Цари жизни.

А этот так вообще...

— Первый косяк, малая, — предупредил он меня с ухмылкой, когда я подошла ближе.

— Какой косяк? — возмутилась я. — Вы пробки видели? Город стоит!

— Есть задача — значит, ее надо выполнить в срок, — он качнул головой, разглядывая меня сверху.

Ууу, здоровяк!

Откуда только мышцы такие взял? Живет в спортзале, что ли?

На порог квартиры выскочила Янчик. Вполне себе веселая и с улыбкой на круглом личике. Ох, ты, девочка моя!

Я улыбнулась ей.

Ну, хоть с тобой все в порядке. Этот злыдень ничего с тобой не сделал, не запугал, как меня.

— Приму к сведению, — огрызнулась я. — Еще указания будут?

— Будут. Чтобы больше никаких отговорок и опазданий, ясно?

Я сжала губы.

Нет, я лучше молчать буду. Ну его к черту! Таким только дай повод зацепиться, будут потом докапываться бесконечно.

— Твоя задача заниматься ребенком, да, кроха? — Трофимов вдруг весело подмигнул маленькой Яне. — А я займусь тобой.

Ой, мама...

А это он о чем?

Может... Убежать?!

Я наблюдал за ней.

Как хищник, чья добыча попала в логово и растерянно озирается пока что. Первый источник данных — визуальное наблюдение. Из движений и мимики человека можно понять многое.

Наша с Яной няня сейчас отчаянно боялась.

Не стеснялась, нет. Она трусила. Меня, что ли? Я хмыкнул. Нет, я не спорю, есть за что. Но точно не ей. Я таких девочек милых не трогаю.

Точнее, трогаю, но не так, как она себе воображает.

— Это что? — Яна-большая уставилась на коробки из-под пиццы на столе-островке в столовой.

— Пицца! — тут же просветила ее Яна-маленькая. — Вкусная! Папа заказал. Будешь?

— Вы что? — нянечка развернулась ко мне словно фурия. — Вы пиццей кормите ребенка?

— А что не так? — я задрал бровь.

— Она же острая! Детям такое нельзя!

Офигеть.

А я знал? Янка в какие картинки потыкала пальцем, то и заказали. Я в душе не знаю, что там можно, что нельзя. Это ж пицца!

Тесто, начинка...

— Список составишь? — я сложил руки на груди, наваливаясь на стену плечом. — Что еще мне делать нельзя?

Она вдруг смутилась.

Покраснела чуть, отвернулась, выдыхая через нос. Какая ты фыркалка милая, я не могу! Вроде вылепила претензию, но тут же съехала, стоило чуть надавить на тебя.

— Я составлю список продуктов, которые любит Яна, — она по-прежнему на меня не смотрела. — Я буду сама ей готовить в таком случае.

— Что, и в борщ умеешь?

— Умею! — она с вызовом вздернула подбородок.

А красивая, реально.

Носик вздернутый, глазищи чистые и без косметики совсем. Прям натюрель чистой воды. Таких сейчас днем с огнем не найдешь.

Я нагло осмотрел ее с головы до ног.

И фигурка классная. Крепкая, подтянутая. Много с малышней бегаешь, малая? Это хорошо, я люблю спортивных девушек. Зачем мне полудохлая?

— Значит, завтра у меня на обед борщ? — я наклонил голову, наблюдая, как она еще сильнее смущается от моего взгляда. То, что у меня обедов не бывает, ей знать не обязательно.

— Если будет из чего варить.

— Будет, — кивнул я. — Пиши свой список. Яна, шагай за мной.

— Куда? — ответили обе Яны хором.

Епт...

— Так, давайте-ка вас как-то разграничим, — я поднял ладони вверх. — Иначе вы так и будете обе отзываться одновременно.

— И как же? — язвительно хмыкнула няня. — Мини-Яна и макси-Яна?

— А классное предложение! Шаришь, малая.

— Ага. А дальше что? Появится миддл-Яна?

— А ты против? Ревнуешь?

— Я? — она фыркнула. — К кому? Я здесь на работе!

— Тогда почему так реагируешь?

— Я нормально реагирую! — она сжала кулаки, уставившись мне в глаза.

Я улыбнулся.

Нормалек, действительно.

Реакция на предъявы и стресс в незнакомой обстановке тоже нормальная. Таким методом я обычно испытывал каждого, кого принимал на работу в фирме. Как-никак, у нас работа такая... Сложная.

