– Ну да, – задумчиво кивнул он. – Сказала, что это самый неожиданный сюрприз за всю её жизнь.

Ещё бы. Представляю, как я бы удивился, если бы меня пришёл поздравлять медведь. Кстати, интересно, а когда у Сани Агапова день рождения?

– Тогда всё, вопрос закрыт, – подытожил я. – Иди в поликлинику, пока не простыл.

Сам я тоже вернулся к себе в кабинет, вкратце рассказал Лене суть увиденной нами картины.

– Вот это врачи развлекаются тут, – усмехнулась она. – Кому расскажу – не поверят.

– Это точно, – улыбнулся я.

Такого со мной точно не бывало, ни в прошлой жизни, ни в этой. Покачав головой, я начал собираться на вызовы. Работу никто не отменял.

Как обычно, отправился переписывать их у Ирины. Стандартные жалобы, давление, насморк, температура.

– Что за отёк? – остановившись на одной из записей, спросил я. – Отёк чего?

– Мужчина не сказал, – покачала головой Ирина. – Только бесконечно запинался по телефону и просил доктора как можно скорее. Я предложила вызвать скорую, но он наотрез отказался. Ещё и уточнил, точно ли к нему приедет мужчина.

Интересная формулировка у вызова.

– Доктор, вы долго тут топтаться будете? – раздался сзади голос Алиевой. – Вообще‑то у нас одна машина, и на неё очередь.

– Тон повежливей, – хмыкнул я. – Я выяснял детали вызова, это входит в мои обязанности. А вы лучше следите за своей работой.

Не найти нам никак общий язык с этой Алиевой. Я всё ещё считал, что будь она хоть любовницей императора – это не должно влиять на рабочие отношения.

Я вышел, сел в машину к Косте.

– Сегодня без посещений психов? – усмехнулся он.

– Да, сегодня по стандартной схеме, – кивнул я. – Как ты? Тяга стала меньше?

– Чуть‑чуть, – кивнул водитель. – Становится чуть полегче, по крайней мере, не каждую секунду про курение сейчас думаю. Но боюсь выходных, думаю, там снова станет тяжело.

– Займись чем‑то, отвлекись от этих мыслей, – посоветовал я. – Дела по дому, прогулки, спорт – всё что угодно. И время с пользой проведёшь, и тяга меньше будет.

– Понял, – серьёзно кивнул Костя. – Хорошо, так и сделаю.

Мы подъехали к первому вызову. Это как раз был вызов к мужчине с отёком. Пятиэтажка, квартира на первом этаже.

Я добрался до нужной двери и позвонил в звонок. Дверь открылась почти сразу же.

– Вы врач? – смущённо спросил мужчина лет сорока, полноватый, с крайне смущённым выражением лица

– Да, – кивнул я. – Агапов Александр Александрович. Вы вызывали?

– Да, – он зачем‑то внимательно осмотрел, нет ли никого за моей спиной. Но Савинов там больше не прятался. – Заходите.

Я вошёл в однокомнатную холостяцкую берлогу, разулся и прошёл в комнату. Диван, телевизор, шкаф. Всё как обычно.

Мужчина замер посреди комнаты, уставившись в пол.

– Может, чаю? – неуверенно спросил он.

– Нет, спасибо, у меня много вызовов, – покачал я головой. – Что вас беспокоит?

Он качнулся вперёд‑назад, затем внимательно посмотрел на свои пальцы.

– Тут это… – начал он. – Отёк у меня.

– Это я уже знаю, – кивнул я. – Можно поконкретнее?

– Там, – выдавил он и сделал неопределённый жест в сторону паха.

– Отёк полового члена? – уточнил я. – Или мошонки?

Пациент покраснел, явно мечтая провалиться сквозь землю. Первый этаж, проваливаться особо некуда.

– Я не знаю, – ответил он, избегая смотреть мне в глаза. – Просто там как шар всё налилось. Я думал, пройдёт. А оно не проходит! А как мне теперь?

– Мне надо вас осмотреть, – ничего путного он, походу, мне не скажет. Поэтому начнём с осмотра.

– Это обязательно? – умоляюще посмотрел он на меня.

– Обязательно, – кивнул я. – Без этого я диагноз вам не поставлю.

Тот тяжело вздохнул и снял штаны.

Отёк полового члена и мошонки. Они увеличены раза в два, кожа натянута, бледная, блестящая.

Похоже на отёк Квинке. Чаще всего он поражает лицо, губы, шею. Но бывают атипичные варианты. Редко, но бывают. Это один из них.

В данном случае даже повезло в каком‑то смысле. Будь такой отёк на лице – уже развилась бы асфиксия, то есть удушье.

– Что‑нибудь необычное ели вчера или с утра? – спросил я у мужчины.

– Ну… – он смотрел в сторону. – Креветки ел. Первый раз решил попробовать. Вкусные такие оказались!

Я кивнул. Креветки – очень даже распространённый аллерген.

– У вас развилась аллергия на морепродукты, – объяснил я мужчине. – Отёк Квинке. Ангионевротический отёк, аллергическая реакция немедленного типа. Одевайтесь, будем класть вас в терапию.

С этим пока что ничего не сделать моей искрой праны. Реакция иммунной системы, здесь нужен уровень третий минимум.

– А это обязательно? – поспешно натянув штаны, снова жалобно спросил пациент.

Я удивлённо взглянул на него. Как раз в этот момент думал про прану.

– Что обязательно? – уточнил у него.

– Ну, в больницу, – выдавил из себя тот. – Другие тоже увидят же… Засмеют!

Вот проблемы у человека, конечно.

– В этом нет ничего смешного, это очень опасное состояние, – отрезал я. – И без стационара никак. Антигистаминные, глюкокортикостероиды. Всё это на дому нельзя без присмотра делать. Так что собирайтесь.

Сам я достал телефон. Первым, как обычно, набрал Агишеву. Та без проблем выделила место, ситуация была и правда экстренной.

Далее самое интересное – вызов скорой помощи. Я не звонил им с того дня, как устроил разборки с Орловым – заведующим скорой.

– Диспетчер Краснова, слушаю, – раздался знакомый недовольный голос.

– Это врач‑терапевт Агапов Александр Александрович. Требуется госпитализация пациента с домашнего вызова, – специально вежливым тоном отозвался я. – Отёк Квинке с локализацией на половых органах.

Повисла пауза. Я услышал бубнёж, скорее всего, закрыв рукой динамик, Краснова что‑то говорила кому‑то в кабинете.

– Адрес говорите, – недовольно произнесла она спустя несколько мгновений. – Я вышлю машину.

Надо же, тот разговор всё же сработал. Я назвал адрес, и она тут же повесила трубку. Вежливости ей бы ещё поучиться, конечно. Но по крайней мере, машина будет.

Я оставил осмотр и направление, велел пациенту ждать скорую и вернулся в машину.

– Что там за отёк был? – полюбопытствовал Костя.

– Да так, аллергия просто, – отмахнулся я. Ни к чему водителю знать такие подробности, спокойнее спать будет. – Поехали дальше.

Объездив остальные семь вызовов, я вернулся в поликлинику. Лена ожидала меня с нетерпением, явно уже собираясь идти за блокнотом.

Но едва я переступил порог, как мне позвонили из отдела кадров. Передали, что меня желает видеть господин главврач.

Интересно, что на этот раз?

Отложив разоблачение Кристины, я отправился в главный корпус. Кажется, хожу к главврачу гораздо чаще всех остальных. И всё из‑за этой нашей войны.

– Добрый день, – поздоровался я с Власовым. – Вы просили меня зайти?

– Просил, – он картинно отложил папку с бумагами. Показалось, что он вообще держал её в руках специально, только ради вот этого вот откладывания. – Я слышал, вы устроились на подработку в «СберЗдоровье»?

Не удивлён, что он знает. Новости в маленьком городе распространяются быстро. Тем более он сам поучаствовал в том, чтобы меня туда не взяли. Ничего не вышло у него, правда.

– Устроился, – кивнул я. – На днях должен подписать договор.

– Надеюсь, это не помешает вашей основной работе, – поджал губы Власов. – Так‑то вы на испытательном сроке, да и участок у вас самый трудный.

И всё благодаря стараниям главврача.

– Не помешает, – покачал я головой. – Вы позвали меня только, чтобы поздравить?

Мне было интересно, знает ли он о моём визите к Вере Кравцовой. Но пока что складывалось впечатление, что нет, это ему неизвестно. Значит, проблема в чём‑то ещё.

– Нет, – выдохнул тот. – Ещё мне сказали, что вы отказываетесь вступать в профсоюз.

А, вот какая проблема всплыла. Видимо, мой сегодняшний вызов скорой помощи напомнил Орлову о моём существовании. И он поспешил тоже нанести свой удар.