— Ну, остальные соседи у вас хорошие. Но только смотрите, эти Смирновы могут что-нибудь и стащить. Или денег на опохмел выпрашивать. Так вы им не давайте. Один раз дадите — потом не отцепитесь. И сами будут таскаться, и дружки ихние. Если что, наш участковый, Кирюха, на соседней улице живет. Спросите — вам подскажут.

— Ого. Это у вас здесь такие беспардонные люди? — неприятно удивился я.

— Да нет, люди у нас хорошие, душевные. Это Смирновы только такие. Но они не моркинские. Они к нам из Чукши перебрались. Давно, года два назад, а то и два с половиной.

— А что собой представляет эта Чукша? — осторожно спросил я.

— Да есть тут деревенька рядом. Ох, и место, я вам скажу…

Она покачала головой и даже зажмурилась от переизбытка эмоций. А потом вдруг встрепенулась:

— Так раз вы врач, может, подскажете?

— Что случилось?

— Да понимаете, утром встаю — голова кружится, темнеет в глазах. На работу прихожу — первый час как сонная муха. Руки-ноги холодные, будто в погребе ночевала. Мне еще сорока нет, а уже как старуха какая-то…

Я внимательнее присмотрелся к ней: бледноватая кожа, синеватые круги под глазами, худощавая конституция…

— Давно это у вас?

— Да сколько себя помню. Но раньше как-то терпимее было, а последний год совсем тяжко. Особенно по утрам. Иногда так голова закружится, что за прилавок хватаюсь, чтобы не упасть.

— Обмороки бывали?

— Было пару раз. Зимой, в духоте, когда покупателей много набилось.

— Тошнота?

— Бывает. И в автобусе укачивает сильно.

Да, все сходится, классическая картина хронической гипотонии, это понятно и без системного модуля.

— Валентина, то, что вы описываете, похоже на пониженное давление. Артериальную гипотонию. Это не болезнь в строгом смысле, но состояние неприятное. И поддается коррекции.

Она слушала внимательно, даже подалась вперед.

— Первое и главное — не вскакивайте резко с кровати. Проснулись — полежите пару минут. Можно слегка потянуться, лежа. Потом сядьте, посидите еще минуту-две. И только потом вставайте, только не резко. Это снизит утреннее головокружение. Еще один прием: приподнимите изголовье кровати сантиметров на десять-пятнадцать. Можно просто подложить что-нибудь под ножки. Это уменьшает перераспределение крови ночью, и утром встать будет легче.

— А я как раз всегда подскакиваю, — призналась она. — Будильник зазвонит — и бегом.

— Вот это самая частая ошибка. Дальше — пейте достаточно воды. Не чая, не кофе, а именно чистой воды. Литр-полтора в день. Обезвоживание усугубляет гипотонию. И не бойтесь соли. Если нет проблем с почками или сердцем, умеренное количество соли гипотоникам даже полезно. Она помогает удерживать воду в сосудах и стабилизировать давление.

— Надо же, а я как раз соль ограничиваю! — удивилась Валентина. — Все говорят, соль вредная и от нее отеки.

— Сама по себе соль жизненно необходима всем! Пять-шесть граммов соли в день — это чайная ложка. Но тут главное смотреть, нет ли добавленной соли в других продуктах, помимо той, что в солонке. В кетчупе, в булочке, в тесте. При превышении нормы страдают гипертоники. А вот вам небольшое превышение вреда не нанесет. В разумных пределах, конечно.

— А кофе? Мне говорили, кофе помогает.

— Помогает, да, но все же кофе дает временный эффект. На час-два давление поднимется, потом снова упадет. Лучше работает регулярная физическая нагрузка. Не марафоны бегать, а обычная ходьба, плавание, утренняя гимнастика. Особенно полезны упражнения для ног — приседания, подъемы на носочки. Они улучшают отток крови от ног к сердцу.

Валентина кивала, запоминая.

— Еще важно: не стойте подолгу на одном месте, — продолжил я. — Если приходится стоять за прилавком, переминайтесь с ноги на ногу, поднимайтесь на носочки, напрягайте и расслабляйте мышцы ног. Это не даст крови застаиваться внизу. Кстати, если обмороки случаются часто, можно носить компрессионные гольфы или чулки. Они продаются в аптеках, первый-второй класс компрессии. Снижают застой крови в ногах и риск упасть в обморок.

— Вот это я делаю, — обрадовалась она. — Переминаюсь то есть. Сама как-то приноровилась.

