— Чукша? — удивился я и еле сдержался, чтобы не хохотнуть.

— Да, есть у нас такое село. Это недалеко, километров семь от Морков. Там живет совсем мало народа, так что работы много не будет. Но тут такая ситуация… дело в том, что там проживает несколько ветеранов Великой Отечественной войны, они долгожители. А также герои военных действий. И поэтому в Йошкар-Оле было принято решение сделать отдельную амбулаторию для них. Показательную. Ну и сделали. А вот врача нету. Никто туда ехать не хочет, так как только четверть ставки. И добираться самому надо. В общем, сейчас там есть только один фельдшер и все. Поэтому мы бы усилили эту амбулаторию, нам для отчетности это прям нужно. Но только еще раз подчеркиваю, добираться вам придется самому, своим ходом.

— Ну, хорошо, — пожал плечами я.

Передо мной остро встал вопрос покупки машины. Деньги тратить не хотелось, но подержанное авто хорошо бы прикупить. В крайнем случае можно было взять скутер. Хотя я отдавал себе отчет, что в дождь по местным дорогам на скутере добираться в Чукшу будет не особо комфортно. А уж в метель…

— И за это неплохая доплата, почти семнадцать тысяч, и нормальный социальный пакет, — торопливо добавила Александра Ивановна, при этом в глаза мне так и не смотрела.

Я согласился, потому что выбирать не приходилось. По работе Казанцева была неполная ставка, а мне все-таки в аспирантуру нужна бумажка о полном рабочем дне. Так что пусть хоть так пока будет.

— Таким образом у вас получилась полная ставка, — просияла Александра Ивановна и облегченно выдохнула. — Вот видите, как все хорошо вышло? А потом вы будете получать еще больше.

— Сколько? Тысяч сто будет?

Александра Ивановна отвела взгляд и покраснела. Значит, меньше.

Я внутренне усмехнулся. На эти деньги-то в моей прошлой жизни хватило бы два-три раза сводить семью в ресторан, да и то не на полную катушку. Но выбирать не приходилось.

Поблагодарив главврача, я вышел в коридор и пошел искать Лиду.

Она ожидала меня у себя в кабинете. Кабинет был совсем крохотный, но уютный — на подоконнике стояла герань в горшке, на стене висел православный календарь с цветочками, а рядом с компьютером примостилась фотография в рамке: Лида лет на десять моложе, рядом мужчина и двое детей-подростков. Нормальная, семейная жизнь, которой у меня в этом теле не было и не предвиделось.

Она была старшей медсестрой, но по существу исполняла роль исполнительного директора по всем вопросам в больнице. В маленьких районных больницах так часто бывает: главврач решает стратегические вопросы и занимается бюрократией, а старшая медсестра крутит все хозяйство.

Мне она сразу понравилась — мягкая, пышная, но эта полнота ее необычайно красила, эдакая уютная, женская, все округлости на месте, и главное — хорошее настроение и добрая располагающая улыбка с ямочками на щечках.

— Мы вас сейчас быстро оформим, — улыбнулась она мне. — Вы только тут и тут подписи поставьте. Я вам покажу, куда завтра приходить. А послезавтра вы уже сами в Чукшу поедете. График мы вам пока сделаем три на два. Три дня здесь и два там.

— Спасибо, — поблагодарил ее я.

— Сейчас все по делам разбежались, — продолжила она, — но вот завтра приходите к восьми тридцати, и мы вас на планерке со всеми сразу же и познакомим.

— Договорились, — кивнул я и улыбнулся ей в ответ.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел мужчина. Доктор, судя по белому халату и шапочке.

Невысокий, коренастый, с широким простоватым лицом и окладистой бородкой. Он посмотрел на меня голубыми глазами, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, чего я не понял. То ли настороженность, то ли оценка, то ли что-то еще — промелькнуло и исчезло за маской радушия.

— Здравствуйте! — сказал он, и на лице расплылась широкая улыбка. — Так это вы тот самый хирург из Казани?

— Епиходов Сергей Николаевич, — представился я и встал.

