Понятно, женщина хочет, чтобы я ей сказал что-то волшебное, от чего холестерин сам рассосется. Но чудес не бывает.

— А какие показатели у вас были? — спросил я. — Помните цифры?

— Ой, там столько этих цифр было, — тетя Матрена печально махнула рукой. — Общий холестерин семь и три, вот это помню. А остальное записано где-то.

Семь и три при норме до пяти. Многовато.

— И что вам назначили?

— Статины эти, — она поморщилась. — Только от них у меня ноги болят — сил нет. Я их пью-пью, а толку чуть.

Типичная картина: статины дают побочку на мышцы, пациент либо бросает, либо пьет через раз, эффекта ноль.

— А вы их регулярно принимаете?

Тетя Матрена отвела глаза:

— Ну… когда как. Когда помню — пью. А когда забуду — ну, не пью.

— Понятно, — кивнул я и нахмурился. — Слушайте, тетя Матрена. Таблетки — это хорошо, но холестерин можно снизить и без них. Или, по крайней мере, так снизить, чтобы дозу таблеток уменьшить и побочек не было.

— Это как это? — подалась она вперед с живым интересом и напором так, что стол между нами аж пошатнулся и из чашки с молоком выплеснулось пару капель.

— Смотрите. Первое и самое главное — насыщенные жиры, — начал загибать пальцы я. — Это жирное мясо, колбасы, сливочное масло, сыр. Вот эти все продукты повышают «плохой» холестерин процентов на десять. Если их убрать или сильно ограничить, эффект уже будет.

— Но я же корову держу! — всполошилась тетя Матрена. — Куда мне без масла-то?

— Масло можно оставить, но по чуть-чуть. Ложку в кашу — нормально. А вот жарить на нем нужно осторожно в вашем положении. А еще лучше вообще тушить или запекать.

Она слушала так внимательно, что даже губу закусила.

— Второе — это трансжиры, — продолжил я. — Маргарин, магазинная выпечка, печенье в пачках. Вот это все — яд для сосудов. Вообще не трогать! Даже забесплатно!

— Так мы же сами печем, — обрадовалась тетя Матрена. — В магазине только хлеб покупаем, когда лениво.

— Но печете-то как? Наверное, и разрыхлитель добавляете?

Тетя Матрена вздохнула и отвела взгляд.

— Третье, что я могу посоветовать, это есть побольше клетчатки. Это овес, ячмень, бобовые. Фасоль у вас растет?

— Растет! И горох растет!

— Каша овсяная, гороховый суп, фасоль — это все снижает холестерин процентов на пять-десять. Клетчатка связывает жиры в кишечнике и выводит их, не давая всосаться.

Тетя Матрена вдруг подскочила, метнулась куда-то в угол и вернулась со школьной тетрадкой и огрызком карандаша:

— Погодите, Сергей Николаевич, я записывать буду! А то разве запомнишь все сразу⁈

Я подождал, пока она усядется и приготовится, и продолжил:

— Четвертое. Это для кого-то самое трудное, для кого-то простейшее, но однозначно самое полезное для всех и для всего, не только для снижения «плохого» холестерина.

— И что же это? — встрепенулась тетя Матрена.

— Движение, — просто ответил я. — Вот вы много ходите?

— Да я целый день на ногах! — возмутилась она. — То корова, то огород, то внуки…

— Это хорошо. Но я про другое. Вот чтобы именно ходить, прогулочным шагом, минут сорок в день, без остановки. Или лыжи, например, если увлекаетесь. Или плавать, если есть где.

— Ну, река у нас есть, — неуверенно сказала она. — Летом купаемся.

— Регулярные прогулки поднимают «хороший» холестерин, он вытесняет «плохой». И сердцу легче.

Она старательно записала, высунув язык от усердия: «Ходить по селу 40 мин/день».

— Пятое — вес. Если сбросить хотя бы пять-семь килограммов, холестерин упадет сам по себе.

— Это да. — Тетя Матрена вздохнула и похлопала себя по животу. — Разъелась я. Дед говорит — корову скоро догонишь и перегонишь.

— Вот видите. А если дед курит — пусть бросает. Если курит дома, запрещайте. Пассивное курение — это когда вы его дымом дышите — портит вам сосуды и снижает «хороший» холестерин.

