Третий успел скрыться за лошадьми. Я двинулся было следом, но Завьялов остановил:

— Стой здесь. Дальше козловские.

Оттуда вскоре донеслись крик и ругань. Взяли без выстрелов.

Петр выбрался к нам, придерживая навьюченного коня. Семен помог отвести животное от лежавшего стрелка. Чуть позже козловские вывели из темноты еще одного связанного.

— Третий, — сказал Макар. — Давай его к остальным.

Пока мы собирали пленных, Албазов с Трофимовым проверяли укрытия, Дорохин вернул сорвавшуюся лошадь. Увезти отнятые у работников вещи разбойникам не удалось.

Остаток ночи провозились с ранеными, обыском балаганов и сбором оружия. К рассвету Эпов вернулся с Медведевым. От дороги подошел резерв Кравцова. Крестный привел Неверова опознать задержанных.

Тихон Андреевич остановился возле сидевших на земле пленных и показал на того, кого мы с Рыжим взяли у лошадей.

— Этот точно был. Днем у загородки стоял.

Он прошел вдоль связанных и указал еще на одного, которого привели козловские.

— И этот был.

— Прохор, этих двоих отведи отдельно, — распорядился Кравцов.

Макар пересчитал нас и доложил Эпову. Тот выслушал его, затем Дорохина и Медведева.

— Девятерых ночью взяли, четверо убитых, — сказал он Кравцову. — С дневными пленными одиннадцать под караулом. Свои все целы. Одна шайка на все эти промыслы, люди с разных застав друг друга признали.

Медведеву он поручил провести дознание по делу задержанных. За оружием и отнятыми вещами подходила смена, нам разрешили возвращаться.

— До приема гостей успеете хоть немного поспать, — сказал крестный. — Андрей, к полудню вы втроем нужны у причала.

В станицу вернулись в шестом часу. Саша услышала меня в сенях и вышла, придерживая на плечах платок.

— Цел?

— Целый. Только ногу малясь отбил.

Саша принесла воды, дала чистую рубаху. Я умылся, убрал оружие и развесил справу просохнуть. На штанине у колена уже появилась потертость. Только надел новое, а вид, будто неделю по лесу ползал.

Я добрался до постели и уснул прежде, чем жена зашла в спальню.

Проснулся поздним утром от голосов во дворе. Пока натягивал сапоги, услышал Пассу. Он что-то говорил Саше, а та отвечала, что места хватит всем троим.

На крыльце Аси развязывала принесенные вещи. Увидев меня, улыбнулась и поздоровалась. Я спустился с крыльца к деду Ильки, пожал ему руку.

— Добрались? Проходите, дедушка, устраивайтесь.

— Мы тебя разбудили?

— Мне уже вставать пора. Аси, это сюда давай.

Я подхватил ее сверток, но Саша забрала его у меня.

— Я сама покажу, куда положить. Ты поешь сперва.

Пока я умывался, в горнице за столом устроился Илька, слушая, как сестра рассказывает о дороге. Я спросил Пассу про Анду.

Будущую жену Ильки, Анинэ, с родными уже отвели к Кравцовым. Остальных приехавших разбирали по знакомым дворам, как и условились заранее. Когда мы добрались до крестного, Нюрка уводила от ворот двух женщин с вещами.

— Александра Семеновна, вечером загляни! — позвала она Сашу. — Там еще с шитьем помочь надо.

Анинэ стояла на крыльце возле Пелагеи Александровны. Илька хотел было взять у невесты сверток, но та не отдала его.

— Илларион, там платье, я сама.

Тетка Поля пропустила их в дом.

Анинэ поблагодарила ее, потом тихо спросила Ильку:

— Ты сегодня уедешь?

— На пару дней. А там уже никуда.

Она поглядела на него и чуть кивнула.

Отец Василий пришел поздороваться с родными Ильки. Поговорил с Пассой, подозвал молодых.

— Как вернешься, Илларион, приходите ко мне оба. Вечером посидим, поговорим, как договаривались.

— Придем, батюшка, — ответил Илька.

До полудня оставалось немного. Мы с Илькой попрощались, у ворот встретили Семена и пошли к причалу.

Катер показался вовремя. Кравцов с Эповым ждали у сходней; мы стояли чуть поодаль, возле Моренченко. Пока команда швартовалась, крестный вышел вперед.