— Правильно. И еще — избегайте перегрева. Баня, горячая ванна, душное помещение для гипотоников опасны. Сосуды расширяются, давление падает еще ниже, отсюда обмороки.

— Точно! — воскликнула Валентина. — В бане-то я и падала!

— Если хотите в баню, то ненадолго, с перерывами, и обязательно пейте воду. А контрастный душ по утрам может помочь тонизировать сосуды, только заканчивайте прохладной водой. Или хотя бы обливайте холодной водой стопы и икры — рефлекторно повышает тонус сосудов.

— Это все?

— Почти. Еще одна важная вещь — дробное питание. Не наедайтесь до отвала за один раз. После обильной еды кровь приливает к желудку, и давление может упасть. Лучше есть чаще, но меньшими порциями. Из народных средств неплохо работают адаптогены: настойка элеутерококка, родиолы розовой, женьшеня. Эффект индивидуальный, нужно смотреть, как организм отреагирует, но многим помогает. Продаются в аптеке без рецепта.

— А таблетки какие-нибудь? — с надеждой спросила Валентина.

— Есть препараты, которые повышают давление, но их назначают только при тяжелых формах и только врач. У вас случай не такой запущенный. Начните с того, что я сказал. Через пару недель сами почувствуете разницу. Если не поможет — тогда уже к терапевту на обследование. Нужно будет исключить анемию, проблемы со щитовидкой, сердечные нарушения.

— Спасибо, Сергей Николаевич! — Валентина просияла. — Вот что значит специалист! А то наш фельдшер только и говорит: «Пей кофе да терпи».

Мы перекинулись еще парой фраз. Я забрал покупки и вышел, пребывая в задумчивости. Слова Валентины не выходили из головы. Вон, даже алкаши Смирновы оттуда сбежали. Неужели я зря согласился на эту Чушку? Тьфу, Чукшу.

А на дороге меня уже дожидался давешний колоритный дедок. При виде меня он быстренько затушил сигарету о чью-то ограду и скептически прищурился:

— Ну что, Сергей Николаевич, как первый день на работе? Что-то быстро ты справился.

— Я только оформился, получил инструктаж и вот сейчас иду домой, — пояснил я. — Рабочее время еще не окончено, но работаю я с завтрашнего дня.

— Понятно. Смотрю, уже и продуктов подкупил? — многозначительно подмигнул он и кивнул на пакет.

— Ну да, есть же что-то надо.

— И кем же работать в больнице будешь? — прищурился дедок и недоверчиво покачал головой. — Неужто хирургом взяли?

Мне совершенно не улыбался допрос, который он мне учинил, но ссориться на пустом месте было неудобно. Да и скрывать нечего — все равно рано или поздно все узнают.

— Сейчас буду заменять Казанцева, пока он на больничном, а потом стану работать здесь на четверть ставки. Остальное — ездить в Чушки. Точнее, в Чукшу. Тьфу, название такое… путаюсь! Как с Морками вашими, так и тянет название переврать, то ли Морок, то ли Мороки.

— Ха-ха-ха! — засмеялся дедок. — Так я и знал! Скажешь тоже, Морок! Морков правильно говорить! И насчет Казанцева тоже знал! А я еще удивился, когда ты сказал, что хирургом у нас будешь. Какой же ты хирург?

— Почему это?

— Да все просто. — Он понизил голос, и хоть на улице, кроме нас двоих, никого не было, воровато оглянулся. — Ставка хирурга-то есть в больнице.

— Как есть? — удивился я, подумав: откуда он знает?

— Есть, есть. И не только хирурга. Просто, понимаешь, тут такое дело: врачи же у нас получают мало, и эту ставку они раздербанили между собой. «Хирурга» делят Александра Ивановна и Ачиков. Ты хоть знаешь, кто такой Ачиков?

Я не знал. Глаза дедка полыхнули триумфом.

— Ачиков — это же ее родной племянник. Он сам-то терапевт, троечником тут у нас в школе был, но как-то доучился и повышение квалификации прошел, теперь занимается здесь хирургией. Даже какие-то операции делает.

— Терапевт? Операции? По хирургии? — удивился я.

— Да какие там операции! — ехидно усмехнулся всезнающий дедок. — Если уж сильно все плохо, то домой отпускают помирать, а так-то в Йошкар-Олу отправляют, если серьезное что. А он всего-то гнойничок на пальце почистить может. Или там мозоль срезать. Ерунду мелкую. Работа у него непыльная, а подарки ему за это все равно несут хорошие.