Слёзы текли сами, беззвучно, бесконечно.

Я не знала, сколько времени прошло, но в какой-то момент звуки за стеной стихли. Тишина в комнате и пустота на сердце были оглушительными.

Я вытерла лицо, всхлипывая, и перевернулась на спину. Глаза жгло. Голова раскалывалась.

Но за стеной снова послышался какой-то шум. Скрип кровати, что ли⁈

«Опять⁈», — мысленно застонала я.

Я резко села на кровати, сжимая кулаки. Сколько можно⁈ Он что, специально это делает⁈

Стук. Ещё один. Я представила, как он нарочно прижимает её к этой стене, зная, что я слышу.

Наслаждаешься, мерзавец? Нравится унижать меня⁈

Нет. НЕТ. Я не позволю ему так издеваться над собой! Всё, ХВАТИТ!

Я резко вскочила с кровати и едва не рухнула, потому что ноги были ватные. Но я больше не собираюсь терпеть это! Пусть меня хоть на части от магии связи порвёт, ни за что не позову его и рядом находиться не буду!

Но если он хочет, чтобы я знала, чем он занимается — пусть знает, что я всё слышала! Я подошла к двери и громко хлопнула ею, выходя в коридор.

Ноги меня сами несли куда-то вперёд, и я довольно быстро вышла на балкон, находящийся между первым и вторым этажом, сбоку от заднего входа в здание. Я фыркнула и повернулась, чтобы уйти…

Но наткнулась взглядом на неё.

Юлианна сидела на коне, уже одетая в какой-то тёмный плащ, лицом ко мне и какому-то мужчине тоже на коне.

Но это точно был не Рагнар, потому что у него были длинные светлые волосы, собранные в хвост.

Куда это она собралась? Сбега́ет после горячей ночи? Так быстро?

Уйти я не успела, и Юлианна, к сожалению, тоже заметила меня, и мы уставились друг на друга.

В её зелёных глазах вспыхнуло удивление, плавно перерастающее в злорадство.

Она оправилась первой, медленно пробежала языком по губам и расплылась в поганой ухмылке, которую я уже успела возненавидеть за наше непродолжительное знакомство.

— Что-то ты распухла, ведьма, — пристально разглядывая моё заплаканное лицо, ядовитым голоском протянула она. — Неужто прорыдала всю ночь? Ай-яй, а почему? Потому что Рагнар со мной ночь провёл, что ли? Или это твоя новая магия — превращаться в заплаканную свинью?

Я отвернулась, чтобы уйти, но её насмешливый тон «ударил» мне в спину, заставив замереть.

— Куда-то торопишься? — донёсся её голос. — Снова рыдать, убогая?

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Вот же тварь мерзкая.

— Не твоё дело, — не оборачиваясь, сквозь зубы выдавила я. — Я… вышла подышать. А тут ты весь воздух испортила: смердишь, как тухлое болото.

За моей спиной раздался её противный смешок.

— Конечно-конечно, — зло усмехнулась она. — Беги-беги, плачь-плачь, ведьма беззубая. Не переживай, девчонка, я уже уезжаю. То, что осталось от него после меня…

— Юлианна! — резко перебил её мужчина-спутник, но девица лишь фыркнула и упрямо закончила фразу:

— … Можешь забрать себе, Падальщица. Я вдоволь позабавилась.

Я резко обернулась, чувствуя, как кровь прилила к лицу и барабаном колотит в висках.

— Да пошла ты, гадина, — сквозь зубы, прошипела я.

Нет, стоп, Варя. Не надо опускаться до её уровня, не надо. Это будет крики двух бабок на базаре.

— А что это ты там так сопишь, ведьма? — продолжала издеваться Юлианна, играя с прядью своих золотистых волос. — Когда магии нет, трудно тебе приходится, да? Слова приходится подбирать? Теперь уже не можешь на всех свысока смотреть, Чёрная Колдунья? Всё, ничего-то теперь не можешь? А чего ревела? Думала, Рагнар в тебе на самом деле женщину увидел, когда ты своей тёмной магии лишилась? Ну ты и дура, Ровена. Самовлюблённая идиотка: ни кожи, ни рожи, ни магии, без которой ты теперь ничего не стоишь.

Её спутник откинулся на лошади назад и, скрестив руки на груди, молча наблюдал за нашей перепалкой. Что-то в его позе мне показалось неуловимо знакомым, но со спины, не видя лица, сказать было трудно.

