— Шла бы ты, а...

Язык едва шевелился во рту, состояние было отвратительное, но голос своей бывшей в трубке я узнал моментально.

— Запоздал ты с посылами, Владиславка, — хихикнула она.

— Для такой, как ты, мне никогда не жалко, — я провел ладонью по лицу. Чего ж так фигово-то, а? — Чего надо?

— Короче, — тон у нее сразу стал деловитым и наглым. — Я улетаю в Дубай. На четыре года.

— Катись, я при чем? — глаза не хотелось открывать категорически. Не разбудил бы звонок, я бы еще спал и спал.

— При том, дорогой бывший супруг. Я по условиям контракта не могу с собой никого взять, а бабки там просто бешеные. Сам понимаешь.

— Ты о чем вообще?

Что она пыталась мне втолковать, понять не получалось совершенно. Мы развелись шесть лет назад. Вернее, я ее вышиб, когда в очередной раз она заявилась с ночной гулянки вся пропахшая мужской туалетной водой.

Показ у них был!

Модель она!

Знаю я, как эти показы на самом деле называются. Верил до последнего, потому что любил как дебил эту шваль. Но терпение закончилось все же.

Я ж не железный.

— Я заказала доставку, Трофимов. На твой адрес, скоро должны уже привезти, — голос Алинки стал нетерпеливым. — Документы и вещи на первое время тоже. Деньгами, думаю, родную дочь обеспечить тоже сможешь.

— Кого обеспечить? Чем? — я резко распахнул глаза.

— Деньгами! Дочь твою.

— Какую дочь?!

— Твою, Трофимов! Нашу общую. Я одна с ней возилась четыре года, теперь твоя очередь. Чао!

Я остолбенело посмотрел на пикающий отбоем телефон.

Чего? Какую дочь? Перепила, что ли, опять?

— Больная, — я отшвырнул телефон на простыни и снова закрыл глаза.

Спа-ать...

В прихожей истерично завизжал звонок над дверью. Да что творится в этом мире! Сегодня что, я нужен всем на свете?

Я встал, натянул какие-то первые попавшиеся штаны и побрел в прихожую. Если там просто кто-то ошибся адресом, то я ведь могу и в репу дать. Злой я и недобрый спросонья всегда.

Часы над кухне показывали всего восемь утра.

С ума сойти!

Я раньше двенадцати не встаю, я до восьми утра вполне могу на базе торчать только. Я даже окошко видеозвонка раскрывать не стал. Просто щелкнул замком и раскрыл дверь.

— Здравствуйте. Трофимов Владислав Андреевич?

На площадке перед квартирой стояла молоденькая и очень аппетитная девчуля. Даже облизнуться захотелось, настолько симпатичная мордашка у нее была. И все остальное тоже...такое...

Вкусное.

Ладно, так уж и быть, на тебя орать я не буду. Побуду добреньким мачо с утра. Раз в год, как Дедушка Мороз.

Я прищурился и расправил плечи пошире.

— Я.

— Вам доставка! — она протянула мне планшет с какой-то бумагой и ручку.

— Доставка чего? Я ничего не заказывал.

— Так вот же, — она вдруг вывела из-за себя ребенка. — Трофимова Яна Владиславовна. Отправитель: Трофимова Алина Сергеевна. Все верно?

— Чего?

Я подавился.

Так бывшая что, не шутила?

Передо мной стояла маленькая девочка. Маленькая копия бывшей жены. Такая же белокурая, с точно таким же вздернутым носом и пронзительными серыми глазами.

На них-то я и повелся когда-то.

Пропал в них, утонул как дурак с головой. И сейчас тоже...

Тону.

— А вы точно Трофимов? — вдруг подозрительно посмотрела на меня девушка. — Можно ваш паспорт?

— Зуб даю, — я моргнул, сбрасывая наваждение. — Я за свой базар всегда отвечаю, малая.

Девчонка громко сглотнула, глядя на мои татуировки и закивала головой. Вот дьявол, и пугать ее не хочется, и ситуация какая-то фиговая в общем и целом. Хоть разорвись!

— Тогда принимайте.

— Погоди, малыш, — я медленно провел пальцами в воздухе. Попытался притормозить время. — А... Документы какие есть?

— Ой, да. Вот, — она с готовностью подала мне папку, которую держала в подмышке.

