— Машину закрой, кошечка!

Я зашипела вполголоса.

Нажала на кнопку и спрятала ключи в сумочку, что висела через плечо.

Теперь специально издеваться будет, тыкать мне этим прозвищем. Понял же, что мне не нравится. Видимо, сворачивать людям кровь — его излюбленное занятие.

Но это поправимо.

Я тоже не лыком шита. И зубы показывать умею. Так что не рассчитывай на покорность, Трофимов! Хочешь войны — ты ее получишь. У меня рядом с тобой только один ограничитель — это Янчик.

— Яна, а тебе мой папа не нравится, да? — она внимательно посмотрела на меня снизу.

— Нет, Янчик, — я улыбнулась. А потом на всякий случай обернулась.

А, все в порядке.

Трофимов медленно шел за нами и разговаривал с кем-то по телефону. Значит, нас не слышит.

— Твой папа очень хороший, он о тебе заботится, — я задумалась. — И даже красивый. Но самодур, что уж тут поделать.

Я состроила ей сочувствующую мордашку и Яна засмеялась.

— Давай выберем тележку, — мы вошли в прохладный холл супермаркета. — Какая тебе больше нравится?

— Эта! — Янчик всегда выбирала какую-то определенную, хотя мне телеги все казались одинаковыми.

Ну и пусть, главное, ребенок привлечен к совместной деятельности. Он считает, что его решение важно, а значит, у него не страдает самооценка.

Да, я была хорошим воспитателем.

Я специально училась работать с детьми. И мне это все нравилось.

— Дай сюда, — лапища Трофимова легла на ручку телеги, забирая ее у меня.

— Я могу сама!

— У самой у тебя какая-то ерунда получается, я уже видел, — он издевательски задрал брови.

— Да, — я даже дар речи потеряла от такой наглости. — Как вы смеете вообще?

— Ой, легко, знаешь, — она пренебрежительно дернул плечом, убеждая меня, что насмехаться над людьми ему совсем ничего не стоит.

Да уж, не сомневаюсь!

— Пап, покатай меня? — Янка начала дергать отца за штанину.

— Давай, — он подхватил ее на руки и усадил в специальную подставку на тележке. — Нормально? Класс. Сейчас будем с тобой устраивать ралли по магазину, идет?

Я прикрыла лицо ладошкой на миг.

Представляю, что сейчас будет. Он же неуправляемый. И дочь такой же сделает. Из моей лапочки-Яночки получится такой же дикий тайфун.

И они оба меня просто сметут.

— Ну, что? — Трофимов обернулся на меня. — Кошечка моя саблезубая, мы продукты-то идем выбирать или как?

Я про себя зарычала в точности как доисторическая зверюга.

Но лицо сохранила и просто пошла за ними. Я же на работе. Я же профессионал! Надо держать марку.

— Папа, а знаешь, что Яна сказала? — мой Янчик послала мне хитрющий взгляд.

О, Боже...

Молчи, глупыш!

Промолчи, пожалуйста!

Я резко вскинула руку, прижимая указательный палец к губам. Но мелкая врединка только улыбнулась шире.

— Что, зайчик?

— Что ты хоть и красивый, но самодура. Пап, а кто такая самодура?

Жалко, что люди не имеют способности испаряться.

Мне бы точно сейчас такая суперспособность пригодилась.

— Нет, ты скажи, — докапывался Трофимов, катя телегу с Яной рядом. — Почему просто красивый? Почему не адски, феерически прекрасный? Почему не вопиюще восхитительный?

Я упрямо сжимала губы.

Ничего не буду отвечать.

Вот вообще.

Ни словечка! Потому что ему что ни скажи, он все равно найдет до чего еще сильнее докопаться. Такой уж человек, видимо. А мне что? Я всего лишь няня.

— И почему самодура? Что это за слово такое? — продолжал возмущаться Трофимов. — Есть же прекрасное слово — тиран. В конце концов, сатрап! Ооо, еще круче — деспот!

Он даже подбоченился и подмигнул мне. Заставил фыркнуть от смеха, потому что вид у него был такой, что невозможно было не улыбнуться. У него дар такой, что ли? Сам не обиделся и меня рассмешил в итоге.

Но это не помешает мне ему отомстить по-своему!

Я резко свернула в ряды со свежими овощами и заморозкой.

