— Полы закончу, двери пригоню, тогда можно часть артели на твой сруб перевести. Только мне нужен еще плотник. Чтобы можно кой-чего поручить и не переделывать после него.
— Лешка-то помогает, — сказал Семен.
— Лешка хороший работник. Только ему постоянно показывать надо, что делать. А мне нужен тот, кто сам может без пригляда.
Мы с Семеном уже делили его артель, а у Фомича здесь еще на добрую седмицу работы.
— Тогда после школьных полов и дверей за Семенов курень берись, — предложил я. — А ко мне пока зайдешь, двор осмотришь. Посчитаем лес, железо, работу. Хоть понимать буду, что готовить.
— Так можно. Только твердый срок сейчас не назову. Сегодня один помогает, а назавтра его в разъезд послали. Узнаю, кто остается, тогда решим.
— Ладно, — согласился Рыжий. — Что для сруба недостает, вместе поглядим. И по оплате сразу сговоримся.
— А вот в этом не сомневайся: сговоримся.
Я помог Фомичу поднести следующую доску.
— Когда ко мне зайдешь?
— Завтра с утра могу.
В дверях появился Зыбко. Иван Викторович осторожно прошел по настилу, остановился возле отметки на стене.
— Доброго дня, господа.
Мы поздоровались и отошли в сторону.
— Силантий, между торцом стола и окном проход оставьте. Мне к младшим подходить надо.
Фомич передвинул лежавшую на полу рейку. Учитель кивнул.
Следом вошел крестный и с порога посмотрел на меня.
— Игашов как?
— Заговорил. Юдинцев его выхаживает.
— Добре.
Зыбко подошел к нему.
— Степан Анисимович, с помещением понятно, а на какие средства школу содержать? Грифельных досок детям недостает, бумагу надо заказать. И дрова лучше в прок запасти.
— Так вы расходы должны были посчитать. Сделали?
— По принадлежностям посчитал. С дровами еще уточню. Но заказ без денег не примут.
— Как и уговаривались, деньги с ловли должны пойти. Конев первые уловы уже сдавал.
— Мне ничего не передавали, Степан Анисимович. И сколько ждать, я не знаю. Может, вся выручка сперва в правление поступает?
— Туда и должна. Ладно, вечером сядем, проверим. Конева позову, Парамону велю записи приготовить. Вы, Иван Викторович, свой расчет принесите.
Я отпустил доску, которую Фомич уже закрепил.
— Я тоже могу подойти. Помочь свести.
— Зайди. Только после проводов. Сейчас у меня еще две сотни в станице.
Албазова застали возле выгона. Денис Палыч возился с подводами. Я дождался, пока он закончит, и объяснил, с чем пришли.
— Примете пока на хранение? В вашем арсенале. Дома все под кровать пришлось затолкать.
— Приму. Только принесите до выступления, после у меня дел на выгоне будет до ночи.
Мы вернулись домой, достали отложенные свертки. В этот раз Албазов дал подводу, и тащить на горбу не пришлось. Саша забрала грязную холстину.
— С Фомичом поговорили?
— Завтра с утра придет. Вместе решим, куда конюшню ставить, и посчитаем.
— Только сам не уйди до его прихода. А то я в этом ничего не понимаю.
— Не переживай, вместе осмотрим.
У Албазова сгрузили все под навесом. Денис Палыч провел нас через дровяник, отодвинул рогожу у задней стены и открыл потайную дверь. Зажег лампу.
Запахло ружейной смазкой. Пирамиды вдоль стен стали теснее, чем в мой прошлый приход, но хозяин освободил нам место. Я развернул запись. Сверили свертки, отделили наш припас от его.
Берданку Кедра Семен положил последней.
— Эту отдельно, Денис Палыч, памятная она больно.
Албазов посмотрел на Рыжего, затем на винтовку.
— Понял.
Он сделал пометку, убрал берданку в сторону и взял мой второй Ли-Метфорд.
— А вот такую давно хотел. У тебя их выходит, две?
— Две.
— Уступишь?
Денис Палыч поднес винтовку к лампе. Темное дерево, узкий магазин на восемь патронов. Проверил, пусто ли внутри, отвел затвор. Тот скользнул назад без скрежета. Хозяин довольно хмыкнул.
— Добрая вещь. Пятьдесят рублей дам.
— Семьдесят пять.