— А я — Ачиков. Тоже Сергей, но только Кузьмич, — добродушно хохотнул он и добавил: — И тоже хирург. Представляете? Получается, что если ты Сергей, то значит — хирург. Ха-ха-ха!

Я не представлял. Для меня статистическая выборка в два человека из нескольких миллионов мужчин, которые носят имя Сергей, являлась категорически недостоверной. Да даже в Морках сколько Сергеев живет. Наверное, под сотню, не меньше. И что, они все хирурги? Но сбивать оптимизм собеседника на первой минуте знакомства было как-то не комильфо. Тем более это коллега. Хочет он так думать — пусть думает.

— Да, удивительно получается, — улыбнулся я в ответ и крепко пожал протянутую мне руку.

Ответное пожатие Ачикова оказалось вяловатым, а ладонь была слегка влажная. Странно для хирурга. У нас обычно руки крепкие — профессия такая. Или это намеренно? Мол, я тут главный, а ты пока никто? Или просто характер такой, мягкотелый? Ладно, разберемся.

— Так вы у нас теперь работать будете? — подмигнув, задал он мне риторический вопрос. — Хирургом?

— Сейчас я буду заменять врача на больничном и ездить в деревню, — осторожно сказал я, не вдаваясь в подробности.

— А-а-а! Казанцев у нас решил поболеть на полную катушку! — хмыкнул он и подмигнул Лиде.

Они переглянулись, что не укрылось от моего взгляда. Переглянулись как-то… понимающе. Будто знали что-то, чего я не знаю. Или будто обсуждали Казанцева до моего прихода. Интересно.

— В Кисловодск собирается, — моментально наябедничала Лида. — Мне Наташа по секрету говорила!

— Вот пройдоха! — опять хохотнул Ачиков. — Но ничего, Сергей Николаевич, мы с вами будем вместе работать. Говорят, вы оперирующий хирург?

— Хирург. Оперирующий. И нейрохирург тоже, — кивнул я.

И снова что-то дернулось в его лице при слове «нейрохирург». Мелькнуло и пропало. Удивление? Недовольство? Опаска? Я не успел разобрать. Но точно что-то было. В маленьких больницах приезд узкого специалиста — это всегда потенциальная угроза местному царьку. Или приме. В общем, будем разбираться по ходу пьесы, а пока… что скажет Система?

Сканирование завершено.

Объект: Ачиков Сергей Кузьмич, 45 лет.

Доминирующие состояния:

— Настороженность замаскированная (74%).

— Оценка конкурентная (68%).

— Контроль социальный (61%).

Дополнительные маркеры:

— Улыбка не достигает глаз.

— Влажные ладони при нормальной температуре помещения.

— Микронапряжение лицевых мышц при слове «нейрохирург».

Вот и вялое рукопожатие объяснилось. Влажная ладонь, слабый захват — не мягкотелость, а волнение, которое тело выдает помимо воли хозяина. Ачиков нервничает. Интересно, в связи с чем…

И тут Система снова выдала подсказку:

Внимание! Социальная угроза!

Зафиксировано повышение бдительности.

Активация режима анализа невербальных сигналов.

Рекомендуется избегать демонстрации превосходства.

Не рекомендуется открытая конфронтация на этапе адаптации.

Ничего себе… А новая способность в рамках старого модуля мне, определенно, нравится! Спасибо, Система.

В этот момент завибрировал телефон — пришло сообщение. Надеясь, что это Караяннис, я взглянул на экран, но нет. Сообщение было от Алисы Олеговны.

Она писала: «Сережа, куда ты опять пропал? И куда хочешь вложить этот 1%? Решай быстрее, у нас до НГ надо сделать отчет и планирование. Срок тебе до конца ноября. Позвони мне».

Сделав себе зарубку, чтобы не забыть, я вернулся к разговору.

— Извините, — сказал я, пряча телефон в карман. — О чем мы говорили?

— О том, что вы хирург! Нейрохирург! Замечательно! Это же просто фантастика! Фантастическая фантастика! — воодушевленно расцвел Ачиков. — А вы знаете, у нас тут как раз есть один пациент. Сложный случай, я вам скажу. Сложнейший! И хорошо, что вы к нам приехали, Сергей Николаевич. Давайте устроим с вами консилиум?