Я взял голубой пластик и развернул.

Свидетельство о рождении, медицинский полис, медицинская карта. И уже в самом конце я нашел то, что искал. Я знал, что Алинка точно его положит. Не понадеется что я проглочу неожиданную новость как послушный баклан.

Тест ДНК.

Девяносто девять и девять процентов. Внутри что-то оборвалось. Да ладно... А потом накатила бешеная злоба.

Тварь она!

Хотя, погодь, Трофим, погодь. А где гарантия, что тест делали с моим материалом? Где она его достала, мы же виделись после развода всего пару раз. А тут же не указано ничерта, тест анонимный!

А если даже эта девочка реально от меня, то какого черта ее мамаша молчала целых четыре года?!

Не похоже на нее, не похоже.

Я зарычал то ли от злости, то ли от разочарования.

И уловил боковым зрением, как светленькая кроха вдруг отступила назад. Спряталась снова за ногу девчонки-курьера, поглядывая большими глазищами. Серыми, материнскими.

Так, Трофим, в руки себя возьми.

Ребенка не пугай, блин. Она тут не при чем. Надо просто ее мать выловить и... Не знаю, что дальше. Пока просто не соображаю ничего.

— Так что, будете забирать?

— А у меня есть выбор? — я посмотрел на девушку. — Серьезно?

— У нас указано, что мать улетела в командировку. Других родных нет. Значит..., — в ее глазах промелькнуло осуждение. Холод. — Передадим в опеку ребенка, а там... Детский дом, скорее всего.

Да сейчас, блин!

Это я что, чертом каким-то окажусь? Я не цветочек-ромашка, согласен, но не урод моральный, это точно.

— Я сам кого хочешь в детский дом отправлю, — зарычал я от злости. — Или в инвалидный, что вернее будет.

Я подхватил из девичьих рук планшет и, не глядя, там расписался.

— Еще что-то?

— Нет! Пока, Янчик, — девушка бочком, отцепив от себя малышку, пошла к лифту.

— Пока, — на глазах девочки как будто слезы блеснули.

А я присел.

Умыл лицо руками, чтобы скинуть зверское выражение лица.

Значит, дочь? Круто, что. Просто изумительно, я бы сказал. И что мне теперь с тобой делать?

— Привет, — я постарался улыбнуться и не думать при этом, как выглядит моя небритая заспанная рожа. Да мной детей пугать можно же! Какой из меня папаша?

— Привет, — серьезно поджала губки девчуля.

— Тебя как зовут? — я разглядывал ее.

— Яна.

А, точно. Я ж читал.

Трофимова Яна Владиславовна.

— А меня, — я протянул ей руку. — Меня...

— Папа? — она подняла свои глазищи. — Мама всегда говорила, что я к папе поеду жить.

— Маме бы твоей, — я хрустнул пальцами в кулаке и осекся. Не стоит при ребенке такие вещи говорить. — Зови меня Владом пока, ладно?

— Влвлад? — детский язычок сходу запутался в сочетании сложных пока звуков.

— Понял. Папа, так папа. Заходи.

Она еще раз посмотрела на меня.

Долго и внимательно, как взрослая. А потом шагнула в распахнутую дверь квартиры. Маленькими белыми сандаликами наступила на мой дорогущий пробковый паркет.

А я сжал зубы. Не можешь ты быть моей, не можешь.

Ну, невозможно это!

Насквозь, от головы до пяток меня пробила совершенно бешеная мысль. А что, если Яна все же моя дочь?

Тогда... Ооо...

— А можно мне водички?

Яна дисциплинированно остановилась на входе и стояла, сложив ручки на пышном платье.

— Можно. На кухню топай, — я бросил ее сумку на пол и поманил за собой.

— Что делать?

— Эм, — тут уж растерялся я. Однако, придется и свой словарный запас проредить. — Иди за мной. И, вообще, чувствуй себя как дома.

Я даже обернулся, чтобы убедиться, что она поняла такую сложную словесную конструкцию. Четыре года все-таки. Я в четыре умел только палкой грязь ковырять в родном поселке и люлей от матери выхватывать.

Но Яна точно была куда круче меня.

Она нагнулась, расстегнула ремешки на своих сандаликах. Сняла их и аккуратно поставила в прихожей. Черт...