Пока умывался и завтракал, чувствую: зудит прямо, не могу, нужно идти площадку делать. Прям вот немедленно! Как будто если не доделаю, то завтра катастрофа произойдёт… Не знаю, потоп всемирный случится или небо на землю рухнет.

Так-то я от работы не бегаю, но тут прям тянет поработать.

Быстро доел, даже тарелку за собой мыть не стал, скорее переоделся и пошёл. Соловку только покормил, но тут как говорится, без вариантов. И практически сразу погрузился в работу — ниточки натянул, плитки принёс, столбиками сложил, чтобы не отвлекаться. Песочек уровнем проверил, где надо подсыпал. Водой полил и айда! Одну плитку за другой укладываю, только знай себе подстукиваю.

Если что-то не получается, прям злость такая, рабочая, трудовая наваливается. Всё разбираю, переделываю, чтобы всё идеально было.

Естественно, и про обед забыл, и про всё забыл. Работаю, работаю, работаю. И когда уже заканчивал… Причём, не просто заканчивал, потому что рабочий день закончился, а площадку заканчивал — пару рядков выложить осталось… Так вот, в этот момент мне вдруг вспомнилось, как вчера на этой встрече руководитель этот, Пётр Алексеевич, строго так всем сказал, чтобы все свои долги закрыли, мол, кто не закроет долги, тот в экспедицию не поедет.

Вспомнил, и аж смешно стало: можно сказать, я тоже долг закрываю, площадку доделываю. Сейчас вот чуть-чуть здесь закончу несколько плиток выкладывать, подстучу их, и всё. Потом останется инструменты прибрать да песок лишний смести, и всё будет как надо. Типа, закрыл свой долг, можно ехать.

Даже какая-то злость появилась, какая-то двойственность. С одной стороны, ну да, долг закрыл, дело сделал… Сделал дело — гуляй смело! А с другой стороны, злость такая — что за фигня? Что за одержимость работой в конце концов? Поеду в эту их экспедицию и всех их там на чистую воду выведу!

Хотя, с другой стороны, площадка готова. Долго собирался, но теперь всё закончил. Хоть завтра собирайся с друзьями шашлычков пожарить.

Но всё равно разобраться со всем этим надо, а то подозрительно как-то.

Подумал про это, а следом мысль пришла: в понедельник на встречу клуба уже ходил, и что? Разобрался? Вывел всех на чистую воду? То-то и оно! Вопросов только добавилось…

Пока всё это думал, телефон зазвонил. Глянул — Дима подъехал.

Ну, я вышел, пригласил его во двор. Похвастаться работой надо: всё-таки такое дело провернул, считай, почти год площадка стояла, ждала, пока я её сделаю. И вот практически уже финал, совсем немножко тут осталось, сегодня закончу, на завтра откладывать не буду.

Дима посмотрел, похвалил мою работу, поспрашивал, что да как, сколько денег, какая плитка — все такие технические детали. Я ему рассказал, что мне, жалко, что ли.

А потом спрашиваю:

— Как думаешь, какой мангал лучше делать, стационарный из кирпича выкладывать или металлический переносной пусть будет?

Дима пожал плечами и отвечает:

— Да любой, какой сам хочешь. Хотя, у нас тут Сибирь…

— Вот и я про то же, — киваю. — Поначалу, конечно, стационарный круто смотреться будет. Но это до первой зимы. А потом дождь или подтаявший снег в щели затечёт, потом морозом кладку разорвёт. И всё, вместо мангала будут графские развалины.

— Это легко! — согласился Дима. — Получается, металлический лучше. Особенно, переносной. Его можно и под крышу убрать, чтоб не мок. Или сдвинуть так, чтобы ветер не задувал. Ну или чтоб не мешался. А что по красоте… Я знаешь какие красивые кованные мангалы видел! Произведение искусства!

Я заинтересовался и ответил:

— Надо будет поискать в сети. Кстати, ещё один довод в пользу переносного… Если, к примеру, компания большая, то из-за стационарного тесновато будет, хоть и смотреться будет солидно. Зато переносной убрали в сторону, и всё, место не отнимает. У нас-то площадка не очень большая получилась, на свою семью делали.

— Да зачем тебе большая? — улыбнулся Дима. — Опять же, если уж совсем много народу собрать захотите, то можно арендовать место где-нибудь в парк-отеле. Или в лес выезд организовать.