А сейчас еще хуже!

Я вообще-то собственного ребенка доверяю этой, по сути, девчонке. Тут все гораздо сложнее, тут никакие бабки рядом даже не встанут. Я должен знать, что девчуля надежная.

— Короче. Ты, — я показал на дочку. — Будешь моим зайчиком, а ты, ммм...

Няня откровенно скривилась.

Что, неужели так не хочется получить уменьшительно-ласкательное прозвище? Ну, ты сама напросилась!

Я нашел себе забаву!

Буду тебя бесить на регулярной основе теперь. Должны же быть хоть какие-то плюсы от того, что у меня в доме теперь две особи женского пола.

— Ты будешь...

— Котиком! — подсказала мне довольная Янка-младшая.

— Точно! — я щелкнул пальцами. — Кошечкой! Яна же у нас девочка, а котик это мальчик.

Дочка радостно закивала и захлопала в ладошки.

Е-мое, как мало надо, чтоб ее порадовать, а? Наивные детки. Я перевел взгляд на Яну-большую.

Ооо...

Да тут кошечку нашу сейчас порвет на сто тысяч маленьких кошечек, однако.

— А можно просто по имени? — она кипела злостью, но старалась сдержаться при ребенке. Фигово получалось, честно сказать.

— Нае, — лениво бросил я, уходя в комнату. — Нельзя. Зайчик, иди ко мне!

Дочка радостно попрыгала за мной на одной ножке, окончательно убивая свои белые колготки о не сильно чистый пол.

— Кошечка, а ты в швабру умеешь?

Я почти кожей ощутил ее бешенство.

Даже по плечам передернуло. Злишься, да? Ну, ничего. Рядом со мной легко не бывает. А если Янка моя — то она тоже может дать жару, я так думаю. Фигня, что до этого ваше общение было спокойным и ванильным. Сложно быть настоящей, когда рядом матери постоянно нет и ребенок не чувствует себя в безопасности.

Я безопасность обеспечить смогу.

Всем.

У меня такое призвание.

— Так что? — я с интересом глянул на дверной проем, но кошечку не увидел.

— У меня договор только на услуги няни, Владислав Андреевич, — она грохнула на кухне какой-то посудой.

Со стола убираешь?

Ну-ну.

Хозя-я-аюшка...

— Так это не проблема, — я подозвал к себе дочку, садясь в кресло. — Договор можно и перезаключить.

— Владислав Андреевич! — Яна возникла в дверях гостиной, раздувая ноздри от злости. — Что вы вообще делаете?

— А что я делаю?

— Я не няня! Я курьер! Временный воспитатель! И вы об этом прекрасно знаете! Зачем весь этот цирк? Дополнительная оплата, на меня нарычала начальница. Борщ, прозвище дурацкое! Теперь вот уборка, новый договор. Чего вы добиваетесь?

Я посмотрел на Яну-младшую, что доверчиво забралась мне на колени.

Ох, эти глазищи...

Беда-девчонка у меня вырастет!

— Ты не хочешь у нас работать? Я плачу щедро, если ты об этом.

— Да при чем тут деньги?

— Тогда что при чем? — жестко спросил я. — Я про тебя уже все знаю. Не лох, если ты не успела заметить. Я могу тебе кратно облегчить жизнь, мне это ничего не стоит. Взамен — только забота о Яне. Ну, и еще кое-что.

— Что? — обескураженно выдохнула она.

Я прищурился.

Ай да Трофим... Манипулятор чертов...

На душе было муторно.

Я рулил до работы, а сам не переставал думать. Не сходится.

Янчику четыре с половиной года. Плюс время на беременность, это еще девять месяцев. Значит, забеременела бывшая примерно пять с половиной лет назад. Плюс — минус.

Но мы уже были в разводе!

Пальцы сжались на руле, стискивая мягкую кожу. Выходит, Яна все же не моя дочь? Она ее нагуляла на стороне, а в свидетельство вписала мое имя. Я резко выдохнул. Постарался скинуть напряжение, которое копилось в груди с самого утра.

Не гони, Трофим. Не торопись.

В кармане лежал бумажный листок.

Аккуратно сложенный, свернутый. А в нем — пара светлых волосков Янки. Зло цыкнув, я перебил пункт назначения в навигаторе. Лучше сделать это сейчас. Я никогда не пил яд по каплям, правду, какой бы она ни была, лучше узнавать всю сразу. Гадко мне и противно, но я должен знать.