалось, вновь вернулись.

Петр Петрович повернулся к Завьялову:

— Проверьте соседнюю артель. Пленные говорят, отнятое у работников свозят к тропе у Шибекинского ручья, там их встречают, чтобы принять награбленное. Где их стан, оба не знают. Может, врут. Дорохин пойдет туда, где загородку видел. Найдете след — далеко не отрывайтесь, и дайте нам знать.

Козловским уже отбили распоряжение. Фараон уехал к своим на заимку. Крестный задержал у дверей Минюхина:

— Петр, ты со своим караулом остаешься. Пленные, правление и причал на вас.

Мы с Макаром выехали первыми. Кроме прежнего разъезда он взял Ильку, Никиту Трофимова и Фрола Дегтярева. Албазов вел свой десяток.

У соседней артели в темноте нас сперва приняли за тех, кого мы искали. Работники бросили ужин и попятились к балагану. Только когда Завьялов окликнул их и назвал станицу, пожилой лесоруб вышел навстречу.