Я кивнул. Мы с Анютой, конечно, настолько большие компании звать не собираемся, но Дима прав, варианты всегда есть.

Поговорили ещё какие качели, столики, стулья можно выбрать. Так-то мы с Анютой выбирать сами будем, но варианты рассмотреть можно.

Дима и предложил:

— Вдоль стены можно скамейки сделать, и подушки поролоновые к ним или сшить или готовые купить. Подушки можно убирать, чтоб не мокли… Ещё столик и стулья пластмассовые. Можно и раскладные. А можно и основательные заказать, красиво будет. Только нужно выбирать с учётом нашего климата. А тут вот качели можно поставить… — и показывает на то место, где я и сам хотел качели поставить.

Мы с Анютой так и мечтали: вышел утречком, посидел на качелях, полюбовался, как в огороде всё растёт, пошёл, пополол что-нибудь, пополивал, снова посидел, позагорал, полюбовался. Красота!

В общем, Дима свои мысли высказал, я свои, всё переговорили. Потом Дима и спрашивает:

— Ты ж меня не за этим приглашал? Чего хотел-то?

Отвечаю:

— Да, Дим, не за этим. Вопросы у меня есть. И тревога есть. На твою помощь рассчитываю. Но, хочу сразу сказать, мне никакой там особой информации не нужно. Только твоё мнение.

Дима сразу посерьёзнел, кивает, мол, говори.

Я не стал тянуть кота за хвост.

— Не мог бы ты глянуть этого руководителя, Петра Алексеевича? Что он за человек? Не числится ли за ним тёмных делишек? Узнать бы, всё ли чисто в его биографии. Собственно, мне и надо только: всё ли хорошо, норм человек или не очень.

Назвал фамилию, рассказал всё, что про него знаю.

Дима внимательно слушает, запоминает, не записывает ничего. Он вообще никогда не записывает, память хорошая у него, натренированная.

В общем, сказал я то, что и планировал сказать. А Дима, он мужик умный, опытный. На меня смотрит и спрашивает:

— Что случилось? Ты ж недоговариваешь.

Отвечаю:

— Ну да, так и есть, недоговариваю. Только вот даже не знаю, как рассказать-то тебе.

Дима усмехнулся:

— Да так и расскажи. Ты ж про лешего рассказал, я ж нормально, по-человечески отнёсся, вот так и тут расскажи.

Ну, в общем-то да, он прав. А потому я решил рассказать всё, как есть.

— Ты ж сейчас практически в курсе всей истории. Так что, слушай.

И рассказал ему и про сон, и про встречу эту в студенческом клубе, и даже про то, как сегодня торопился доделать площадку. Под конец засмеялся и говорю:

— Мне даже мысль пришла в голову, что он какой-то там заговор секретный применил, что мне прям надо было всё именно сегодня закончить, как можно быстрее, ну, типа, чтоб долгов не было.

Дима тоже засмеялся:

— Ну, ты, конечно, напридумывал! Скорее всего, какие там заговоры? Просто человек мотивацию правильно задал, а ты близко к сердцу принял. Это потому как… Я ж знаю, что ты давно хотел площадку эту сделать. Ну и вот… на хорошую почву установка легла.

Отвечаю:

— Может быть, ты и прав. Но всё равно пробей этого типа, не внушает он мне доверия.

Дима кивнул:

— Это без вопросов. Конечно, пробью и сообщу потом тебе, что к чему.

Я облегчённо выдохнул

— Вот и хорошо, вот и лады!

Ещё немножко про Григорича, про днюху его поговорили. Я сказал, что может возникнуть такая ситуация, что я на выходные не на охоту поеду, а в экспедицию. А Дима и говорит:

— Ты прогноз-то смотрел? Похоже, никто в эти выходные на охоту не поедет. Синоптики на выходные метель обещают. Так что погода, скорее всего, будет не охотничья.

— Я-то за работой и со всеми этими хлопотами за погодой не слежу. Но в принципе, снегу-то пора уже. Считай, к середине ноября подбираемся, обычно в это время снег уже плотно лежит.

Дима кивнул:

— Ну да, обычно уже снежный покров устоялся в это время. Так что вполне может быть, что охоты не будет, и ты со спокойной совестью сможешь поехать в свою экспедицию.

— Да я вот не знаю… Если метель… Вроде там говорили, что вечером у костра сидеть будут и заговоры эти всякие пробовать.