Если посмотреть на это дело с точки зрения биологии, вроде умные родители хороших, талантливых, умных деток родили. Всё хорошо, казалось бы. И супруги-то у наших детей тоже умные, талантливые, красивые. Вроде как гены лучшие отобрались. А с точки зрения биологии, с точки зрения эволюции, если детей не будет, то тупиковая ветвь получается. Вот как-то так грустно от этого. Не хочется, чтобы мой род, моя семья стала тупиковой ветвью, хочется всё-таки внуков.

А Анюта смеётся, говорит:

— Да не торопи ты, время другое сейчас. Взрослеют поздно, потихонечку созреют и до того, что детей захотят.

— Ну, созреют-то созреют, — отвечаю, — не было бы поздно. А то потом созреет в пятьдесят лет, а какие уж дети? Ну, мужик ладно, а женщина уже… всё уже будет сложно родить и воспитать.

Анюта опять отмахнулась, говорит:

— Сейчас дольше живут, до семидесяти, до восьмидесяти. Даже если в пятьдесят лет родят, успеют поднять и на ноги поставить… Не загружайся, короче. Тем более мы что могли, сделали. Теперь их очередь. И мы тут повлиять никак не сможем, расстроимся только, и всё.

— Скажешь тоже, в пятьдесят лет… — проворчал я. — Там у женщины поди всё, не будет такой возможности.

На самом-то деле я прекрасно понимаю, что Анюта это меня успокаивает, а сама о том же самом думает и о том же самом переживает. Ну вот, хочет, чтоб я не волновался. Ну, а я что? Ладно, не буду.

Переключил разговор на другое, говорю:

— Как тебе наша площадка для шашлыков? Видела же вчера, что я сделал? Тебе нормально?

Она удивилась:

— Я ж ещё вчера сказала, что отлично просто! Ты молодец!

Я довольный разулыбался:

— Ну тогда сегодня буду продолжать.

Анюта говорит:

— Ну и правильно. А я уборкой займусь.

На том и порешили.

Встали, умылись, постель заправили, позавтракали, опять же не спеша.

Пока туда-сюда, уже и полдень. Я походил, походил, да ушёл в огород. Анюта не любит, когда она полы моет да всё это прибирает, а я под ногами кручусь. Но, с другой стороны, я как бы дома и, если вдруг моя помощь понадобится — что-нибудь там вынести, выбить на улице, или там… да мало ли! Позовёт, пойду, помогу.

Пришёл на площадку, походил, посмотрел, оценил свою вчерашнюю работу. Классно, чё! Хорошо получается! Хоть пока и не видно, как всё в итоге выглядеть будет. Но всё равно уже что-то проявляется.

В общем, настроился и взялся дальше гравий утрамбовывать, потому что, чем плотнее он будет лежать, тем лучше потом ляжет брусчатка. Ну и позвонил, чтоб песок привезли. Благо сейчас с этим вообще проблем нету. Это раньше, в советское время, надо было… То есть, сложно было строительные материалы какие-то купить, нужно было что-то думать. Хотя, в советское время я бы вон прицеп к автобусу прикрутил, поехал бы на пляж, на Оби накидал бы лопатой песка в прицеп — и всё. И быстро, и бесплатно. Но сейчас мне удобнее позвонить, заказать. Денежка не очень большая, зато ни хлопот, ни головной боли. А песок привезут хочешь в мешках, хочешь россыпью — чистый, хороший, без камней, без веток, без другого какого мусора.

И действительно, пока утрамбовывал, песок привезли — в мешках, так удобнее.

Я разметочку ещё раз проверил, чтобы по уровню всё было. Ниточку натянул, наметил первую линию, где плитка ляжет. И начал подкидывать песок. Сделал небольшую песчаную подушку — не широкую, чтоб удобно было работать. Выровнял её, водичкой полил, чтоб песочек утрамбовался, ещё раз уровнем проверил и начал выкладывать первый ряд тротуарной плитки. Подстукиваю каждую, чтобы хорошо легла. Ровненько, по ниточке, по горизонтали — красота!

Выложил первый ряд, проверил уровень, добавил песочку, где не хватает. Снова всё проверил по уровню, водичкой полил, вторую линию выложил. Понятно, что медленно получается, потому что каждую плиточку подстучать надо, выровнять, чтоб нигде ничего не торчало, чтоб всё красиво было. Для себя ж делаю, чёрт побери, вот!

Ну и работаю дальше потихоньку, плиточку за плиточкой выкладываю, подстукиваю.

