А теперь у меня хотят это все отобрать.

— У меня все хорошо, мама, — я постаралась улыбнуться. — Правда, все хорошо. Я работаю у хорошего человека, сижу с его дочерью.

— А чего же Алинка тогда мне наговорила всякого?

Потому что он ее бывший супруг, и она снова хочет за него замуж.

Так я маме отвечать не стану точно. Не нужно ей этого знать, будет беспокоиться снова.

— Тогда, — я заставляла себя говорить через силу. — Когда я ушла из дома, она меня приютила на время. Я жила у нее и сидела с ее дочкой. Просто за кров и еду. Пока работу не нашла и не сняла комнату. А она теперь считает, что я ей должна за это.

— Прости меня, дочка!

— Не надо плакать, — я опять положила голову на ее колени. — Хватит уже, наревелись. Я не обижаюсь, правда. Как было, так было, не рви себе сердце больше. А ее больше не впускай в дом, не доверяю я ей, плохой она человек.

— Ладно, — мама продолжала гладить меня по голове.

Я прикрыла глаза всего на секундочку.

Вспомнила снова это забытое ощущение. Когда плохо или страшно, или больно, вот так мама всегда меня успокаивала. Проводила по волосам, по уху, создавая шум.

И от этого как-то становилось легче.

Проблемы отступали. В голове появлялось решение. Жалко, что сейчас не появляется, проблемы стали гораздо больше, чем просто разбитое колено или ссора с подружкой.

— Мам, скоро кредит платить, ты не переживай, я заплачу. Там немного осталось.

— Так он же закрыт, — мама шмыгнула носом.

— Как закрыт? — я резко подняла голову. — Зачем ты это сделала? На что?!

— Я не делала, — она замотала отрицательно головой. — Я думала, это ты заплатила. Мне сообщение пришло от банка. Погоди-ка, сейчас покажу.

Она подскочила, и я встала вслед за ней.

Мама вернулась в кухню со стареньким небольшим телефончиком в руках.

— Вот, смотри. Это же не мошенники?

Я внимательно прочитала сообщение. Действительно, уведомление от банка о досрочном погашении кредитного займа.

— Мошенники обычно денег просят, а не говорят, что больше не надо, — я задумчиво смотрела на электронные буквы. — Странно. Я точно помню, там платежей еще почти на год было.

— Яна, что же это? — мама опустилась на табуретку и посмотрела на меня снизу вверх.

Скорее, не что, а кто...

Мама, мама...

Я потарабанил пальцами по рулю.

Мамой, говоришь, дочь? Мы сидели в машине и смотрели, как маленькая красная машинка аккуратно паркуется в ряду напротив нас. Даже слишком аккуратно. Помнится, на своей тачке Яна ездила гораздо смелее.

Боится поцарапать, что ли?

Глупыш мой. Интересно, документы смотрела или нет? Визжать, наверное, будет. Даже на время-то машину взять отказывалась ведь.

Она выскочила из машины и закрутила головой, пытаясь нас отыскать.

— Яна-а! — зайчик тут же вылезла в окошко, призывая свою няню. — Мы зде-есь!

Я смотрел, как она разулыбалась и побежала в нашу сторону.

Мамой.

Мамой, ага.

Мамы такими зареванными не должны быть, дочь. В душе стало злобно и холодно. Ревела, точно. И я узнаю, почему.

— Привет! — Яна села на заднее сиденье, и Янчик сразу же влезла к ней на руки. Прижалась к девушке как котенок, получила поцелуй в макушку и затихла. — Ну, как вы тут?

— Нормально. У тебя все хорошо? — я смотрел на них, навалившись плечом на спинку сиденья. Ну, точно кошка-мать с котенком.

— Да, — как будто бы беззаботно кивнула она. Фиговая из тебя врушка, дорогая моя. Я же вижу сам все. — Вы уже обедали?

— Нет, мы тебя ждали. Поехали куда-нибудь.

Я отвернулся от своих девчонок и завел машину.

— Влад, а машина?

— Заберем потом.

— Ладно, — она снова затихла.

Послушная какая, а. Привыкла уже? Телефон на панели засветился сообщением. Михалыч сбросил на почту полный маршрут Яны, с отметками, где она останавливалась.

Я сжал зубы.

Теперь понятно, чего зареванная.