Раз ты так... Я тоже что-нибудь придумаю. Остановившись у лотка со всякой разной капустой, я стала выбирать самый красивый кочан брокколи. Специально пересмотрела все. Для моего обожаемого, феерически прекрасного работодателя — самое лучшее!

Так хочется посмотреть, как его покорежит от зеленой пюрешки на обед.

Не глядя на него, я опустила ароматную капустку в тележку.

Точно знаю, что Янка сейчас скривилась. Она ее терпеть не может, приходится прятать в котлеты и даже кексы. Даже когда я работала у Алины Александровны, мне приходилось готовить для Янчика. Правда, платила мне за это ее мама отдельно, не через фирму.

А вот Трофимов оказался честным.

За это ему, конечно, плюсик в карму, но моих планов это не изменит.

Я выбрала самые сочные, красивые стебли сельдерея. Ммм, прелесть какая! Я отправила их туда же, к капусте. И обратила свое внимание на другую, цветную. Добивать, так комплексно. Он еще взвоет, что взял меня на работу и постоянно подшучивает.

Я требую уважительного отношения, Трофимов!

Капитулировать ты будешь первым.

— Слушай, а ты вот это все зачем берешь? — с неподдельным интересом поинтересовался отец моего Янчика. — Не подумай, бабла мне не жаль, хоть все скупите, просто интересно.

— Как зачем? — я фыркнула. Покрутила в руках белую голову цветной капусты и отложила. Не нравится, надо другую. — Кушать будем. Это очень все полезно.

— Насчет пользы не спорю, но мы что, точно это все будем есть?

— Разумеется! — на разочарованную детскую мордашку я старалась не смотреть. Стыдно было перед ней.

— Слушай, кошечка, я хоть и самодура, но не козел же. Я вот эту всю траву есть отказываюсь.

Тогда — диета, Трофимов!

Мои соболезнования. Может, с голодухи сговорчивее станешь.

— Владислав Андреевич, вы...

— Влад, — перебил он меня. — Можешь котиком звать, раз уж ты кошечка. Мне так тоже нравится, я ласковый.

Я закатила глаза.

Он просто невозможный! Вот взяла бы и вцепилась в него! Хоть сколько-нибудь серьезности можно или нет? Взрослый же человек! Какой пример он дочке подает, а?

— Владислав Андреевич, — упрямо наклонила голову я. — Вы разве не знаете, что детям нужна определенная диета? С витаминами, минералами и прочими микро и макроэлементами?

— Слышал где-то, — пожал он плечами. — А трава зачем? Чтобы у них сил не было? Чтобы они не бесились и не веселились, а лежали уныло на диване весь день?

— Почему? — я остолбенела от нелогичного вопроса.

— Потому что что тут есть? — он отобрал у меня кочан цветной капусты и положил его обратно на прилавок. — Мясо надо есть! Жареное!

Я воткнула кулаки в бока:

— А к гастроэнтерологу вы ее потом поведете? Или еще раз расширите мне договор?

— Если надо — расширим, не вопрос. А гастроэнтеролог это кто?

Можно я уйду, пожалуйста, я больше с ним не могу!

Я уставилась на Трофимова. Владислав, вам лет сколько? Вы вообще никогда ничем не болели что ли? Или у вас, как у всех мужчин, только две болезни: ерунда и само пройдет?

— Ты так на меня смотришь, кошечка, — он даже насупился. — Что я начинаю подозревать, что гастроэнтеролог это какой-то мерзкий тип, который над отцами-одиночками опыты ставит или унижает их всячески.

— Это врач!

— Понятно, — он махнул рукой и развернул телегу в сторону мясного отдела. — Нам этот чувак без надобности. Мы будем есть мясо и играть в футбол, да, мой зайчик?

— Ура! — Янка даже руками замахала радостно. — Мы будем играть в мяч!

— Видишь? — Трофимов вдруг неожиданно подмигнул мне. — Нормас у меня ребенок. Здоровый и активный, вся в меня!

Я прислонилась бедром к прилавку с овощами, глядя на них.

Он прав. Янчик действительно вся в него. Она так же улыбается. Так же прищуривает именно левый глаз, как отец. Даже интонации голоса у них почти одинаковые. Несмотря на то, что внешне она больше походит на мать, повадки и мимика у нее идеально отцовские.