Я выскочил в чем был — в футболке и домашних штанах — и уже изрядно замерз. Ей-то в пуховике хорошо, а меня аж колбасило.

— А давайте пройдем ко мне, я вас чаем напою? Полезным. И суп я сварил, рыбный.

— О-о, сам супы варишь? — расплылась в улыбке Людмила Степановна. — А мой Игорешка… сынуля… Попробуй его заставь! Он даже подогреть себе ничего не хочет, такая жопа ленивая.

Пока она устраивалась на табуретке в кухне, я поставил чайник и незаметно сфокусировался на ней, будто услышав меня, активировался диагностический модуль:

Диагностика завершена.

Объект: Людмила Степановна, 68 лет.

Основные показатели: температура 36,6 °C, ЧСС 74, АД 138/86, ЧДД 16.

Обнаружены аномалии:

— Мигрень с аурой (хроническое течение, давность более 30 лет).

— Остеохондроз шейного отдела позвоночника.

— Артроз коленных суставов (начальная стадия).

Давление для ее возраста было нормальным. Серьезную патологию, скорее всего, уже исключали — при таких симптомах это делают в первую очередь, да и Система бы это указала. Значит, классическая мигрень с аурой: с предвестниками, волнообразным течением и привычным сценарием.

— Людмила Степановна, вы сказали, что сначала тошнит. А перед этим что-нибудь бывает? Может, мушки перед глазами или запахи странные, или половина поля зрения пропадает?

— Ой, точно! — Она аж подскочила. — Сначала в глазах рябит, зигзаги какие-то мельтешат. Минут двадцать. А потом как вдарит!

— Это называется аура. У вас классическая мигрень с аурой. Она не опасна для жизни, но штука неприятная.

— И чего делать?

— Первое и главное — когда начинается аура, сразу примите обезболивающее. Ибупрофен или напроксен, если желудок позволяет. Не ждите, пока разболится по-настоящему. И сразу в темную комнату, чтобы свет не раздражал, ложитесь. Хорошо, если тишина. Холодное полотенце на лоб или шею.

— Сразу? А я терплю, все надеюсь, что само пройдет…

— Вот именно. Мигрень надо ловить в начале. Еще важно: ведите дневник. Записывайте, после чего начинается приступ. У мигрени есть триггеры — у кого-то это недосып, у кого-то кофе или красное вино, у кого-то резкие запахи или яркий свет. Найдете свои — сможете избегать.

— А таблетки какие пить постоянно?

— Если приступы частые, врач может назначить профилактику. Но начните с простого: режим сна, не пропускайте еду, пейте воду. Из добавок некоторым помогает магний, витамин В2, коэнзим Q10, но, опять же, некоторым.

— Да где ж я найду деньги на все это?

— Это не обязательно, Людмила Степановна. Но есть важный момент. Если мигрень у вас с молодости и приступы всегда одинаковые — это одно. Но если головная боль изменилась, стала сильнее или появилась впервые после пятидесяти, это повод для серьезного обследования. МРТ, сосуды, исключить все опасное.

— Да делала я МРТ, ничего не нашли.

— Вот и хорошо. Но запомните: если вдруг боль станет не такой, как обычно: самой сильной в жизни или с онемением половины тела, или с нарушением речи, — это не мигрень, это скорая. Не терпите, сразу вызывайте.

Людмила Степановна посерьезнела и кивнула.

— И еще: если приступы чаще двух-трех раз в месяц, есть смысл сходить к неврологу за профилактическим лечением. Сейчас есть современные препараты, которые снижают частоту приступов вдвое, а то и больше. Но это только врач назначает, самолечение тут не годится.

— Вот спасибо, Сергей Николаевич! Только это, видимо, не к нашим врачам. Это в город надо ехать. — Она допила чай и поднялась. — А ты на моей памяти первый врач, который по-человечески объяснил! Спасибо тебе, надеюсь, поможет. Внукам скажу, чтобы этот… как его… убипрофен привезли.

— Ибупрофен, — поправил я ее и проводил до двери.

— Заходите, если что.

— Зайду, зайду! Эх, хорошо тебе, что ты врач. Все девки в Морках теперь замуж за тебя хотеть будут!

Вернувшись в комнату, я строго посмотрел на котенка.

