С другой стороны, если бы он был на стороне тех, кто угрожали… У меня, конечно, душа не принимает такого поворота, но рассмотреть надо всё. Вдруг он на самом деле хорошо маскирующийся злодей. И если Зарина пришла к нему со своими тревогами, он понял, что она сейчас его может разоблачить, а может быть, и разоблачила во время разговора, и он девушек всех забрал, спрятал где-то. А Лену с Катей прихватил за компанию, чтоб они не рассказали, что он причастен к исчезновению Зарины. Может же такая ситуация быть? Вполне может, и как бы вполне логично, так что сбрасывать её со счетов нельзя.

В общем, шёл я, шёл, и тут телефон звонит. Я на автомате трубку беру и слышу Анютин счастливый голос:

— Ты ещё работаешь?

Я сначала даже и не сразу понял, про какую работу она говорит. Даже запнулся. Всё-таки не привык я врать жене. Но сейчас правду говорить ни к чему. А потому просто буркнул:

— Ну да, работаю пока. А что?

Она говорит:

— Детки наши нам подарок сделали, хороший.

Я говорю:

— Что за подарок? Приехали, поди?

Она говорит:

— Пока нет, но скоро будем ждать в гости. А пока посылочка пришла.

Я удивился. Странно как-то: дети родителям присылают посылки. Спрашиваю:

— Что за посылочка?

А она говорит:

— Прихожу домой, извещение лежит в почтовом ящике. Почта-то рядом, сбегала на почту. А там мелкий пакет, бандеролька. Пришла домой, развернула, а там радость такая! Ты даже не представляешь, как я счастлива сейчас.

Меня это честно заинтриговало. Спрашиваю:

— Да что за радость-то?

Анюта такая хитрая, говорит:

— Ты это должен увидеть сам.

Думаю, вот ведь! Но знаю жену, если упёрлась, то не скажет. Но любопытно же! Решил наводящие вопросы позадавать.

— Да кто из детей-то прислал? — спрашиваю.

Говорит:

— Младшенькая, конечно! Дочка порадовала!

Вздохнул. Говорю:

— Ну ладно, хорошо. Так что, не скажешь, что за бандеролька?

А Анюта смеётся:

— Не скажу. Хочу посмотреть на твоё лицо. Одно могу сказать: ты будешь счастлив!

Я заинтересовался, конечно. Даже мысль была всё бросить и отправиться домой. Ну, эта мысль так, проскользнула и убежала, потому что всё-таки мы делом заняты, там меня мужики ждут.

В общем, дошёл до автобуса, завёл, перегнал его во двор. Набрал номер домофона. С тревогой… Всё равно переживал, вдруг, пока меня нету, что-то случилось.

Пётр Алексеевич открыл дверь. Я зашёл в подъезд, поднялся на этаж. Он меня у двери встречает. Заглянул в коридор, Дима с Саней в коридоре стоят и вопросительно на меня смотрят, мол, перегнал?

Я говорю:

— Автобус у подъезда.

Дима хлопнул в ладоши.

— Отлично, собираемся.

И смотрим на Петра Алексеевича. И так получается, что в узком коридоре с той стороны — Саня с Димой, с этой стороны — я, и закрытая за мной дверь, потому что я, как зашёл, дверь-то закрыл. А Пётр Алексеевич посередине.

Ну, он посмотрел на нас, вздохнул и начал неохотно обуваться. А я-то всё свои мысли вспоминаю, которые по дороге обдумывал, пока Анюта не позвонила. Ну и спрашиваю:

— Погодите-ка, Пётр Алексеевич. У меня вопрос, который давно задать надо было. О какой проблеме, о какой беде рассказала вам Зарина, когда пришла к вам?

Ну, он и говорит:

— Столкнулась Зарина с чёрными лесорубами и браконьерами. Спасу от них не стало. Если раньше просто потихоньку гадили, но не наглели, то теперь тьма их непросветная, и справиться с ними она уже не может. Просила найти на них управу. Я поизучал вопрос, действительно вырубка лесов идёт огромная. А наказание за вырубку или браконьерство вообще мизерное, вот они и наглеют. Как будто стоит за ними кто-то…

Тут я вспомнил свой сон с той чернотой, которая требовала от меня бросить расследование, и угрожала мне, моей семье и моим будущим потомкам. Неужели это и был тот, кто стоит за всем этим? И за браконьерами, и за чёрными лесорубами. Ведь в процессе расследования мы к ним и пришли… Да и тьма та появилась в лесу. Пусть и во сне, но в лесу же, не в городе.

