— Зачем ему это? Какие у него мотивы?

Саня усмехнулся и ответил вместо Петра Алексеевича:

— Ну, сила и власть — это наше всё.

Он, как директор завода, прекрасно понимал это. Сила и власть для него — это существенно, потому что если директор не обладает властью или не обладает силой на своём предприятии, то предприятие загнётся. Дисциплины не будет, партнёры начнут подводить, а другие структуры — вставлять палки в колёса. Так что, сила и власть много значат.

Пётр Алексеевич кивнул.

— Похоже, вы правы, так оно и есть. Он собирает волшебство чтобы получить силу и власть. И похоже кое-какую власть он уже имеет, потому как собрал армию. Армию тьмы.

— Армию тьмы? — пробормотал я, снова вспоминая свой ночной кошмар.

— Армию тьмы, — подтвердил Пётр Алексеевич. — Ибо что как не армия тьмы эти самые браконьеры и чёрные лесорубы.

— А вы сами с ним сталкивались? — спросил Дима.

Пётр Алексеевич покачал головой.

— Напрямую не сталкивался. И по возможности буду избегать встречи. Потому что сил противостоять этому духу у меня нет. Я проиграю сразу же.

— Так что нам делать-то? — тут же спросил я, потому что мне нужен результат, мне нужно вернуть древесницу в лес.

На что Пётр Алексеевич пожал плечами и ответил:

— Ну, пока этот дух не будет уничтожен или хотя бы ослаблен, древеснице будет угрожать опасность, где бы она ни находилась. Вот в том секретном месте, где она сейчас, она пока в безопасности. Но это только до тех пор, пока его армия или он сам не смогут обнаружить это место.

Саня спросил деловито:

— Разрешите полюбопытствовать: вы уверены в том, что это ваше место защищено?

На что Пётр Алексеевич усмехнулся.

— Вы забыли, я домовой! Пусть бывший, но всё-таки домовой! Поэтому да, пока Зарина там, ей ничто не угрожает.

— Ладно, с этим понятно, — говорю я. — Теперь давайте подумаем о том, как нам справиться с этим вашим властелином колец.

Пётр Алексеевич так на меня глянул:

— Каких колец? При чём тут кольца?

Я отмахнулся:

— Не берите в голову, это уже из другого фольклора. Просто вспомнил, как мы с семьёй ходили в кинотеатр, смотрели «Властелина колец». Вот там главный злодей был как раз властелином колец.

Пётр Алексеевич не стал вдаваться в подробности. Вместо этого сказал:

— Мы должны выяснить, кто этот наш враг, какими силами он обладает. А потом придумать, что мы можем ему противопоставить.

От того, что Пётр Алексеевич начал говорить «мы», мне как-то на душе тепло стало.

В первый момент я подумал, что он опять своё волшебство включил, но потом понял, нет, это настоящее чувство. Когда родные, исконные духи объединяются с людьми, то тут и волшебства не надо, тут сила будет великая, несравнимая ни с чем другим.

Следом пришла другая мысль: похоже, наш враг поступил так же: объединился с людьми, нашёл их слабые места, уязвимости, пообещал денег, пообещал богатство, пообещал вседозволенность, и они пошли за ним.

Ну, и высказал эту мысль вслух.

Саня с Димой, да и Пётр Алексеевич подумали, подумали, да и согласились со мной.

Дима тут же и говорит:

— Получается, его армия — эти все браконьеры и чёрные лесорубы, которые лес рубят почём зря и абсолютно бесконтрольно и безобразно уничтожают молодую поросль, не следят, чтобы засаживать вырубленные участки молодыми саженцами, молодыми деревьями? И в результате где-то места заболачиваются, а где-то опустыниваются.

— Ага! — подхватил Саня. — Они ж ещё пускают огонь по весне, траву поджигают, и леса выгорают. А потом уже этот лес списывают, потому что не будет он расти, погибнет, там всякие разные жуки заведутся и съедят всё. А так, пока древесина ещё не испорчена, только чуть-чуть подпалена, то и вырубают.

