Так они спали с ней или нет, с этой Юлианной⁈

Хоть этот вопрос и терзал меня, спрашивать я, конечно же, не собиралась. Судя по настроению мужчины, сделать предположение можно, но оно пока шаткое.

Вроде бы, как следует из последней фразы, не спал. С другой стороны, может, она на него напала, когда он выпроваживал её из комнаты ПОСЛЕ приятно проведённого времени?

Хотя вроде он говорил, что я не смогу быть из-за истинной связи с другим мужчиной. На него же это тоже должно распространяться? И почему меня это так волнует⁈

Но спрашивать такие вещи всё ещё считаю ниже моего достоинства, а потому я задала другой вопрос.

— Я правильно поняла, что они с этим Вайрисом Фростбейном брат с сестрой?

— Да. Фростбейн идиот, конечно. Даже не представляет, чем для него это всё обернётся! — зло усмехнулся Рагнар.

Видимо, от пережитых эмоций Рагнар был «болтливее» обычного. Не особо-то он до этого делился со мной впечатлениями раньше. А вон оно как, и он может быть вполне человечным.

— Ты пожалуешься королю? — осторожно предположила я.

— Я что на девочку похож? — рявкнул Рагнар. — Этот дурак мне наконец руки развязал, напав на меня первым.

— Понятно, — слегка смутилась я и решила сменить тему. — А почему они меня Падальщицей называли? Ровена… что-то делала с умершими? Хотя не говори. Я даже знать об этом не хочу.

— Падальщицей её называли потому, что она умела с помощью магии крови забирать магию из покойников, — после небольшой заминки ответил генерал. — Так как Фростбейны посчитали, что я умер, то могли, я так полагаю, подумать, что ты можешь забрать у меня дар и усилиться.

— А… ясно, — растерянно протянула я. — Если она такая… Как она вообще попалась в плен, если такая всемогущая?

Рагнар хмыкнул, прижимая руку к ране на боку. Я с опаской покосилась: кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы, но он, кажется, искренне считал это «пустяком».

— Всемогущей её никто не называл, — сквозь зубы процедил мужчина. — Сильной — да. Опасной — безусловно. Но даже Ровена Бладвейн не смогла сражаться против четырёх кланов одновременно и победить.

Я прикусила губу, чувствуя, как в голове роятся вопросы. Но спрашивать было страшно. А вдруг он снова закроется и перестанет отвечать на вопросы или рявкнет, как в тот раз, что мне «не надо знать»?

— А что… что она сделала? Почему сражалась? — осторожно пробормотала я.

— Когда её отца, лорда Каэлана Бладвейна, убил мой кузен, она впала в ярость, — снова поморщившись, мрачным голосом продолжил рассказывать генерал. — Выжала из павших всю оставшуюся магию, накачала ею братьев — Вальсема и Даниаса. Они стали сильнее, быстрее, почти неуязвимы… но ненадолго.

Я представила это: поле битвы, горы трупов, а среди них — девушка, впитывающая силу мёртвых, чтобы отдать её своим братьям. Жутко. Брр!

— И что с ними случилось? — не удержалась я. — Хотя это всё подождём. Ты очень бледный. Ты точно в порядке? Пойдём внутрь, пожалуйста, пусть тебя кто-нибудь излечит.

— Всё нормально, но внутрь пойдём, да. — помотал головой мужчина и зашагал к двери. — Вальсема убили Вайрис Фростбейн и Эдвард Грэйшторм, это твой дядька, кстати, твоя мать из Грэйштормов же. Даниаса убил я и Крайтон Войдауэр — тот, который сказал, что ему наплевать, что с тобой будет у императора во дворце. Но Ровена… Ровена осталась одна. И всё равно сражалась.

Я сглотнула. Значит, её семья погибла на её глазах. Отец. Братья… И всё ради власти? Как глупо!

— Почему её не убили сразу? — опустошённым голосом прошептала я.

— Потому что она успела проклясть несколько генералов, — горько усмехнулся мужчина. — И не просто так, а «фальшивыми узами истинности» — чтобы те, кто хочет ей смерти, не могли её убить. Замкнутый круг.

Я поражённо замолчала. Какая же хитрая эта гадина-Ровена была!

Мы медленно шли по коридорам просыпающейся от внезапной атаки Цитадели: уже слышались крики и лязг оружия даже внутри здания.

