Даже свет выключила.

Из-за еле уловимого света из окна на постели угадывался тонкий женский силуэт. Скрытый белоснежным тонким одеялом. И от этого еще больше волнующий воображение.

Я поразился.

Ни одна готовая на все деваха, с которыми я периодически проводил свое холостяцкое время, не возбуждала меня больше, чем эта скромная девочка.

— Влад, — тихо пискнула Яна, когда матрас прогнулся под моим телом.

— Чш, малыш, — я притянул ее к себе. — Ничего не будет, если ты не захочешь, поняла меня?

— Угу, — она коротко кивнула, утыкаясь носом мне в грудь.

Ах ты ж, черт...

Какая ты нежная, хоть сдохни от этого ощущения, честное слово.

Внутренности вытряхивает просто. Выворачивает от желания и от страха причинить тебе вред или испугать. Но остановиться я был не в силах.

Стройное тело изгибалось под моими руками.

Я собирал тихие выдохи из нежных губ, целуя ее. И ликовал внутри. Не убегает. Не отстраняется. Не поддается окончательно, но уже не отталкивает. Наоборот, только дышит жарче. Сама за меня цепляется.

Голову срывало.

Яна только ахнула, когда я поднялся над ней на руках.

Посмотри на меня! Дай мне разглядеть твой взгляд, дай мне увидеть в нем согласие, девочка моя. Иначе я не могу. Мне это надо, мне нужен твой ответ!

— Яна, — голос срывался на хрип. — Ты должна знать.

— Что?

— Я не сторонник одноразовых отношений.

В ее глазах плеснулось недоумение.

— Так что предлагаю очень хорошо подумать. Я не соскочу. А ты?

— Влад, мы же...

— Да или нет? — жестко спросил я.

— Да!

Я выпил ее ответ через поцелуй.

Я знаю, моя кошка. Я вижу это в тебе.

Она запрокинула голову, легонько застонав. Приняла меня с первого рывка не полностью. Заерзала, показывая, что ей некомфортно. Черт, Трофим!

Я притормозил.

Сбавь обороты, а?

Она раскрывалась постепенно. Отдавалась, расслаблялась. И поймала мой ритм, начала отвечать. Закружила мне голову как пацану, что в первый раз занимается любовью.

Ее губы уже припухали от поцелуев.

Тело разогрелось, трепетало до пальчиков ножек.

Ее первую судорогу, напряжение мышц я поймал безошибочно. Вот так, моя хорошая. Давай, я подарю тебе много таких моментов. Я тебя ими засыплю!

Женское тело подо мной выгнулось с силой.

Заскребли ноготки по моей спине. Оставили розовые полосы на коже, добавляя мне нетерпения.

Давай! Я хочу тебя почувствовать!

Яна мучительно застонала. Упала на простыни, попыталась скрутиться в комочек, переживая свое наслаждение. Сдерживала собственные крики, почти закрывая рот руками. Наполняла мою душу шикарным чувством собственного достоинства.

Моя женщина!

Моя женщина со мной кайфует. Что еще надо? Только поймать свое удовольствие. Я сорвался в движения. Вырвал из ее груди еще стоны, подгоняя себя и заставляя ее еще пройти более долгий путь из удовольствия.

Мука...

Любить тебя мука и блаженство одновременно.

Я оскалился, утыкаясь лбом в ее лоб. Такой же вспотевший, такой же напряженный. Мы с тобой два оголенных провода, моя кошечка. Мы с тобой творим историю для нас обоих.

По позвоночнику медленно и мучительно приятно прошла судорога.

Да-а...

Я на тебя подписался.

Теперь у тебя вариантов не осталось. Мы друг для друга краш-тест только что прошли.

— Влад, — Яна заерзала подо мной, чуть толкая ладонями в плечи.

— Тяжелый? — я соскользнул вбок, боясь ее придавить.

— Угу.

— Это тяжелое бремя, кошечка. Но, видать, судьба у тебя такая, — я улыбался в потолок как последний придурок.

Гадство, как же кайфово мне, ты бы знала...

— Очень смешно!

Я тихо засмеялся.

Очень!

На тумбочке рядом с кроватью мяукнул телефон. Дотянувшись, я зажмурил один глаз от яркого света дисплея.

«Результат анализа на определение отцовства готов к выдаче»

Я откровенно любовалась.