А потому я сразу же поверил Петру Алексеевичу.

Видимо, выражения моего лица изменилось, потому что Саня спросил:

— Ты поди про сон свой вспомнил?

Я кивнул.

Пётр Алексеевич сразу насторожился.

— Что за сон? Расскажите, пожалуйста. — И голос такой серьёзный.

Ну, я и рассказал.

По мере моего рассказа лицо Петра Алексеевича становилось всё более и более хмурым. И когда я закончил, он покачал головой и решительно заявил:

— Вы извините меня, но я вас к ней сейчас не поведу. Он следит за вами, и если мы приедем на место, то мы подставим девушек. Он их найдёт. Я не знаю, что будет с Катей и Леной, а Зарину постигнет судьба других исчезнувших духов.

— Кто он? — растерялся я.

— Тот, из-за кого исчезают духи, — выдохнул Пётр Алексеевич.

И какая-то такая решимость в его словах была, что стало понятно: силой давить бесполезно, не отвезёт. И хоть что мы можем делать: хоть связать его, хоть пытать, хоть мучить, а местонахождение Зарины он не выдаст.

Собственно, нам её местоположение на самом деле и не так важно. Важно, чтобы она вернулась в лес. А потому я спросил:

— Что за враг? И как он связан с чёрными лесорубами и браконьерами?

Саня с Димой тоже поняли по взгляду Петра Алексеевича, что он настроен решительно, и вопросительно посмотрели на меня, давая понять, что решать мне: будем ли мы его сейчас прессовать и заставлять показывать, где девушки, или предпримем какие-то другие действия?

Я задумался на минуту, но потом решил, что надо собрать больше информации. Дров-то наломать легко, а вот как исправить, если случится что-то непоправимое. Так что, не будем спешить. Спешка вообще нужна лишь при ловле блох и при поносе.

Пётр Алексеевич тем временем с тоской посмотрел куда-то в пространство, тяжело вздохнул и сказал:

— Я точно не знаю, кто это. Но догадываюсь. Если проанализировать всё, что происходит в последнее время, то… Скорее всего это дух. Сильный дух. Именно он стоит за исчезновением всех других духов: и домашних, и лесных. Как я уже говорил, только духи могут обладать волшебной силой. И если он нашёл возможность присваивать себе силу других духов… — Пётр Алексеевич помолчал немного и добавил: — Что касается людей, они в подавляющем большинстве даже не догадываются о нашем существовании. Так что, это точно дух.

— А браконьеры и чёрные лесорубы тоже духи что ли? — спросил Саня.

На что Пётр Алексеевич покачал головой и посмотрел на нас с вызовом.

— Нет, это обычные люди. Самые настоящие. Такие же как и вы. И они по какой-то причине на стороне этого духа. Во всяком случае, я вижу эту ситуацию так.

— Армия? — коротко спросил Дима.

— Армия, — согласно кивнул Пётр Алексеевич. — Очень подходящее слово.

Получается, всё гораздо серьёзнее, чем мы думали. И куда мы ввязались? Но и отступать не по мне. А потому я предложил:

— Давайте вернёмся на кухню, сядем и обсудим всё ещё раз.

Мужики согласились со мной, потому как в ногах правды нету, сидя обсуждать серьёзные вопросы всегда лучше.

Когда мы прошли и сели, Пётр Алексеевич чисто на автомате первым делом тщательно стёр все крошки со стола, а потом снова чайник поставил греться.

Но я решил, что больше никакого чаю, а то опять расслабимся. А вопросы нужно обсудить серьёзные, голова нужна свежая.

Мужики, не сговариваясь, тоже отодвинули чашки.

Пётр Алексеевич дёрнулся было, но потом вздохнул и опустился на табуретку.

И я попросил его:

— Расскажите, пожалуйста, всё, что знаете про этого сильного духа. И мы вместе решим уже, как нам быть.

Пётр Алексеевич покачал головой.

— Ничего я про него не знаю. Одно знаю: что это дух. Потому что волшебства с исчезновением духов меньше не становится. Значит, кто-то собирает его. И этот кто-то, несомненно, дух.

Дима, как человек, который связан со службой безопасности, сразу же задал вопрос: