Бойцы короткими перебежками, используя какие-то укрытия, прикрывая друг друга, быстренько подошли к стенам. Снова прокричали, чтоб народ выходил с поднятыми руками, что здесь проводится спецоперация. Вдруг там действительно молодёжь ну или бомжы, что тоже возможно. Предупредили их, чтобы они могли спокойно уйти.

Понятно, что никто не вышел.

Но это ещё не показатель, что там нет гражданских, потому что молодёжь-то тоже — они ж могут нелогично действовать, перепугаются и какие-нибудь глупости совершат.

Поэтому бойцы тоже не торопятся огонь открывать.

Предупредили, подождали. Ну а потом закинули в дверь пару гранат с газом. Ну и рванули внутрь.

А несколько человек по наружной лестнице наверх полезли, чтобы тех, кто на крыше, взять.

Как только по лестнице застучали шаги, тут-то уже и выстрелы раздались сверху. Видимо, бандиты не выдержали, поняли, что каюк, и решили за дорого продать свою жизнь, ну и открыли огонь. Да не просто огонь, а на поражение. Хорошо, что ребята были одеты в бронники, но всё равно раненые появились.

Но поднимающихся ребят прикрывали снизу, подстрелили пару бандитов.

Когда стрельба началась, мне прям даже как-то нехорошо стало. Всё-таки в мирном городе, и вдруг такая фигня творится. Ясно, что там, наверху, на крыше сидят бандиты, но всё равно. Хоть я и охотник и к выстрелам привычный, но когда по людям палят, то неправильно это. Понимаю, что бывают разные ситуации, и, если надо будет, к примеру, защищать родину, я буду стрелять во врага, и рука не дрогнет.

Как тяжело было ждать, хотелось самому действовать. Хотя умом-то я понимаю, что какой с меня тут помощник, я тут ничем помочь не могу, они тут только сами могут. Ну, как бы там ни было, а дождался, пока закончится операция.

Первые бойцы, которые вовнутрь заскочили, через какое-то время начали выводить людей — каких-то просто так, а каких-то в наручниках и согнутых буквой зю.

Оказалось, что действительно молодёжь в заложниках сидела.

Бандитов разоружили и погрузили в автобусы. Молодёжь, кстати, тоже. И это правильно, нужно разобраться ещё, что они там делали и не являются ли пособниками.

Тем временем зачистили все хранилища и крышу элеватора.

Ребята довольно-таки быстро сработали — профессионалы! Смотрел, как они на штурм идут, как потом людей выводят, и восхищался их слаженной работой, как они друг друга с полужеста, с полуслова понимают, как действуют, как прикрывают друг друга.

Жаль, без ранений не обошлось. Но слава богу, ранения лёгкие были.

А вот среди бандитов раненых побольше было, ну и убитые были. Бандитов-то не жалели: если человек открыл огонь, ну как бы сам себе злобный Буратино — получи по полной, они и получили. И правильно получили, ибо нефиг!

Когда их выводили, Пётр Алексеевич внимательно следил.

И потом, когда уже всех упаковали, сказал:

— Среди этих только люди, духов нету.

С одной стороны, это была надежда, что девушки всё ещё находятся на месте. А с другой стороны, чёрт его знает, может быть, духи уже как раз проникли на землю Петра Алексеевича.

Поэтому задерживаться мы не стали и, как только спецназовцы дали нам знак, что всё чисто, мы вслед за Петром Алексеевичем поспешили внутрь элеватора.

Кто ж знал, что это ещё не конец.

Вообще, для понимания, куда мы пошли, как проводилась операция, нужно понимать, как вообще элеватор устроен. В принципе. И конечно же это нужно для понимания того, что произошло дальше.

Для начала — элеватор — это охраняемый объект. Раньше был, в советское время. Сейчас появились новые владельцы, начали восстанавливать какие-то помещения и тоже поставили охрану. Может, позже и будет хорошая охрана, но пока так себе. Собственно, это одна из причин, почему элеватор среди местной молодёжи был признан заброшкой и местом для экстремального туризма.

Но повторяю, в последнее время ситуация начала меняться к лучшему, но пока ещё есть куда расти. А пока, как у нас любят говорить некоторые личности: барнаульский элеватор — это по большей части развалины более продвинутой цивилизации.