«Поздно вы спохватились, — хмыкнула я про себя. — Ваш генерал уже всех спас. Или что-то ещё произошло?».

Рагнар, к слову, выглядел всё хуже — кровь продолжала течь и раны, он весь покрылся испариной и шёл всё медленнее, опираясь то на стены, то на меня.

Главное, чтобы он не отключился, пока мы до целителей не дойдём. А значит, надо продолжать разговаривать с ним.

— И… и твоё проклятие оно такое? — робко спросила я.

— Да. Но я понял, как это обойти раньше остальных, — мрачным голосом ответил Рагнар. — Потому что избавиться смог бы только один из всех про́клятых, а некоторые уже начали умирать оттого, что строили козни против Ровены.

— Прости, — пробормотала я. — Я просто чувствую ответственность, что я…

— Тебе не за что извиняться, — резко оборвал мужчина. — Ты тут ни при чём. Скорее это я должен извиниться перед тобой.

— Почему? — нахмурилась я.

— Потому что это я призвал тебя в тело Ровены, — остановив и заглянув мне прямо в глаза, ответил Даркфайр. — Потому что только так можно снять проклятье — сделать фальшивую истинную связь настоящей. Но я не хотел, чтобы парой мне стала сама Ровена, а потому я призвал в её тело другую душу — чистую, наивную и несчастную в своём мире.

Между нами повисла тяжёлая и неловкая тишина. Ну, что здесь сказать? Я не знаю.

Прощаю ли я его за то, что он вытащил из моего уютного мира, хоть я там была и жутко несчастна, и поместил в тело самой отъявленной злодейки?

Благодарна ли я ему за это⁈

Мысль поначалу казалась дикой. Он вырвал меня из моего мира, бросил в тело колдуньи, обрёк на страх, боль и непонимание. Но…

Я посмотрела на его бледное лицо, на кровь, сочащуюся сквозь пальцы. Он рисковал собой, спасая меня от Фростбейнов. Он мог бы просто оставить меня умирать, но не оставил.

Однако я бы не попала в эту ситуацию, останься я в своём мире.

Но… тут тоже есть вторая сторона медали, как и у всего. Что было бы со мной, если бы он не призвал меня сюда?

Мой бывший муж и его мамаша довели бы меня до петли или тюрьмы. Кредиты, долги, продажа квартиры… Я бы не выкарабкалась, ну вот честно! Что мне было там делать?

Да я, мне кажется, постепенно закаляюсь в этом мире. Разве я раньше думала, что буду изо всех терпеть боль, пока меня везут на лошади, чтобы призвать кого-то себе на помощь?

Для этого всё-таки сила духа нужна, и раньше, как мне кажется, я ей вообще не обладала. А этот мир и обстоят детства, в которые я попала, явно культивируют во мне стойкость.

А тут… Да, тут страшно. Да, я в теле злодейки. Но разве Ровена не заслужила свою судьбу? Разве не она сама навлекла на себя гнев всех кланов? Так что логично, что ко мне все так относятся.

Да и пусть теперь мой бывший муж и свекровь разбираются с настоящей Ровеной, уж она-то покажет им небо в алмазах! Если она вернулась в моё тело — им не позавидуешь. Если нет… Что ж, значит, им просто повезло.

В общем, если так подумать… то баланс явно в пользу «спасибо».

— Ладно, — наконец пробормотала я. — Разберёмся потом. Сейчас тебя надо к лекарям.

Рагнар кивнул, и мы зашагали дальше.

Цитадель будто взбесилась: по коридорам метались солдаты, кричали офицеры, где-то вдали гремели взрывы. В общем, судя по обстановке, Фростбейны не ограничились попыткой убийства Рагнара и моим похищением, видимо, они решили вернуться и завершить начатое, так как Цитадель явно готовилась к осаде.

Периодически кто-то подбегал к Рагнару с беспокойством о здоровье или вопросом, и обратно «улетал» от его нахмуренного взгляда, но двое солдат всё ж таки подхватили его и помогали ему идти.

Рагнар, конечно, возмущался, но я смогла его уговорить, аргументируя тем, что мне тащить его всё тяжелее, а если вдруг он потеряет сознание, то я вообще не смогу этого сделать.

— Здесь, господин генерал, — хриплым голосом проговорил один из солдат и указал на массивную дверь в конце очередного коридора. — Целители должны быть внутри.