— Ну что, — сказал я ему. — Валера, ты сейчас есть будешь, я надеюсь? Где это ты прошлялся целый вечер? Ну ничего, мы с тобой сейчас разберемся, суслик.

— Валера — суслик! — послышалось из кухни радостно-ехидное.

А Валера заворчал и начал выдираться у меня из рук.

— О-о, Пивасик вернулся! — расплылся в улыбке я.

Танюха была права: только зоопарк проголодался — как все вернулись обратно. Ну что ж, первый шаг сделан. Потихоньку начинаем привыкать к новой жизни.

Ранним утром меня разбудил оглушительный звонок на телефон.

Ну кто это в такую рань? Я зыркнул на часы — 5:30 утра. Кому так не спится⁈

Полыхая гневом на безобразника, что посмел разбудить меня, я, однако, потянулся за телефоном, и имя на экране мгновенно сдуло остатки сна.

Потому что звонил Караяннис.

— Доброе утро, Артур Давидович, — сказал я еще хриплым после сна голосом.

— Не разбудил? — ехидно хохотнул Караяннис.

Я решил на подколку не отвечать, раз так.

Караяннис, видимо, понял, что это не смешно, потому что моментально перешел на серьезный тон:

— Извини, Сергей, но позже никак не получится — у меня скоро самолет, я и так чуть на регистрацию не опоздал. Есть пара минут до посадки, а в салоне, сам понимаешь, о наших делах говорить не стоит. Так что говори сейчас, а то я два дня буду без связи вообще. Я обещал позвонить вечером, но так вот сложилось, что надо срочно улетать.

Я все понимал, бывает.

— Так что ты хотел? — без прелюдий взял быка за рога Караяннис. — Зная тебя, дельце будет не хуже, чем это.

— Думаю, еще лучше, — буркнул я ворчливо и тоже решил ковать железо, пока горячо. — Вы же в курсе, что у покойного Сергея Николаевича Епиходова не было завещания?

— Только не говори, что его дражайшая супруга наложила на все загребущую лапку с острыми коготками, оставив епиходовских деточек без копеечки… — подхватил Караяннис, верно уловив суть проблемы.

— Именно. В общем, я хочу просить вас представлять интересы детей покойного академика Епиходова. Сергея Николаевича, моего… наставника.

— Детей? — моментально вычленил основное и сделал стойку Караяннис. — Не твои?

— Детей. Марии и Александра Епиходовых. Наследников первой очереди.

— Окак! — ввернул известный мем Караяннис, и я невольно покосился на мирно дрыхнущего Пивасика. — Пока не буду спрашивать, зачем это тебе, но что с наследством-то конкретно? Проблемы?

— Завещания не было. По закону детям причитается доля наравне с вдовой, но та их даже на похороны не позвала. Провела кремацию за два дня, никого не уведомив, и улетела на Мальдивы.

— И мы с тобой, как Дон Кихот, должны причинить справедливость? — хохотнул, не удержавшись, Караяннис. — Будем вдвоем побеждать ветряные мельницы?

— Скорее, как Робин Гуд, — мягко, но укоризненно поправил я. — Забирать нажитые неправедным трудом деньги у богатых и передавать их бедным.

— Вернемся к академику. Говоришь, кремировали его? За два дня? Без детей? — В голосе Караянниса прорезался профессиональный интерес. — А дети заявление нотариусу подавали?

— Сын подал, — вспомнил я слова Маруси. — Ирина тут же прервала отдых и прилетела. Видимо, не ожидала.

— Прилетела и?..

— Наняла адвокатов. Хороших, судя по всему. Убеждает, что наследовать особо нечего. Мол, гол как сокол был Сергей Николаевич. Бессребреник прям.

— Но академик Епиходов вполне отдавал себе отчет, когда женился на Ирине, что оно именно так все и будет, — проворчал Караяннис и сварливо добавил: — Ты даже не представляешь, какой это геморрой! Проще всю твою Казань по кирпичикам раскатать, а потом обратно отстроить, чем у этой дамочки хоть одни бусики отобрать!

Я понимал. Как и то, что был глупцом, когда связался с Ириной. И завещание не написал: ведь, очаровавшись новой супругой, и подумать не мог, что она так поступит с Марусей и Сашкой. Хотя все на это еще тогда указывало, но я же верил ей слепо и никого слушать не хотел.