Домовой прошелся по комнате, заглянул в шкаф, вытащил оттуда розовую шелковую ленту, намотал на себя. С важным видом осмотрелся в зеркале. Остался доволен — живот выпятился еще больше, уши оттопырились, а нос важно удлинился.

А я задумалась над тем, что ходить комком пыли домовому может вовсе и не нравится. Но взять без спроса он ничего не может — таков порядок. Только то, что подарили. А если в доме начинают пропадать вещи, значит домовой отбился от рук и перестал считать хозяев таковыми.

— Ватрушку не забудь, — напомнил Прокопий и исчез, оставив розовую ленту змеей опускаться на пол.

С переборкой нарядов я закончила затемно. Спину ломило. Голова разболелась от запаха лаванды и нафталина. Хотелось лечь — прямо тут на мягкую соболиную шубу и заснуть, но меня ждала другая работа.

Ледяной водой я смыла сонливость. Крепким чаем прогнала усталость.

Комнату мне оставили прежней, однако через пару дней точно переселят — горничные жили над покоями княгини. Скорее всего мне достанется соседка и тогда не будет возможности заниматься своими, не совсем законными делами.

Достала из рукава лист, развернула. Нити вспыхнули узором, и я хмуро вгляделась в них. Навертели, — подумалось с раздражением. Никакого послабления бедному взломщику. Ни капли сострадания.

Повела пальцем над бумагой, повторяя движение, которое нужно будет сделать в реальности: вот тут можно потянуть, раздвинуть так, чтобы линии не пересекались. Вот тут ослабить — осторожно, как снимают паутину с цветка. Здесь сместить энергетический фокус, и тогда можно подступиться к главной проблеме — узлам. Их было три, завязанных на пересечении линий, и каждый требовал своего подхода.

Первый — самый простой, на разрыв. Достаточно было подать свою силу в противофазе, чтобы он рассыпался сам собой.

Второй — хитрее: он держался на постоянной подпитке от камня, вмонтированного в дверной косяк. Чтобы его обойти, нужно было не рвать, а обмануть — создать подобие «родной» энергии, заставить узел поверить, что его не трогают. Это было тонко, почти ювелирно.

Третий узел — главный. Он соединял все плетение в единое целое, и если задеть его не в той последовательности, защита могла не просто включиться, а ударить по взломщику, заставив его потерять сознание.

Я перевела дыхание. Третий узел требовал времени и абсолютной сосредоточенности. Повезло в одном — тот, кто ставил защиту, работал строго по учебнику, а мой дед обожал нестандартные задачи, особенно те, где нужно было что-нибудь взломать или найти анти-заклинание. В его дневниках было полно таких же головоломок.

Не будь он князем, стал бы великим преступником, — подумалось мне.

И, кажется, я пошла в него, потому как узор поддался примерно часа через два.

Вдохновленная успехом, я решила не откладывать визит в кабинет.

Кралась по спящему дому с замиранием сердца, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. Знала, что у входа стояли дежурные лакеи, у ворот дремал дворник. Княгиня спала на втором этаже, молодые князья в левой части дворца. И любой шум легко мог легко разнестись по анфиладе…

На лестнице горели тусклым светом лампы. В комнатах помогал лунный свет, заглядывающий в широкие окна. Я шла с надеждой, что в покоях старшего Юсупова никого нет. Слуги суеверно обходили место убийства Элима стороной, остальным там делать нечего.

Вот и нужная дверь на половину князя.

Постояла, напряженно вслушиваясь, и тут сверху, напугав до чертиков, раздалось раздраженное:

— Да нет там никого! Шевелись быстрее! Заснешь, пока ты дойдешь, — заставившее меня подпрыгнуть на месте и схватиться за грудь, где заходилось в испуге сердце.

Из стены высунулось знакомое лицо со столь довольной улыбкой, что мне напрочь расхотелось и дальше покупать ему ватрушки.

Видимо что-то такое промелькнуло в моих глазах, потому как домовой внезапно обиделся.

— И не смотри так. Я тебе помогаю, между прочим. Не знаю, что ты там задумала, но хранитель велел не мешать. Только учти — навредишь хозяевам, в пыль сотру, — предупредил он и исчез.

Я отдышалась, мысленно костеря такого помощника, который легко до сердечного приступа доведет, и нежно, чтобы не заскрипела, тронула дверь

Глава 12

Домовой не соврал — добралась я до кабинета, никого не встретив. Размяла пальцы, сбрасывая напряжение и приступила ко взлому.

Дверь кабинета знакомо расцвела силовыми линиями. В основном желтыми — защитными, но попадались и красные — атакующие, и белые — поддерживающие контур, и синие — сигнальные.

Взлом чем-то похож на распутывание пряжи. Нить за нитью, виток за витком. Не туда дернул — и пряжа запуталась еще сильнее, а нить и вовсе порваться могла. Я начала с края, где линии казались слабее, и медленно, словно снимая паутину с цветка, двинулась к центру. Пальцы дрожали, но я старалась не думать о том, что будет, если ошибусь.

Одна нить, вторая, третья. Чужая магия сопротивлялась, пыталась ускользнуть, как вода сквозь пальцы. Но я упрямо держала ее, чувствуя, как она постепенно поддается, как признает мою власть.

Когда я дошла до первого узла, над плечом возник Прокопий Прокопьевич.

— Слышь, лиса, — прошептал он напряженно прямо в ухо.

Мне с большим усилием удалось сдержаться, не дернуться и не порвать нить. Я расслабила пальцы, позволяя нитям спокойно улечься в них.

— Там что-то нехорошее творится, — доложил домовой серьезным тоном. — Хранитель велел передать, чтоб ты глянула. Кажется, у нас гость.

Вот только гостей мне не хватало прямо сейчас, когда я так занята. Но делать нечего. Хранитель не стал бы тревожить по пустякам, да и не могу я проигнорировать его просьбу. Здесь я только пока он согласен с моим присутствием.

Выдохнула, отпуская нити. Напитала их силой, заставив сложиться в прежний узор. Что же, попытка неудачная.

— Где? — спросила я, отходя и оценивая восстановленную защиту. Вроде все ровно. Свечение без перерывов, целостность не нарушена. Если не проводить специальной проверки, никто ничего не заметит.

Прокопий махнул рукой к черному входу и исчез, а я двинулась в указанном направлении.

— Если это гость, — прошептала я, зная, что Прокопий услышит, — нужно поднимать Юсуповых.

Хранитель не уверен в том, что происходит, значит гость под пологом или использует утаек. Он точно маг и достаточно силен, чтобы лишь насторожить хранителя. Думается, если бы мы с Феликсом не подпитали валун свежей кровью, хранитель вообще ничего не заметил бы.

— Уже знают, — «обрадовал» меня домовой, — однако ты ближе, потому смотришь первой.

Внутри шевельнулось возмущение. Как подозревать и обзывать лисой — так пожалуйста, а как возникнет опасность, так просить о помощи?

И что я сделаю против мага?

Память тут же подкинула с десяток заклинаний, которыми можно ударить или выставить защитой из записок прадеда. Только раскрывать я себя не имела права. Демонстрация дара равносильна признанию того, что я аристократка.

Оставалось единственное — громко кричать, что я и сделала, увидев как мужская фигура вся в черном отделилась от стены и шагнула на ступеньку служебной лестницы

Мой оглушительный визг за его спиной застал мужчину врасплох, он дернулся — и светящийся шар понесся в мою сторону, переливаясь неприятно багровым.

— Ложись, — рявкнул мне на ухо домовой.

То, что нужно падать, я сообразила и без него. Рухнула на пол — и стена надо мной взорвалась осколками кирпича и штукатурки, больно обсыпав плечи и голову.

В коридорах уже раздавался топот, чьи-то отрывистые команды. Фигура злобно зыркнула на меня черными глазами и понеслась к выходу.

Дальше события закрутились стремительным хороводом. Первым на лестницу ворвался Феликс Юсупов в расстегнутой рубашке, неровно запихнутой в штаны и в домашних туфлях. Волосы всклокочены, в глазах жажда оторвать чью-либо голову. В руках у него светилось нечто темное, напоминающее свернутую в кольца змею.