– Что ещё? – спросил я.

– Ну… – он задумался. – Слабость ещё. Быстро устаю сейчас. И, пожалуй, всё.

Я задал ещё несколько вопросов и приступил к осмотру. Давление оказалось повышенным, но для такого веса это не новость. Сам я тоже всё ещё приводил давление в норму, Саня это довольно‑таки сильно запустил.

Диагноз я уже заподозрил по жалобам.

– В вашей семье был у кого‑нибудь сахарный диабет? – спросил я у Якубова.

– У матери, – кивнул он. – Таблетки каждый день пьёт. А что? Вы думаете, что и у меня есть?

– Очень на то похоже, – кивнул я. – Надо сдать анализы, чтобы узнать точно. Если подтвердится – отправлю вас в Саратов к эндокринологу ставить на учёт.

Было очень неудобно, что в нашей поликлинике эндокринолога не было. Поэтому надо было отправлять в Саратов. В принципе терапию мог подобрать и терапевт, однако без осмотра эндокринолога пациента невозможно было поставить на учёт. Очередные бюрократические условности.

– Ерунду вы говорите! – нахмурился Якубов. – Мне тридцать пять лет, откуда у меня диабет? Вы бы лучше почки проверили, может, это безболевой пиелонефрит.

– Нет, это точно не он, – ответил я. – Были бы другие симптомы.

Я начал диктовать Лене, какие выписать анализы, а пациент ещё сильнее нахмурился.

– Откуда же диабету взяться? – повторил он свой вопрос.

– Факторов риска много, – пожал я плечами. – Генетическая предрасположенность, лишний вес…

– Вы хотите мне сказать, что я толстый⁈ – перебил меня Якубов. – И что моя мать виновата?

Что‑то я уже вообще перестал понимать этого пациента.

– Лишний вес у вас имеется, – подтвердил я. – И от него надо будет избавиться.

– Вы называете своего пациента жиробасом? Да вы себя‑то видели? – Александр Якубов вскочил на ноги. – Знаете что? Я напишу на вас жалобу за хамское отношение!

Он выскочил за дверь в следующую же секунду. Что это было вообще?

– Кажется, направления я зря печатала, – после нескольких секунд молчания выдала Лена.

– Видимо, да, – усмехнулся я. – Честно говоря, первый раз за всю свою практику подобный случай.

– Да за мою тоже, – кивнула девушка. – Ну, если он правда нажалуется, то я могу подтвердить, как всё было.

– А он с нашего участка? – спросил я.

Лена быстро посмотрела по МИСу.

– Нет, с участка Шарфикова, – она усмехнулась. – Я его Кристине передам, пусть она его вызывает и на учёт пытается поставить.

Я вспомнил утренний разговор с Шарфиковым. Да уж, они с медсестрой явно стоят друг друга.

В дверь снова постучали и вошёл смутно знакомый мужчина лет пятидесяти. Где‑то я его уже видел.

– Здравствуй, доктор, – бодро громыхнул он. – Ну что, научился уже телефоном пользоваться после своего удара головой?

Точно! Это же Петрович, тот самый сосед по палате, который проводил мне экскурс в современный мир техники и интернета.

– Добрый день, – улыбнулся я. – Да, уже всё вспомнил. Как ваше самочувствие?

Когда я лежал в больнице, Петровичу ночью стало плохо. Пришлось поднимать тревогу и звать дежурного врача. Как раз тогда я и узнал первый раз про Никифорова и его суперспособность косячить.

– Твоими стараниями всё отлично! – бодро ответил он. – Я для этого и пришёл, поблагодарить тебя. Мне потом рассказали, что если бы не ты – я бы уже копыта откинул!

– Рад это слышать, – улыбнулся я. – Главное, что сейчас вы в порядке.

– Твоими стараниями… – он хотел ещё что‑то сказать, но у меня зазвонил телефон.

Лаврова.

– Доктор, зайдите ко мне в кабинет, – едва я снял трубку, гневно сказала она. – Ко мне тут Якубов Александр Вячеславович пришёл. С жалобой на вас.

Вот он и добрался до заведующей. Что ж, сейчас разберёмся!

Лаврова, как обычно, даже не дождалась моего ответа и скинула трубку. Отношение ко мне хоть немного и изменилось после случая с пациентом Иваном Степановичем, но явно не до конца.