Он оторвался от прицела.
— Ты мне ее хранить принес или за мой счет конюшню поставить?
— Пока только крышу над нею.
Албазов усмехнулся, но винтовку не отдал.
— Припас к ней не берданочный. Где мне его брать-то?
— Вы для Мураты нашли. И для Мартини.
— Конечно, нашел. Только сколько это мне стоило, ты же не знаешь.
— На семидесяти сторгуемся, и десяток патронов для пробы отдам. Больше не просите, самому нужны.
— Шестьдесят пять.
Я потянулся за винтовкой, но Денис Палыч придержал ее.
— Не торопись. Семьдесят так семьдесят.
Привычную англичанку я оставил дома. Запасная лежала без дела, а за постройки платить предстояло скоро. Я вычеркнул проданную винтовку из описи хранения.
Рыжий тут же развернул свою немецкую винтовку образца восемьдесят восьмого года — «Гевер 88». Провел пальцем по клейму и протянул ее Денису Палычу.
— А на эту поглядеть не хочешь?
— Тоже приглянулась. Только за семьдесят не возьму.
У немецкой винтовки ствол прятался в стальном кожухе. Снизу, перед спусковой скобой, выступал магазин на пять патронов. Возле прицела после нашей чистки остались темные следы, но рыхлую ржавчину мы сняли.
Албазов повернул ее клеймом к лампе, долго смотрел в ствол, провел ногтем по пятнышку на железе.
— Сырость прихватила?
— Было дело, — не стал скрывать Семен.
— Под кожухом еще смотреть надо. Тридцать пять.
— Шестьдесят. Она почти новая.
— Новую в сырости не держали бы.
— А эту еще достать попробуй. Бездымная, магазинная. Сорок патронов с нею отдам, все мои.
Денис Палыч еще раз осмотрел винтовку.
— Пятьдесят с припасом. За состояние дальше сам отвечаю, к тебе не побегу.
Семен протянул руку.
— По рукам.
Илька тем временем остановился у другой пирамиды.
— Эту можно посмотреть?
— Бери. Только на кой она тебе?
Илька снял небольшую винтовку, проверил и приложил к плечу, направив ствол в пустой угол. Приклад пришелся впору.
Тонкое ореховое цевье, открытый курок, восьмигранный ствол с потертыми ребрами. Под небольшой коробкой изгибался рычаг со спусковой скобой. Магазина не было.
— Тоже Винчестер, — сказал Албазов. — Только однозарядный. Восемьдесят пятого года образец. Под малый американский патрон, двадцать второй короткий.
Илька опустил рычаг. Затвор ушел вниз, открыв казенник. Побратим осмотрел его, закрыл и попросил показать патрон.
Денис Палыч достал коробочку. На ладонь Ильки легла короткая гильза с маленькой свинцовой пулей.
— На белку, — тихо сказал побратим. — И рябчика можно брать. Близко подпустит, большой пули не надо.
— На крупного зверя не рассчитывай, — предупредил Албазов.
— Для него другое есть. А этой шкурку меньше попортишь. Сколько?
— Тридцать два рубля.
Илька покрутил винтовку, провел пальцем по затыльнику.
— Двадцать пять.
— За эти деньги я ее обратно поставлю.
— Ставь.
Он протянул оружие хозяину, но тот брать не торопился. Семен с интересом следил за торгом.
— Ты хоть понимаешь, сколько такую сюда везти?
— А патроны потом тоже везти. У меня их нет.
— Заказать можно. Заранее только скажи.
— Двадцать восемь с сотней патронов.
Албазов поглядел на меня.
— Один продает, будто сам из Англии вез, другой даром забрать хочет. Хорошую ты себе компанию собрал, Абиссинец! Вы чай, пейсы отрастить еще не надумали?
— Да ну вас, Денис Палыч, — хохотнул я.
Хозяин достал вторую коробку, поставил рядом с первой.
— Ладно. Забирай. Но это потому, что вы мне две интересные вещи принесли.
Илька достал деньги. Мы с Семеном дождались, пока Албазов принесет кошелек. Рассчитались кредитными билетами, еще раз поправили запись. Две проданные винтовки Денис Палыч перенес к своим, нашу опись подписал и вернул мне.
На улице Илька завернул покупку в холстину и прижал к боку.
— Мне в кузню надо. Вы идите, у правления встретимся.