В наколенниках работаю, специальных, ещё для машины купил, чтоб под машиной-то лазить удобно было, а тут-то, на гравийке, прям ну одно удовольствие. Так бы, если б не эти подушечки, вообще б колени убил.

А тут и Анюта подходит. Подошла, стоит, смотрит, любуется.

Спрашиваю:

— Ну как?

А она:

— Такая красота! У нас тут скоро вообще загляденье одно будет! Я весной розы вдоль бортика посажу, чтоб прям вообще хорошо было.

Ну что ж, жене нравится, мне тоже нравится, хорошо.

Спрашиваю у неё:

— Что-то хотела? Может помочь что-то надо?

Она говорит:

— Да нет, обедать тебя пришла звать.

Я снова на часы смотрю — опять увлёкся и про время забыл, и про всё.

С другой стороны, уйду обедать, потом же сразу не пойдёшь, а там и стемнеет — осень, дни короткие так-то.

Вот и говорю Анюте:

— Ты иди, а я ещё немножко тут поработаю и потом приду.

Она кивнула:

— Ну давай, не задерживайся.

И ушла.

Я ещё несколько плиточек уложил, рядок закончил, чтоб вот прям хорошо всё было. Потом подумал, и ещё рядок выложил. Пять рядочков получилось. Уже как бы просматривается что-то, уже понятно примерно, как оно всё это будет. Раньше-то, когда тут была пожухлая ботва, трава да куча песчанно-гравийной смеси, то сложно было представить конечный результат. А сейчас уже вполне прям видно, как будет. Теперь бы только дни простояли хорошие, успеть бы доделать.

Хотя, не успею — так не успею, весной доделаю. Но хотелось бы, конечно, чтоб в зиму ушло уже всё готовое. Оно тогда получше будет, чем если будет ждать весны. Весной-то то песок поплывёт, то ещё что, может, что-нибудь переделывать придётся. Когда работа не завершена, то всё ненадёжно. А вот когда всё сделано, плиточки друг друга держат, песочек ровненький, всё по уровню, всё по линеечке — тогда уже и ничего не страшно: ни дождь, ни снег. Тем более, что снег уже с этого места можно будет зимой лопатой сгребать.

Ну, а что? Тут он не нужен. Снег нужен там, где грядки, где кусты, где деревья, чтобы защищал от холода. А здесь уже как бы нормально, тут уже всё хорошо.

Кстати, можно же и зимой будет шашлычки-то выйти сюда пожарить, если площадка расчищена будет. А почему нет-то?

Пока заканчивал, вспомнил опять про политех, про всю эту дребедень, про все эти дела. Думаю: а что я голову-то морочу? Надо ж просто попросить Диму, чтобы он про этого руководителя их пробил, навёл справки — что там за человек. Может, там действительно нормальный мужик, увлекающийся, со своими интересами, со своим делом, которым горит, которым живёт и людей вокруг себя зажигает. А я тут уже понапридумывал себе.

Откладывать дело в дальний ящик не стал, тут же набрал Диме и говорю:

— Дима, привет! Как дела? Что там с фотографиями, отправил Сане?

Он отвечает:

— Ещё вчера. Всё, что у меня подходящее было, послал.

Я говорю:

— Я ещё обсудить кое-что хотел, про подарок.

Дима сразу смекнул, спросил:

— Срочно?

Я говорю:

— Ну, как бы, не знаю, хочется успеть же, вот.

Понятно, что шифруюсь. Всё-таки работа у Димы непростая. Не хочется подставлять человека.

Дима — умный мужик, сразу всё понял.

— Буду в твоих краях — заеду. Ты никуда в рейс не едешь?

Отвечаю:

— Да не, пока нет. На этой неделе пока ещё не было никаких заказов.

Он говорит:

— Ну всё, договорились! — и положил трубку.

Поговорил с Димой и пошёл домой. Всё ж таки жена ещё когда есть звала.

Пришёл и даже смутился, Анюта ждёт меня, сама не садится. Говорю:

— Чего не садишься-то? Давно б поела уже.

Анюта вздыхает:

— Да я и так без тебя ем, когда ты в рейсе, на охоте или где-нибудь там по делам. А тут всё-таки воскресенье, мы оба дома, почему б вместе не поесть? Тем более я ж тебя сходила позвала.

Я говорю:

— Ну, извини, вот решил закончить сначала, рядочек до конца пройти, а потом Диме позвонил.