— Милая, не трать силы на слёзы, — приторно-сладким голосом продолжала цедить Юлианна. — Ты ему всё равно ни к чему больше. Он просто играл с тобой, пока была возможность. А теперь беги обратно в свою комнатку и заткни уши подушкой до утра. А то вдруг я решу вернуться и ещё пошуметь с моим драконом?

Я молчала, дрожа от ярости. Дрянь. Стерва. Гадина.

Каждое её слово врезалось мне в память, но я упрямо молчала. Какой смысл с ней спорить? Мне нечем крыть. Но и уйти я из какого-то остервенело желания опуститься на дно своего гнева и отчаяния не могла.

— Хотя он сейчас в таком состоянии, что больше подходит тебе, Падальщица, — усмехнулась Юлианна. — Может, сможешь моими объедками насладиться? Хотя после того, что с ним делала я, тебя бы он даже не заметил в своей постели.

Что именно задело сильнее — повторное упоминание «Падальщицы», «объедки» или просто её мерзкий голос? Я не знаю.

Зато знало моё тело, которое уже рванулось вперёд.

Рыча как раненый зверь, я выбросила кулаки вперёд, как тогда, когда сбега́ла от тени Рагнара. Воздух вокруг сгустился и рванул вперёд с такой силой, что Юлианну и её спутника буквально снесло с коней.

— У неё осталась магия⁈ — изумлённо воскликнул мужчина, в котором я, наконец, узнала генерала Фростбейн.

Слегка взъерошенный и сильно злой, он встал с земли и с недоумением уставился на меня.

Юлианна запахнула разметавшийся плащ, из-под которого выглядывал тот самый похабный пеньюар, и бросила на меня гневный взгляд.

— Ты смотри-ка, — прошипела она, — хитрая змеюка сумела сохранить остатки магии даже после ритуала отсечения. Как⁈

— Как? — повторил за ней генерал Фростбейн.

— Не знаю, но надо узнать, братец, — девица медленно повернула голову к Фростбейну, затем обратно ко мне. — Хватаем её, пока весь гарнизон на уши не встал. Вдруг ещё кто-то заглянет в комнату к Рагнару и найдёт там труп.

Меня как обухом по голове ударило. Труп? Я ослышалась или она действительно сказала…

— Труп? Чей труп? — ошеломлённо прошептала я.

Юлианна резко выбросила руку вперёд, и я почувствовала, как воздух вокруг меня начал резко холодеть.

— Чей-чей, Рагнара твоего, ненаглядного, конечно, — сквозь зубы процедила девица — Сначала узнаем, как ты магию сумела сохранить, а потом вернём тебя сюда и обвиним в убийстве Рагнара, как и хотели.

В глазах Юлианны вспыхнуло такое неприкрытое кровожадное удовлетворение, что я инстинктивно отпрянула и попыталась сделать шаг назад.

Но мои ноги вдруг онемели, будто вмёрзли по колено в лёд. Что за… магия?

— Не сопротивляйся, ведьма, — прошипел Фростбейн. — Чем больше будешь бороться, тем больнее будет. Хотя… сопротивляйся, гадина, и побольше.

Генерал Фростбейн взмахнул рукой, и в тот же миг мои ноги обвили ледяные оковы, приковывая к месту. Я попыталась закричать, но второй вихрь воздуха заткнул мне рот, словно невидимая рука.

Труп.

До меня, наконец, дошло, что они сказали. Труп Рагнара, в убийстве которого обвинят меня.

Рагнар… мёртв?

Я застыла, как громом поражённая. Что происходит? Она переспала с Рагнаром и убила его? Я даже не знаю, что я чувствую. Отвращение? Боль? Обиду? Горечь⁈

Нет. Не может быть. Он не мог умереть, не мог… Или поделом, ему, козлу бессовестному⁈

Да ну не может быть! Просто не может быть, чтобы Рагнар, будучи генералом, так плохо разбирался в людях, что взял в постель ту, что желала ему смерти.

И хотя мне Юлианна не понравилась изначально, не мог же он быть таким недальновидным, чтобы спать с сестрой своего… а кто ему генерал Фростбейн, кстати? Друг? Враг? Соперник⁈

Ну, учитывая, что они его убили, то, конечно, враг.

Хотя стоп… Ничего у меня не сходится в голове. Рагнар говорил, что это на меня будут охотиться, а убили почему-то его. Ещё Рагнар говорил, что на меня охотятся из-за моей магии крови, но этой парочке на возможность добавить к своему генеалогическому древу магию рода Бладвейн будто всё равно.