Но это общая картина. А пока расскажу, как в принципе устроен элеватор. Понятно, что это будет общая информация, но она нужна для лучшего понимания процесса.

Сначала машина попадает на весовую, там зерно взвешивают и берут пробы на влажность, на качество зерна, на загрязнённость. Смотрят, мелкое зерно или крупное. Цена само собой будет разная. Смотрят содержание клейковины и кучу всяких других параметров. Ну и барнаульский элеватор принимает сейчас пшеницу и гречку. Но в принципе может принимать и другое зерно.

Так вот, на весовой машина взвешивается, берутся пробы зерна, после этого машина отправляется в приёмник. Там, в земле, яма, закрытая решёткой. Машина подъезжает к этой решётке, откидывает борт и ссыпает зерно прямо в эту яму. Зерно проваливается сквозь решётку и попадает на транспортерную ленту и, если надо, отправляется на очистку, где с помощью специальной центрифуги очищается от камешков, от семян сорняков и других примесей.

После этого очищенное зерно, опять же если надо, отправляется в сушилку. И это не менее важный момент, чем очистка от примесей, потому что, если зерно будет влажное, то оно очень быстро начнёт гореть. А если оно начнёт гореть в бункере, а там в, хранилище дофигища зерна, то может сгореть всё. Не в смысле, что вспыхнет пламенем и будет прям огонь, такой пожар, а сгорит, в том смысле, что начнёт выделять тепло, белки и крахмал будут разлагаться, появятся вредные примеси, разовьются микроорганизмы, а то и плесень. Зерно испортится и станет непригодным ни для еды, ни для посевов, ни для чего. То есть его потом только выбросить останется. А ведь ещё и ёмкости очищать и дезинфицировать придётся! А это очень трудозатратный момент! Сплошные убытки.

Вот поэтому зерно хорошенько сушат. Сушилка — это специальная башня, где зерно поднимается наверх, а потом ссыпается вниз, и по дороге его обдувают горячим воздухом. Ну, либо есть ещё другие сушилки, когда зерно медленно движется по транспортерной ленте под стеклянным колпаком. Лента прогревается солнцем, создаётся высокая температура, и таким образом зерно сушится.

Понятно, что солнечная сушка дешевле, но это надо, чтобы были солнечные дни. В общем, солнечная сушка дешёвая, но малоэффективная, и гарантии, что зерно будет хорошо просушено, нет.

А вот горячим воздухом — там эффективность, конечно, значительно выше, но это и сильно дороже. Потому что воздух нужно разогреть. И не просто разогреть, а до определённой температуры, чтобы высушить и не сжечь всё к ядрёной фене.

Понятно, что очистка и сушка зерна высчитывается из цены закупки, то есть, платит сдатчик. Почему и получается, что деньги небольшие, когда фермеры сдают зерно на элеватор. Это в советское время всё было в одном кармане, на общее дело работали. А сейчас каждый сам за себя, вот и имеем, что имеем.

После сушилки зерно отправляется в бункер для хранения.

Так вот, в сам бункер попасть невозможно, там зерно хранится. Может какие-то технические службы и могут попасть, если нужно там бункер очистить или ещё что-то, но это закрытые ёмкости, пусть и огромные.

В советское время это были железобетонные башни, а современные делают металлические. Но суть одна, они закрыты, чтобы зерно хранилось, чтобы грызуны да голуби туда не попали и не попортили зерно.

Попасть на элеваторе можно в башню, где стоят все механизмы. Где все эти подъёмники, где сушилки, где транспортёры сходятся. Башня высокая, выше, чем хранилища располагаются.

Может быть, обращали внимание, что на ещё советских элеваторах по центру располагается высокая башня, а по бокам несколько одинаковых башен пониже. Вот эта центральная башня как раз со всеми этими механизмами. И туда-то вполне можно попасть.

Есть, конечно, и другие здания — административное, мельница, служебные какие-то помещения. Часть из них у нас в Барнауле заброшенные. Но нас интересует именно башня с механизмами. Потому что именно туда и пробрались все эти бандиты и молодёжь, хотя центральная башня, она не заброшенная, но все равно, лезут ведь.