— Он уж лет десять как бросил, — с гордостью сообщила она. — Я его тогда так запилила, что он сам сказал — лучше брошу, чем тебя слушать каждый день.

Я невольно усмехнулся и кивнул:

— Правильно. И последнее — сахар. Вот вы творог сахаром засыпали, варенье тоже сладкое. Это все поднимает триглицериды, а они напрямую связаны с холестерином.

Тетя Матрена посмотрела на миску с творогом, потом на банку с вареньем и вздохнула с искренним страданием:

— Сергей Николаевич, ну хоть что-то оставьте!

— Оставляю, — милостиво согласился я. — Творог — отлично, только без сахара или с ягодами. Варенье — ложку-две, не больше. Но лучше не каждый день.

— А мед?

— Мед тоже надо аккуратно. Ложка в день — потолок. Пол-ложечки — еще лучше.

Она дописала и подняла на меня глаза:

— А сколько ждать, пока подействует?

— Если честно, месяца два-три. Потом пересдадите анализы и увидите разницу. И вот тогда можно будет с врачом поговорить — может, статины вообще отменят или дозу снизят.

— Понятно, — просияла тетя Матрена и отложила тетрадку, в которую тщательно записывала все мои советы. — Скажу вечером Ваньке, внучку, когда со школы вернется, пусть через компьютер это красиво напечатает, чтобы большими буквами было. И на стенку туточки, прямо в кухне повешу. Чтобы все видели и делали так. Особенно мой дед.

Я поблагодарил хозяюшку за вкусный завтрак и поднялся:

— Время уже к девяти, мне пора идти в амбулаторию.

— Ага, я в окошко видела, как фельдшерица наша туда уже пошла, — согласилась тетя Матрена, тоже поднимаясь со стула. — Пойдемте, Сергей Николаевич, я вас провожу до амбулатории.

— Да спасибо, но сам, — покачал головой я. — Дорогу запомнил.

— Ой, я все равно вас туда провожу, — уперлась тетя Матрена, а потом не выдержала и хохотнула: — Я же пройдусь с вами по всей Чукше. И пусть все увидят, что я сама первая с доктором подружилась! Пусть теперь завидуют!

Я чуть не рассмеялся такому незамысловатому крестьянскому простодушию. А тетя Матрена принялась накладывать в пакет творог, который вытащила из холодильника:

— Вот, я тут вам творожку положу. А еще сливки поставлю. Ох у меня дед на сепараторе славные сливки делает. И я вам, Сергей Николаевич, скажу, что моя Лысуха…

— Подождите! — взмолился я. — Не нужно!

— Ну как это… — начала тетя Матрена, но я категорически перебил:

— Я весь день буду работать. Вряд ли там холодильник есть. Оно все прокиснет. Так что спасибо, но не надо. А если мне надо будет, я лучше у вас куплю.

— Ладно, — после секундного раздумья сказала тетя Матрена и с подозрением посмотрела на меня, а затем хитро прищурилась. — Ладно.

И мы пошли в амбулаторию.

А когда дошли и попали внутрь, я увидел ее и обмер.

В амбулатории за столом сидела невероятной красоты девушка. Она аккуратно и старательно разрезала марлю ножничками, мастеря из нее повязки. Ее ловкие руки распрямляли, складывали и скручивали ткань, как надо.

Но не руки привлекли мой взгляд.

Глаза.

Глубокие, темные, словно сама ночь, чуть миндалевидные, с темными длинными ресницами. Смугловатое, чуть скуластое лицо и маленький, словно у ребенка, носик. Она хмурилась, старательно раскладывая марлю перед собой.

Невольно я залюбовался, боясь отвлечь ее от работы, но дверь хлопнула, и она подняла на меня свои невероятные глаза.

— Здравствуйте, — сказал я и улыбнулся. — Меня зовут Сергей Николаевич Епиходов, буду у вас работать два раза в неделю.

— Так вы у нас новый врач! — просияла она и легко подхватилась с места, так что ножнички с сердитым звоном грохнулись на пол.

Я торопливо присел, чтобы их поднять, она тоже опустилась, и мы, наклонившись одновременно, пребольно стукнулись лбами.

— Ой! — жалобно ойкнула она и потерла ушибленное место.

Я, конечно, не ойкал, но тоже машинально схватился за лоб. Мы рассмеялись, и вдруг словно какая-то искра промелькнула меж нами.