— Понятно почему древесница не смогла с ними справиться, когда такой объём бедствий на лес навалился, — согласился я. — Мало чёрных лесорубов, так ещё и браконьеры…

Хоть мы и охотники, но… Браконьеры — это же настоящие вредители! Бьют зверя и не смотрят… Могут и молодую самку уничтожить, которая только что родила. В результате всё её потомство погибнет. Или во время брачных игр бьют. И вообще ни перед чем не останавливаются — убивают ради убийства. Такое ощущение, будто для них сеять смерть — это лучшее из занятий.

А про лесорубов вообще молчу. Дорогу так разбивают, что там ни проехать, ни пройти. В результате многие участки, где была хорошая охота, становятся недоступными из-за того, что гружёные лесовозы разбивают дорогу. А потом земля израненная очень долго восстановиться не может. Земле, чтобы залечить свои раны, точно так же время нужно, как и человеку. И даже поболее времени нужно, чем человеку. Значительно поболее.

У нормальных охотников как? Мы покупаем путёвки, где оговорено, в каком районе можно охотиться. А также сколько и какого зверя можно убить. И следят за этим учёные — чтобы, значит, популяция сильно не росла, но и не ослаблялась. Так что, нормальные охотники больше других заинтересованы, чтобы в лесу всё в порядке было.

И не важно, что там не так с Петром Алексеевичем. Браконьеры и чёрные лесорубы угроза понятная, человеческая, и это факт. С ними нужно бороться. Да и похоже, древесница действительно столкнулась с ними. Так что, работаем, братья!

Саня усмехнулся и говорит:

— Значит, получается, если мы хотим ослабить армию этого упыря, то сейчас, в настоящий момент, мы должны бороться с незаконной вырубкой и с браконьерством. Ну, и это то, что в сфере наших человеческих отношений находится, и то, что нам сейчас по силам.

— Долгий процесс, — с сомнением произнёс Дима.

— Нужно же с чего-то начинать, — пожал плечами я.

Пётр Алексеевич послушал нас и говорит:

— Хорошо. Тогда будем действовать следующим образом. Вы боретесь с браконьерами и чёрными лесорубами, а я по своим каналам пообщаюсь с духами и постараюсь вычислить, кто он, этот самый властелин.

На том и порешили.

Пока всё обсуждали, время за полночь перешагнуло. Пришла пора отправляться по домам. Всё-таки, как ни крути, и Диме завтра на работу, и Сане тоже на работу, да и меня Анюта дома ждёт. Потому что обычную, нормальную жизнь никто не отменял.

А потому мы попрощались и вышли во двор. А там тьма, хоть глаз коли. Вообще ни огонька! Странная такая тьма. Ладно фонари или лампочки у подъездов — их и выкрутить можно. Но чтоб все окна тёмные были… А где полуночники, которые у компьютеров и у телевизоров сидят? Не бывает такого, чтобы вот так во всём доме свет не горел. И ведь не отключали! Мы же только что сидели у Петра Алексеевича.

Сам собой вспомнился сон, но я в городе, не сплю, рядом друзья. В общем, отмахнулся я от этих мыслей — домой ехать надо, не до того.

Саня проворчал:

— Что за фигня? Вроде центр города, а ни фонарей, ни света в окнах…

Дима пожал плечами и ко мне поворачивается, говорит:

— Подкинешь нас до наших машин? — А сам достал телефон и включил подсветку.

Отвечаю:

— Да, без проблем, садитесь.

И достаю ключ, чтобы снять автобус с сигнализации и открыть двери товарищам.

Достал. И тут ледяной порыв ветра.

От неожиданности ключи упали на землю.

Дима сразу же фонарик включил, подсветил.

Я ключи увидел, наклоняюсь за ними, и тут вижу, что я уже не около машины стою, а опять в том тёмном пространстве, которое приснилось мне, где я разговаривал с тем тёмным духом.

А он шипит на меня со всех сторон:

— Я тебе сказал бросать это дело! Вот чего тебе неймётся? Жил бы себе спокойно и жил. Так, мало того, что сам полез, ещё и друзей притащил. Так что, пеняй на себя.

Сказать, что я совсем не испугался, это будет нечестно, сердце-то в пятки провалилось. Но тут же и злость поднялась, думаю: «Ах ты, сволочь такая, ты кто вообще такой, чтобы указывать мне? Да пусть ты трижды дух с волшебством, пусть даже с армией, да чихать я на тебя хотел, я человек!»

Ну и выпалил в сердцах:

— Да пошёл ты! — и приправил крепким русским словцом.