– Прошу прощения, мне нужно отойти, – сказал я Петровичу. – Спасибо, что лично решили поблагодарить меня.

– Александр Александрович, может, мне пойти с вами? – встревоженно спросила Лена. – Я… у вас динамик громкий, я слышала.

– Да и я слышал, чего уж там, – махнул рукой Петрович.

Дурацкий телефон! Сколько уже собирался уменьшить громкость динамика и всё никак не собрался. И в итоге мои разговоры слышат буквально все вокруг.

– Нет, я справлюсь сам, – ответил я. – Спасибо за заботу, но это моё дело.

Я вышел из кабинета и направился к Лавровой. Второй этаж для меня уже перестал быть проблемой, я забирался на него бодро и без одышки. Чем наверняка не мог похвастаться Якубов.

Зашёл в кабинет к Лавровой и сразу же увидел своего пациента, который гордо восседал на кушетке, сложив руки перед собой.

– Александр Вячеславович утверждает, что вы назвали его жирным, поставили неверный диагноз и хамили, – заявила Лаврова. – Что скажете, Александр Александрович?

Что Якубов этот совсем с ума сошёл.

– Ну, во‑первых, пациент не может утверждать, какой я поставил диагноз, – начал я. – Явка была первичной, я написал предварительный диагноз и собирался отправить его на обследование. У вас есть медицинское образование, Александр Вячеславович, чтобы судить о верности предварительного диагноза?

– Ты сам‑то диплом купил наверняка, – буркнул в ответ тот.

Ну вот, кто тут ещё хамит, спрашивается?

– Во‑вторых, – проигнорировав этот выпад, продолжил я. – Я не называл пациента «жирным». Я сказал, что ему будет рекомендовано сбросить лишний вес. И это абсолютно нормальная рекомендация от врача.

– Ты сам‑то себя видел? – снова буркнул Якубов.

– Я как раз в процессе сбрасывания веса, если вам так интересна моя жизнь, – усмехнулся я. – Так что все вышеперечисленные жалобы абсолютно необоснованные.

– Александр Вячеславович, подождите в коридоре, пожалуйста, – обратилась Тамара Павловна к пациенту. – Нам надо с доктором поговорить наедине.

Якубов кивнул и вышел в коридор, бросив перед этим на меня гордый взгляд победителя.

– Александр Александрович, – вздохнула Лаврова. – Вполне вероятно, что вы в этой ситуации и правы. И что пациент просто придрался к мелочам. Но вам нужно извиниться.

Приехали. Очень интересные новости.

– И с чего бы мне извиняться? – спросил я.

– Якубов – репортёр, – ответила Лаврова. – Он работает в Аткарской газете. Если вы не извинитесь, то он выпустит уничижительную статью про нашу больницу. И Власов будет этим недоволен.

Ну конечно, а у нас первостепенная задача у всей больницы – радовать Власова.

– Ну и что? – приподнял я бровь.

Заведующая тяжело вздохнула.

– Мы с вами только‑только начали находить общий язык, – заявила она. – Зачем вам всё портить? Не нужно ссориться с редактором нашей газеты.

– Я не буду извиняться за то, чего я не делал, – покачал я головой. – И мне всё равно, где он там работает.

– Значит, общий язык мы так и не нашли, – нахмурилась Тамара Павловна.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Петрович. А сейчас‑то что происходит?

– Добрый день! – громыхнул Петрович. – Я пришёл выразить благодарность Агапову Александру Александровичу. Если бы не он – лежать бы мне сейчас в гробу, под землёй‑матушкой. Он спас мне жизнь, и я готов заявить, что он лучший врач во всей вашей больнице!

Лаврова захлопала своими маленькими глазками, а её несколько подбородков затряслись в удивлении.

– Спасибо, нам приятно это слышать, – выдавила из себя она. – Вы сейчас не совсем вовремя, но я учту вашу благодарность…

– Учтите, – кивнул Петрович. – А ещё учтите, что мой зять – это Бадиков Михаил Сергеевич. Знаете такого?

Я вот лично такого не знал. Но Тамара Павловна после этих слов смертельно побледнела. Это какой‑то важный человек в Аткарске?

– Я… хорошо, конечно, – залепетала она. – Учту… учтём.