К матери ездила. Михалыч же говорил, что отношения у них не ахти. Значит, до слез мою девочку мама довела. Или отчим? Я медленно выдохнул через нос. Надо разобраться с этим вопросом. Сегодня же.

Чем вот так дергаться из-за ее слез каждый раз, лучше раз и навсегда распрощаться с этой темой.

— Влад, это ты закрыл мой кредит? — кошка кусала губы и в зеркало на меня не смотрела.

— Я.

— Зачем?

— Захотел.

Она не стала отвечать.

Нахмурилась только сильнее да покрепче к себе Янчика прижала.

Ну, а что? Ну, реально захотелось. Не должны женщины о деньгах думать, у них совсем другие задачи должны быть. Борщ там, дети, такое все. Да и кредит там был смешной.

Для меня.

Для нее, наверное, не очень.

Я доехал до ресторанчика, что был в двух кварталах от торгового центра. Тут, я точно помнил, было детское меню. Если я попытаюсь накормить зайчика стейком, наша кошка меня сожрет опять.

— Усаживайтесь и заказывайте, что хотите, — я отвел их за стол и махнул рукой официанту.

Написал сообщение Михалычу, чтобы нашел мне контакты отчима Яны. Телефон, адрес работы и все остальное. Перевернул телефон вниз дисплеем и положил на стол.

Вот и все.

Сегодня вечерком скатаюсь, посмотрю. Может, даже и разговаривать не придется, посмотрим. Я взглянул на кошечку. Напряженная. Сидит, как на иголках. Губы свои сладкие кусает, и в глаза мне не смотрит.

Я улыбнулся невольно.

Зато дочка довольная до визгов. Крутится на кресле, почти подпрыгивает. Я слушал ее болтовню, и душа постепенно успокаивалась. Ничего. Разберемся, со всем разберемся потихоньку.

— Яна, а я папе не рассказала наш секрет! — похвасталась дочь.

Кошка побледнела.

Совсем чуть-чуть. Застыла рука, что держала нож на долю секунды. Голубой взгляд поднялся на меня очень медленно.

— Влад, это... Ничего серьезного.

— Я понимаю, — я кивнул. — Обычные женские секретики. Все нормально, правда.

— Точно, — тут же подтвердила дочка. — Это про женщину.

Яна стала еще белее.

— Ты ешь свои макароны, болтушка, — я подвинул Янчику ее тарелку ближе.

Не нравится.

Такая реакция кошечки мне совершенно не нравится. Она заставляет подозревать плохое. Ну, какое может быть плохое между ними, а? Они же как иголка с ниткой. Тут ревновать дочь впору, а я напрягаюсь из-за ерунды какой-то.

Я отпил половину стакана воды сразу.

Еще бы интуиция не орала.

— Влад, — Яна вдруг вскинула голову. — Нам надо будет поговорить.

— Ладно.

Она смутилась.

Не ожидала, что я так быстро соглашусь? Так ведь и мне надо с тобой поговорить. Точнее, предложить. Некуда тянуть, незачем.

— Тебе сегодня еще куда-нибудь нужно? — я внимательно за ней наблюдал.

— Нет. Отвезешь нас до машины обратно? Или мы сами можем дойти, тут же недалеко, — Яна казалась мне испуганной. Затравленной. Зубы ломило от такого ее состояния.

Да что за хрень?!

— Отвезу.

— Хорошо. Тогда мы поедем домой сразу, — она опустила голову.

Девочка моя, да что с тобой? Что такого произошло сегодня, что ты из веселой и жаркой кошки стала вот такой?

Пальцы сами сжались в кулак.

Я удержался, чтобы не ударить им по столу. Не хватало еще и Янчика испугать. Она и так нас обоих считывает на раз, вспомнить только тот мерзкий конверт.

Тьфу ты, мать твою...

Еще и это!

Я сам на себя зашипел от злости.

— Влад? — она подняла на меня глаза.

— Все нормально, доедайте.

— Пап, а почему ты не ешь? — Янчик тоже смотрела на меня серыми глазищами.

— Аппетита нет, дочь. Ты ешь, ешь. И за меня поешь, ладно?

— Ладно, — она воткнула вилку в остатки спагетти и стала неловко их накручивать. — Я сейчас все-ео съем!

— Вот и умница, — я повернулся к окну.

И даже в первый момент глазам своим не поверил.

Да ну нахрен... Вот так просто, посреди улицы? В мозгах словно граната взорвалась, облила жаром, обожгла вены адреналином.