Скользила взглядом по его телу и впитывала в себя то, что вижу.

Влад безумно красивый. И сильный. И нежный. Я не ожидала от него такой заботы. Такой выдержки и терпения. Понимала вчера, на что иду, но думала, все будет иначе.

Мощная мужская грудь равномерно поднималась на вдохе и опадала на выдохе. Широкая, покрытая черными курчавыми и жесткими волосками. Вчера я вдоволь их натрогалась. Ощущение щекотки на ладонях было и сейчас. Но касаться его, пока он спит, я не осмелилась. Хватит валяться, хватит нежиться в своем тихом умиротворении.

Я откинула аккуратно одеяло, спустила ноги на пол.

Улыбнулась сама себе смущенно, подбирая футболку с пола.

Вчера он сдернул ее с меня за секунду. А посмотреть, куда она упала, мне было недосуг. Я натянула одежку на себя. Пора просыпаться, Янчик поднимается рано, пора готовить завтрак.

Для них обоих.

Я поймала себя на мысли, что воспринимаю Влада своим и щеки сразу же зажгло. Он вчера такие слова говорил... Я уже большая девочка, понимаю, что верить всему, что говорят мужчины, не стоит.

Да еще ведь он не знает всей правды. Ни обо мне, ни о том, что предложила мне его бывшая жена.

Но так хотелось поверить!

Я сама себя одернула.

Поправила его футболку, что тоже была мне как платье. Быстренько умылась и убежала на кухню. Где-то там, среди вчерашних покупок, была мука и яйца. Я быстренько сболтала жидкое, на молоке, тесто и стала жарить блины.

Хорошо хоть сковороду спасла!

Она ж стоит тысячи три, не меньше! А он в нее вилкой!

Я покачала головой и перевернула очередной блинчик. Мужики! Что с них возьмешь. Телефон на беззвучном режиме только засветился экранчиком на краю стола.

— Алло? — я подхватила его и зажала плечом.

— Янка, — в ухо впился материнский голос. — Ты где?

— Работаю я, — по спине стекли мурашки липкой волной.

Слышать маму было непривычно.

Мы разговаривали редко после того случая. Да и то, все разговоры сводились к тому, что она просила у меня денег, а я предлагала привезти продукты и все. Как правило, она отказывалась.

— Ааа, работаешь — молодец. Ну, ради матери-то расстарайся, прервись. Чтобы к одиннадцати часам сегодня у меня была!

— Зачем? — растерялась я.

— Я сказала! Разговаривать будем.

— Мама, я, — я ошеломленно отняла трубку от уха.

В ней отчетливо пикали гудки.

Это что такое?

В груди неприятной жабой ворохнулось беспокойство. Мама просто так звонить никогда не звонила. Даже когда попала в больницу, мне соседка ее передала. Родная мать просто вычеркнула меня из жизни за уход из дома.

А что я должна была сделать?

Терпеть дальше?

— Кошечка, — раздалось за спиной неожиданно.

Я подпрыгнула, но тут же осела.

Крепкие руки Влада обвились вокруг талии.

— Доброе утро, моя сладость, — я уклонилась от его губ на автомате. — Не понял?

— Ну, я блинчики жарю, горячо!

Влад отодвинулся.

А мне захотелось зашипеть. Янка, ты дура! Человек к тебе со всей душой, а ты...

— Влад, — позвала я его, когда он отошел.

— М?

— Я... Мне сегодня нужно будет по своим делам отъехать. Можно? Подстрахуешь меня с Янчиком, я ее взять с собой точно не смогу.

Я закусила внутреннюю сторону щеки, готовая получить отказ.

Я же няня!

Он мне деньги платит за то, чтобы я сидела с его дочерью. А теперь что подумает? Что я провела с ним ночь и решила нагло этим пользоваться?

— Разумеется. Я возьму ее с собой.

Первым моим порывом было возразить. Куда с собой? Моего Янчика по мужским делам? А вторым...

Он же ее отец.

Я нянька. А он — отец.

Да и нельзя мне ее с собой. Я опустила голову.

— Спасибо.

— Блин сгорит, — усмехнулся он, уходя в ванную.

— Черт!

Я постаралась выкинуть лишние мысли из головы.

Встретила свою маленькую прекрасную девочку, помогла ей почистить зубки. Посадила дочь и отца завтракать, себе только сварив кофе.