Первым на берег сошел барон Андрей Николаевич Корф. За ним появился Павел Федорович Унтербергер, следом незнакомый мне господин и Вельский. Дядя задержался у трапа, пропуская свиту.

Для размещения на заимке прибыли двенадцать человек, как и значилось в телеграмме.

Аркадий Игнатьевич подошел к нам, крепко пожал руки.

— Здорово дневали. Гляжу, все собрались.

— Слава богу, Аркадий Игнатьевич, — ответил я.

Дядя задержал мою руку и негромко спросил:

— Как Саша?

— Хорошо. Сегодня вот свадебных гостей принимает.

Он улыбнулся и повернулся к подошедшему господину:

— Николай Дмитриевич, это мой племянник, Андрей Громов. Один из тех, кто будет вас сопровождать.

Так я познакомился с сенатором Ордынцевым. Тот поздоровался, оглядел нас троих.

— Надеюсь, ходить со мной вам не наскучит.

— Лишь бы зверь вышел, ваше превосходительство, — ответил я.

Леонид Андреевич Вельский тоже подошел поздороваться, закончив разговор с Эповым.

— Рад снова видеть вас, Громов.

— Здравствуйте, ваше превосходительство.

Врать про радость от этой встречи не хотелось. Вельский, впрочем, и не задержался: Корф уже направлялся в правление.

Семен с Илькой остались у причала. Меня дядя позвал с собой, и в кабинете крестного я устроился возле двери.

По просьбе Унтербергера крестный подготовил небольшой доклад об обстановке в станице. Доложил о переселенцах: первые семьи уже на Бикине, проезд для подвод готов. Строительство вот-вот начнется. Про пожар крестный тоже сказал, не скрывая потерь.

— Хлеб цел? — спросил Унтербергер.

— Весь сохранили, ваше превосходительство. Жилье тоже.

Эпов доложил о ночной стрельбе: три заставы сняты, общий стан взят, задержанными занимается Медведев. Орудовала одна шайка, обиравшая лесные артели.

— На промысловых дорогах теперь смена стоит, — добавил Кравцов. — С обычных караулов людей не снимали.

Корф повернулся к Вельскому и Ордынцеву.

— Вот так, господа: пока мы с вами по кабинетам бумаги перекладываем, тут, на земле, наши казаки каждый день границу от всякого супостата чистят. Глядишь, и нам чего перепадет в этот раз, а, Павел Федорович? — Корф посмотрел на Унтербергера.

— Ну а что? — сказал Павел Федорович. — Почитай десяток у нас справный, под вашим командованием можно и в разъезд сходить. Не только же за изюбрем по тайге бегать, да и Николаю Дмитриевичу интересно было бы службу изнутри узнать. — Он посмотрел на Ордынцева. Судя по лицу сенатора, тот был не в восторге от такой перспективы.

— Я хоть человек новый в ваших краях, но наслышан о местных особенностях службы. И, пожалуй, соглашусь с тем, что такой работой должны заниматься хорошо подготовленные люди, чтобы я не был им обузой, — отшутился Ордынцев.

— Надеюсь, что Петр Петрович хорошо подготовился и в разъезды нам идти не придется, ну разве что господина Вельского в секрет поставим.

Все засмеялись, даже Вельский. На удивление, он ничего не сказал.

С размещением охотников разобрались быстро.

— Андрей, пойдешь с нами, — сказал дядя. — Покажешь место высадки да проведешь господам небольшую экскурсию по вашим местам.

— Добре, Аркадий Игнатьевич.

Корф поднялся.

— Тогда пройдемся, Степан Анисимович.

По пути к учебной площадке задержались у гостевого дома. Семен Афанасьевич Гордеев договаривался с возчиками о следующем обозе на Бикин; крестный представил его начальству, и Корф задал несколько вопросов о дороге.

У мишеней Меренский с Григорием Найденовым поправляли щит, Олег складывал снятые доски. Заметив нас, Александр выпрямился, поздоровался.

— Занятия уже закончились? — спросил Унтербергер.

— К девяти распускаем, ваше превосходительство. У казаков еще свое хозяйство.

Павел Федорович повернулся ко мне:

— А ты здесь чем занимаешься?

— Сам учусь, по стрельбе помогаю, учу в цепи действовать, в дозоры ходить. Повседневные занятия Степан Анисимович лично ведет. А мы с Александром помощниками.